— Стоит, — уверенно отвечает Захар отцу и сбрасывает вызов.

Я же уже готова выходить.

Ситуация накалена до предела, и я не знаю, как мне теперь из неё выходить.

— Кир, — мягким голосом обращается ко мне Захар, надевая свои вещи, приготовленные за время разговора с Марком Львовичем. — Не принимай всё близко, — просит меня. — Я всё решу.

Он пытается вселить в меня надежду. Только острые коготки царапают меня изнутри, заставляя стонать моё сердце от боли.

Казалось бы, как близко подошло ко мне счастье. Просто протяни руку и забери его к себе. Впрочем, я так и сделала. Только другая рука, более крепкая, более цепкая пытается забрать у меня его. Вырвать с корнями, которые уже начали прорастать.

Делаю прерывистый вдох.

— Да, конечно, — произношу тихо дрожащим голосом. — Реши, — вытягиваю в полоску губы, нажимая на них зубами изнутри. Так я пытаюсь избавиться от только что нанесённой мне боли.

— Я отвезу тебя, Кир, — его голос становится волнительным.

— Хорошо, — дёргаю плечами, стараясь изображать безразличие на своём напряжённом лице. — Отвези меня домой. Мне нужно переодеться. У меня сегодня важный день.

— Да что с тобой, — он подходит ко мне. Прижимает моё ослабленное тело к себе.

Прикрываю веки, когда улавливаю приятный запах его парфюма.

— Всё хорошо, — отстраняюсь от него. — Поехали. У меня времени мало.

Захар резко выдыхает.

Вижу, как ходит его нижняя челюсть. Как взгляд становится беззащитным к ситуации.

— Я понимаю, — продолжает он, едва не срываясь в голосе. — Неприятно. Но это же не я всё затеял. Мой отец, — говорит с нажимом. — Я хочу быть с тобой, Кир, — обхватывает меня за предплечья руками, обжигая кожу стальным прикосновением.

А я не уверена, достаточно ли в их семье одного желания. Да, Марк Львович, пошёл на уступки Захару и Насте. Не стал препятствовать их решению заняться каждым своим делом. Но вот тут. Он решил, что связи важнее серьёзных отношений.

— Чем так обязан Марк Львович отцу Эли, что готов пожертвовать счастьем своего сына? — хочу знать всё в этой истории.

Лицо Захара становится багровым, а скулы управляют его лицом.

— У моего отца были неприятности, — открывается передо мной Захар. — Это связано с его работой. История давняя. Я думал, уже забытая, — облизывает губы. Отходит к окну и поворачивается ко мне спиной.

— Поделишься? — настаиваю я.

Хочу понять всю серьёзность ситуации, в которую попала. Чувствую себя сейчас так, словно меня вышвырнули из жизни семьи Ланских. Хотя нет, роль любовницы Захара оставляют за мной.

— Моего отца подставили, Кир. Ты же знаешь, кем он работает.

— Давай, ты расскажешь мне об этом в машине, — предлагаю ему, не меняя своего холодного тона в голосе. — Мне действительно нужно спешить.

И дальше наш разговор продолжается в его автомобиле.

— Чем же подставили Марка Львовича? — постукиваю ногтями по своей сумочке, положив её к себе на колени.

— Его противники подстроили получение взятки. Всё выглядело достаточно правдоподобно. Речь шла об очень большой сумме. Он отказывался защищать какого-то авторитета, вот и поплатился за это. Кроме того, ему грозила статься уходов от налогов.

— А отец Эли помог ему?

— Да. Помог. Что касается взятки, мой отец сам сумел предоставить доказательства о своей невиновности. Он показал запись с видеонаблюдения, чем доказал свою правоту.

— Кем работает отец Эли?

— Он работает в налоговой. Занимает высокий пост и имеет весомое слово.

Усмехаюсь.

— Он помог твоему отцу выкрутиться из этой ситуации?

— Да. Моего отца прижали бы, если бы не Максим Сергеевич Богров, возможно бы у него были неприятные последствия. Его бы обвинили в финансовых махинациях. Пострадал бы бизнес матери. Его бизнес.

— Неужели всё было так плохо? — проникновенно смотрю на Захара.

— Да. Плохо. Бухгалтера моего отца заставили проворачивать сделки так, чтобы кидать тень на репутацию. И со взяткой он подстроил.

— Ну и что тогда угрожало твоему отцу? Виновного же нашли.

— Нашли, — усмехается Захар. — Только он все данные успел уничтожить. Время шло, пока их пытались восстановить. Мой отец и раньше знал Максима Сергеевича. Так издалека. Решали свои вопросы. А тут пришлось обращаться к нему за помощью. Пришлось долгое время сотрудничать с налоговой, чтобы свести всё к обоюдному согласию. И Максим Сергеевич приостановил процесс, пока всё не встало на свои места.

— Марк Львович платил Богрову?

— Нет, — кивает Захар, покусывая нижнюю губу. — Мой отец просто стал обязан ему, как он сам считает. За то, что они вместе привели документы моего отца в порядок. Все финансовые отчёты.

— И что теперь? Им же удалось договориться? — широко раскрываю глаза.

— Мой отец такой человек, который считает, что нужно отплатить Максиму Сергеевичу добром. И выполнить его просьбу.

— Они же оба действовали в рамках закона. И тот и другой ничего не нарушили.

— Это так, — соглашается со мной Захар. — Только моему отцу пришлось бы туго, вовремя не останови Максим Сергеевича проверки в бизнесе моего отца.

Не понимаю, если они оба такие честные и порядочные, зачем решать судьбу своих детей таким способом. Делать двоих людей несчастными.

— И что теперь? — обращаюсь к Захару насторожившись. — У меня нет шансов?