— Я догадываюсь, в чём причина, — произношу через глубокий вдох.

— Ты не рассказала мне, что этот эксклюзивный костюм был повторён. Почему?

Пальцы тянутся к влажному лбу.

— Мой муж поступил плохо по отношению ко мне, — как бы я ни пыталась не выносить сор из избы, мне всё равно нужно объясняться перед Ольгой Сергеевной.

Платон в очередной раз припёр меня к стенке, передавив горло удушающей силой, перекрывшей мне кислород.

— Что он сделал? — голос женщины всё такой же ровный, но требовательный.

— Он подарил первый экземпляр своей любовнице, — решаюсь на правду. Знаю, что могу плохо выглядеть сейчас в её глазах.

— Что же ты молчала, Кира. Мы бы обязательно с тобой что-нибудь придумали. Предложили бы ей другую вещь, — её голос становится взволнованным, нежным. — Почему ты сразу не рассказала мне обо всём?

Я не могла. Я не смела. Я не хотела жаловаться посторонним мне людям. Я всё хотела решить сама.

Впрочем, как и сейчас.

— Дайте мне, пожалуйста, телефон пострадавшей женщины. Я свяжусь с ней и всё улажу, — прибегаю к своим появившимся мыслям.

— Кир, давай договоримся, — звучит твёрдо её категоричный голос. — Если у тебя есть ещё какие-нибудь подводные камни, то говори о них сразу. Я не выдержу подобных ситуаций. Я потеряю репутацию. Ты же сама занимаешься бизнесом. Должна понимать, что тебе грозит, если ты будешь поступать плохо по отношению к клиентам.

— Я всё понимаю и осознаю. И уверяю вас, что больше с моей стороны не будет никаких, компрометирующих вас, обстоятельств.

— Я могу тебе доверять?

— Можете, — отвечаю уверенно.

* * *

После разговора с Ольгой Сергеевной я связываюсь с недовольной покупательницей. Объясняю, что произошло недоразумение. Предлагаю ей изготовить новый костюм, или то, что она захочет приобрести у меня совершенно бесплатно.

И ознакомившись с нашим ассортиментом, она выбирает себе две вещи, которые уже поступили в продажу. Которые являются не эксклюзивом.

Значит, вот в чём дело? Дамочка просто решила приобрести себе ещё несколько вариантов одежды бесплатно. И её ничуть не волнует, что эти вещи уже есть в продаже.

— Чем же вам прошлый костюм не понравился? — внимательно рассматриваю суетливую стройную женщину средних лет.

— На любовнице моего мужа увидела такой же костюм, — выдаёт мне она вибрирующим голосом. — Думают, я ничего не знаю. Я просто делаю вид, вот и всё. Так многие живут. Ничего страшного.

Не хочу быть в их числе.

Лёгкий румянец прихватывает моё лицо оттого, что я плохо о ней подумала.

Не моё дело. У каждого из нас имеется своё мнение. Каждый из нас вправе думать, как захочет.

Пытаюсь изобразить сочувственную улыбку, но просто несуразно растягиваю губы в узкую полоску.

— Кира, извини, что так вышло. Я неправильно поступила, — закусывает нижнюю губу. Взгляд бегает.

— Что вы имеете в виду? — приподнимаю бровь.

— Я не должна была кричать на Ольгу Сергеевну, — хмурит своё безупречное гладкое лицо. — Что она обо мне подумает? — снова кусает губы.

Выдыхаю с облегчением. Всегда приятно, когда люди сознают свои ошибки и могут исправить свои поступки вовремя.

— А вы позвоните ей, — предлагаю мягким голосом. — Я считаю, что Ольга Сергеевна вас выслушает и поймёт.

— Так и сделаю, — голос женщины становится спокойнее. — Спасибо тебе, Кира… Можно, я у тебя напрямую буду заказывать вещи? По каталогу, который есть на сайте?

В её глазах отражается ненасытная страсть к вещам.

— Можно, — одобряю я. — Если потребуется, можете звонить мне напрямую.

— Спасибо тебе, — её пухлые упругие губы растягиваются до возможного предела. — Я пойду. До свидания, Кир.

— Угу. Идите. До свидания.

А когда остаюсь одна, тщательно изучаю статистику продаж.

Хочу поставить на поток изделия, которые пользуются наибольшим спросом.

* * *

С нетерпением жду дня заседания суда.

Пока же готовлюсь к нему, встречаясь или связываясь с адвокатом, занимающимся моим разводом.

Полностью погружаюсь в свои дела.

На днях мне позвонила Ольга Сергеевна и рассказала, что перед ней извинилась покупательница. Она сказала, что оценила мой поступок и решает и дальше продолжать со мной сотрудничать.

Кафе Насти я не посещаю. Не хочу встретиться там с Захаром.

Мне неловко от нашей последней с ним встречи.

Платон мне больше не звонит.

Смею полагать, что Надежда влияет на него и не допускает нашего с ним тесного общения.

Мне это только на руку.

Хотя затишье пугает меня, словно перед бурей.

* * *

И вот он. Наступает долгожданный день, когда я стану наконец-то свободной. Когда смогу вздохнуть полной грудью.

Сердце раздаёт удары, отзываясь в каждой частички моего тела.

Мои шаги к залу суда грохочут в моей голове.

Из-за духоты в помещении приходится глубоко дышать.

Когда устраиваюсь на нужном месте, встречаюсь глазами с рассеянным взглядом Платона, который он сразу же отводит.

— Прошу всех встать…