Долгие гудки заставляют мою кожу зудеть. Растираю кожу на груди. Нервно глотаю.

— Привет, Кир, — наконец-то Платон мне отвечает. — Рад слышать тебя.

Не могу ответить взаимностью.

— Ответь мне на один вопрос, — резко выдаю ему не здороваясь. — Когда мы были с тобой в браке, ты часто мне изменял?

Сердце пульсирует в горле.

— Да. Бывало, — говорит мне не тая, спокойным голосом.

— Тогда у меня будет ещё один вопрос, — продолжаю твёрдым голосом. — Ты всегда предохранялся?

До меня доносится едва слышный смех Платона.

— Ааа, ты про это, — продолжает с усмешкой. — За это можешь не переживать. Я всегда предохранялся. Тебе ничего не угрожает.

За это я должна сказать ему спасибо?

Хотя немного полегчало.

Всё равно не верю ему. Вдруг он врёт.

Сбрасываю вызов.

Спешу к врачу.

Все мои опасения рассыпались. Я совершенно здорова.

Мне легче, но особой радости я не испытываю после того, как оказалась причастной к этой истории.

Мерзкое ощущение до сих пор цепляет мою кожу мелкой дрожью.

В студию поеду завтра. Сегодня же займусь собой.

Спортивный клуб, массажный салон и студия красоты сегодня в моём расписании.

Хочу поменять свой стиль.

И к концу дня остаюсь довольной своим видом.

Еду домой, размышляя над своим отношением к окружающему миру.

Он всё так же притягателен и безупречен.

Только внутри меня веет какой-то прохладой, гуляющей по выжженному телу.

Когда закрываю дверь в свою квартиру, оборачиваюсь.

Словно жду кого-то. Или чего-то. Может, своего спасения.

Вздрагиваю, когда раздаётся звонок входной двери.

Сердце падает вниз. Дыхание замирает.

Тянусь к глазку, стараясь не дышать.

Захар.

Открываю ему.

— Проходи, — предлагаю войти внутрь.

— Привет, Кир, — проходит, оглядывается. — У тебя всё хорошо? До тебя не дозвониться.

Останавливает на моём лице озадаченный взгляд.

— Уже да, — произношу осознанно.

Подходим к дивану. Садимся.

— Почему уже? — смотрит проникновенно. — Было плохо?

Не знаю, как вообще можно говорить о таком. Да ещё и с мужчиной.

— Отголоски прошлого, — отвечаю расплывчато.

— Опять Платон? — Захар сдвигает брови.

— Он, — киваю.

— И что на этот раз? Он обидел тебя?

Нервно усмехаюсь.

— Не успел, — облизываю губы. Вдыхаю через рот.

— Расскажи мне, — просит Захар, проникновенно всматриваясь в мои глаза.

— Это личное, — не знаю, как открыться ему. Стыдно.

К щекам подкрадывается колкий румянец. Уши начинают гореть.

— Хм… Личное, — протягивает Захар. — Я бы был не против, если бы ты поделилась со мной. Выговорилась. Для меня это очень важно. Не хочу, чтобы ты страдала. А если у тебя появятся трудности, хотел бы знать о них.

— Зачем?

— Чтобы быть с тобой рядом и решать их вместе с тобой.

— Зачем? — повторяюсь.

— Затем, Кир, что ты нужна мне. Я хочу, чтобы ты была честна со мной. Чтобы между нами не было недосказанности.

Протяжно выдыхаю, убирая волосы со своего лица.

Хочешь знать?

Нервно улыбаюсь.

— Платон признался мне, что имел связь с женщинами, когда отдыхал в очередной раз. Он не предохранялся.

Получил признание?

Лицо Захара становится напряжённым. Задумчивость во взгляде.

Он прищипывает крепкими пальцами свой подбородок.

— И что с того? — выдаёт через паузу. — Ты приняла всё на свой счёт?

Быстро моргаю.

— Конечно, — произношу с нажимом. — Как же ещё? Он столько времени обманывал меня. А теперь заболел, и у меня, естественно, появляются самые наихудшие мысли по всему этому.

— Всё же обошлось?

— Да. Обошлось.

Захар крепко сжимает свои губы. Давит на них изнутри зубами.

— От этого никто не застрахован, Кир, — ничего себе так, успокоил. — Ты же не знала, какую жизнь ведёт твой муж у тебя за спиной. Что изменяет тебе. Ты же, наверняка, доверяла ему. Ни о чём плохом не думала.

Холод сменяется жаром.

— Не думала. А надо было.

— Кир, — Захар прикрывает мою руку своей широкой тёплой ладонью, раздав мне порцию своей заботы. — Если всего бояться, то жить станет невозможно. Невозможно жить в постоянном стрессе и страхе. Нужно уметь оценивать ситуацию. Извлекать пользу. Прорабатывать трудности.

Легко сказать. А если тебя вывернули наизнанку. Опустошили. Перекрыли доступ кислорода.

— Я понимаю, — продолжает он мягким заботливым голосом. — Трудно. Но нужно справляться. А для этого нужно не отстраняться от окружающего мира. Всегда найдутся те, кто выслушают. Помогут в трудную минуту.

— И этим человеком хочешь быть ты? — пристально смотрю в его карие глаза, в которых сейчас теплится надежда на моё спасение.

— Да, Кир, — отвечает уверенно. — Я хочу быть таким человеком для тебя.

Я вижу, как поднимается его упругая грудь при каждом глубоком вдохе.

Как, максимально серьёзным становится его взгляд, вселяющий в меня уверенность.

— Я хочу, чтобы ты была со мной, — своим признанием задевает мою кожу прохладой. — И, я не буду тебя торопить. Просто знай об этом.

Прикрываю подрагивающие веки. Делаю усилие глотнуть.

Поднимаю на него свой взгляд. Растягиваю губы в узкую полоску.

Захар притягивает меня к себе. Заключает в объятия, нежно поглаживая меня по спине.

Я сдаюсь. Плачу тихонько, всхлипывая, вжимаясь щекой в его упругое плечо. Горячие слёзы скатываются по обжигающему лицу.

Наверное, я на самом деле, перебарщиваю в своих эмоциях.

Просто наболело.

Захар прав. Во многом.

Всё. Пора успокаиваться.

Выдыхаю протяжно Захару в грудь.

Вытираю тыльной стороной руки влажное лицо.

Захар помогает мне избавиться от влаги солёных слёз. Он пальцами проводит по моему лицу. Дует.

— Поплакала, — произносит нежно. — Вот и хорошо.

— Больше не буду, — даю обещание.

— Ты будешь со мной, Кир?