Чувствую, что ещё немного и я услышу скрежет сжавшихся зубов Захара. Вижу, как сжимаются его пальцы в кулаки и на них прорисовываются белые узоры сухожилий.

Замечаю, как пульсирует вена у него на виске. Как расширены его глаза, словно пытаются осознать сказанное мной.

— Ключи, — произношу тихо, протягивая свою руку ладонью вверх.

Он пытается дышать ровно. Но я всё равно могу заметить, какое прерывистое у него дыхание.

Захар протягивает мне ключи. Вкладывает в руку, зажимая пальцы. Обхватывает их своей крепкой горячей рукой.

Выдёргиваю руку, словно вкладываю в своё движение злость к ситуации.

Обхожу машину, несколько раз оглянувшись на Захара с сожалением. Старюсь удерживать безразличие на своём строгом лице. Так стыдно мне сейчас за всё, что происходит.

Чувствую, как горячо становится в груди. Слова застревают в воспалённом горле.

— Я поведу, — останавливает меня Захар, когда я собираюсь трогаться.

Поднимаю на него свой поникший взгляд.

Молча освобождаю для него водительское место. Тихо проговариваю адрес.

Всю дорогу до дома Платона, где находится его квартира, мы едем молча.

Платон иногда стонет. А я же смахиваю кончиками пальцев выступившие слёзы у себя с ресниц.

— Я не пойду с тобой, — твёрдо выдаю ему, когда Захар останавливает автомобиль прямо у входа. — Выходи, — настаиваю.

— Ки-и-и-ир, я не справлюсь без тебя, — кривляется передо мной Платон. — Помоги мне. Не дуйся… — совершает попытку подтянуться ко мне, но ремень безопасности ограничивает его движения. — Вот же блин…

— Даже не думай, — грозно летит в его сторону от Захара.

— Мне ещё салон придётся после тебя проветривать, и чистку делать, — стараюсь дышать в открытое окно. — Как ты вообще оказался в моей машине.

— Поначалу, я хотел открыть её, чтобы сработала сигнализация и ты вышла ко мне. Но она оказалась открыта, и мой план не сработал.

Качаю головой цокнув.

— А потом я решил, что подожду тебя в твоей машине до утра. Всё равно к себе в студию поехала бы. И чтобы не скучать, прикупил в местном круглосуточном магазине бутылочку вискаря, — он морщится. — Ну и пойло… — снова икает.

— Иди уже, — резко выкрикиваю ему.

И в боковое зеркало вижу, что к нам приближается Надя быстрой пружинистой походкой.

Выхожу из машины. Распахиваю дверцу со стороны Платона. Отстёгиваю его.

— Выходи. За тобой пришли, — тяну Платона за рукав рубашки. — Думаю, тебе окажут нужную помощь.

Платон распахивает глаза. Старается сосредоточиться.

— Обязательно окажут, — зло рявкает Надя, отвесив ему оплеуху.

Я приседаю, прищурив глаза.

— За что? — вопит Платон, прикрывая своё лицо обеими руками. — Почему ты бьёшь меня? Кира никогда не позволяла себе такого…

Она поддаёт ему ещё раз.

Тяжёлое её дыхание говорит о сильнейшем недовольстве. В глазах вскипает ярость.

Моё сердце набирает обороты. Ощущаю себя невольным свидетелем семейной ссоры.

— Будешь спрашивать за что, ещё получишь, — замахивается на него Надя своей маленькой сумочкой. — Забыл наш уговор? — впивается в него своим раскалённым взглядом, стиснув зубы.

Значит, между ними уговор. Может, поэтому он не может решиться пойти мне навстречу. Он просто не может пойти на примирение из-за каких-то условий?

Неужели он попался в крепкие сети этой предприимчивой девушки?

Между ними определённо что-то есть такое, что сдерживает Платона возле этой молодой хищницы.

Не хочу получить порцию ударов от этой обезумевшей Нади. Поэтому, как только Платон выходит из моей машины, возвращаюсь в автомобиль.

— Поехали отсюда, — быстро проговариваю Захару.

Проехав несколько метров, останавливаемся, чтобы закрыть дверцу с задней стороны, которую я плохо закрыла.

Удары сердца долбят в виски. Не жалеют грудную клетку.

— Куда теперь? — задаёт вопрос Захар.

— В студию, — увлажняю губы, облизнув их.

И всю дорогу пытаюсь выравнять своё глубокое дыхание.

Захар прощается со мной, вызвав для себя такси.

— Спасибо, — произношу тихо.

— За что? — он удивлённо вскидывает бровь.

— За то, что не остался безразличным… За то, что был рядом.

А когда занимаюсь своими делами в своём кабинете, принимаю звонок от Ольги Сергеевны Ланской.

— Кира, добрый день, — доносится до меня приветливый голос владелицы сети магазинов, ставшей моей клиенткой.

— Добрый, — произношу ей, а сама думаю, что совсем он недобрый.

— Кир, ко мне приезжала постоянная клиентка моего магазина. Размахивала костюмом перед моим носом. Прямо у меня в кабинете, — старается сдерживать свой, немного раздражительный, тон.

Сглатываю. Открываю бутылочку с водой. Увлажняю горло прохладной влагой.

— Что за костюм? — мой голос становится сиплым, делаю ещё глоток.

— Брючный костюм, синего цвета, — возмущённо произносит она. — Такой цвет ещё у него спокойный. Словно немного затуманенный.

Поняла. Поняла, что за костюм.

Вздрогнула, потому что поняла, что за проблема образовалась у Ольги Сергеевны из-за этого костюма. Из-за костюма, которого пришлось шить заново для неё. Потому что Платон первый экземпляр подарил своей бывшей любовнице.