Бертиан перехватил Валериану удобнее и понёс домой.

Но в этот момент у неё что-то щёлкнуло в мозгу, и она принялась вырываться.

Видимо, вид целующейся Богини вызывал у неё такое же отвращение, как и у Бертиана.

В глазах у неё металась паника, она царапалась, пыталась кусаться, извивалась как змея.

— Отпусти!

— У меня младший брат стал Богом, мне надо срочно самоутвердиться, — невозмутимо возразил Бертиан, продолжая шагать к машине. В воздухе стоял удушающий дым, огонь в Саду разгорался всё сильнее.

— Только не за счёт меня! — очередной укус в руку.

— Только за счёт тебя, Вал. Других я не хочу.

— Ни за что!

— Может, я заберу её? Кажется, у неё приступ, — рядом возник Фабрицио, растрёпанный в изодранной рубашке, короткие седые волосы топорщатся и стоят дыбом, борсалино в руках. Его жены не видно. Как и дочери.

Валериана на мгновение перестала вырываться и с тревогой спросила:

— Где Адриатика?

— Алессандра увезла её домой. Бертиан её вытащил, — Фабрицио благодарно кивнул Ви Сенту. Проводил взглядом удаляющихся, всё ещё спорящих Артуро и Богиню. — Он так голым и пойдёт по улице?

— У него сегодня праздник — второе рождение. А новорождённым можно ходить голышом, — буркнул Бертиан, усаживая Валериану в машину Эльдорадо. — Не возражаешь? — уточнил у Фабрицио.

Тот пожал плечами:

— Я-то нет, но вот она…

— Я против! — тут же взвизгнула блондинка, пытаясь выползти.

Фабрицио хлопнул Бертиана по плечу:

— У тебя один шанс, парень. Я тебя, кстати, с нашей первой встречи ненавижу.

— Взаимно, — Бертиан пожал руку Де Лоту и сел за руль.

* * *

Снаружи вилла Де Лотов выглядела покинутой и пустынной, но когда они подъехали, им навстречу выбежала Клементина, осмотрела отца с Валерианой на руках и обняла обоих.

Тараторила она без остановки:

— Ой, папочка, что за взрывы? Вы убили всех злодеев? А тут Одри пропала, мелкую не можем никак найти! Маринетта и Райко подрались, потому что хотели вам помочь, а я не пускала…

Бертиан осмотрел лужайку. От его фамильяра не осталось и следа. Так его новая бестия, действительно Стефания?

Под торопливый рассказ дочери Бертиан прошёл через холл в спальню Валерианы. Приказал позвать врача, а сам уложил женщину в кровать прямо в грязной простыне и рубашке. Потянулся убрать налипшие волосы, но Валериана всхлипнула и отпрянула.

— Я знала, что он убьёт Богиню. Во всём моя вина́, — прошептала она хрипло.

— Зачем ты туда вообще полезла?

— Только так Олеандр мог пробраться к Доминику вплотную.

— Дон не имеет права рисковать собой.

— Это была не та ситуация, когда приемлемы обычные правила.

— Ты могла умереть.

— Ты должен был убить меня.

— Смеёшься? Потерять такого идеального врага! Я же от скуки умру без тебя!

— Но город был бы твой! Ты должен…

— Нет, Вал. Не сдавайся так быстро! — Бертиан внимательно оглядывал помещение и убирал все острые предметы. Его беспокоила сухая бледность королевы Де Лотов. Волновали дрожащие руки, кровь и ожоги на всём теле и испуганные обречённые глаза, будто она уже всё решила.

— Ты не знаешь меня, — она действительно уже всё для себя решила. Она ошиблась. Она знала, что рискует и сознательно пошла на этот риск. Но не смогла справиться с Домиником. Не смогла принять его силу. Чувство вины и стыда разъедало душу насквозь. А она-то мнила себя самой умной на свете. Настоящая дура. И трусиха. Какой из неё теперь Дон?! — Я уже умерла.

Но Бертиан не давал ей сосредоточиться на финальном выборе. Приставал, пытаясь повернуть её лицо к себе:

— Так позволь узнать.

— Зачем? После всего, что произошло… — она не стала сдерживать слёзы. Она не видела спальню, не видела свой дом, не видела Бертиана. Над ней склонились два монстра, а она не могла от них сбежать, не могла им сопротивляться, не могла контролировать себя. Это даже хуже, чем смерть. — Фабрицио рассказывал, что после ночи с Богиней он стал другим человеком. Это нельзя пережить.

— Но он же жив.

— У него есть Алессандра.

— А у тебя — я, — шепнул Бертиан, удивляясь своему терпению. Он никак не мог нащупать пульс женщины. И тревожная мысль билась у него в голове, предупреждая о том, что всё не так уж и хорошо.

— Шутишь?!

— Нисколько. Я докажу, что могу быть не только отличным Доном, но и мужчиной.

Валериана замерла, осмысливая предложение. Поражаясь тому, что Бертиан всё-таки смирился с тем, что хочет её. И согласен подчиниться.

Это однозначная победа.

Но Валериана не чувствовала торжества. Только опустошение, горечь и стыд. Она отвернулась:

— Я не могу…

— Ты не такая трусиха, я точно это знаю, — блеснул ровными зубами красноволосый нахал. И Валериана тут же ощетинилась:

— Ненавижу тебя, Бертиан Ви Сент.

— Люблю тебя, Валериана Де Лот. Это какая-то магия вашего клана? Вы порабощаете Ви Сентов. Дай мне шанс.

— Я противна себе. Ты не знаешь, что там произошло…

— Ты заслуживаешь быть счастливой.

— Не с тобой, не с Ви Сентом, — она с головой зарылась в одеяла, пачкая белоснежные простыни. От прикосновения ткани она морщилась и стонала.

— Ну отлично. Не со мной, но хотя бы не закапывай себя раньше времени! — он терпеливо ждал, считая секунды, успокаивая сердцебиение и чувствуя, что царапина на руке начинает болеть. Он ранен?!.

Женщина вынырнула из постели и, став вмиг решительной и жестокой, припечатала Бертиана правдой к полу спальни:

— Я только что изменила тебе с двумя мужчинами сразу, — даже как-то браво, будто хвастаясь, сказала Валерина. — И они настоящие Боги, ты им в подмётки не годишься!

— Они оба мертвы, — брови Бертиана недоумённо взлетели вверх.

Но Валериана не собиралась останавливаться. Слёзы лились из её глаз, а слова изо рта. И те и другие было уже не остановить.

Она так долго держала переживания в себе, что, казалось, разорвётся, не успев договорить до конца:

— Самое ужасное, мне понравилось. Я чуть не осталась с ними. Я хотела этого, — Валериана следила за лицом Бертиана, надеясь увидеть брезгливость и отвращение.

Но Ви Сент беспечно улыбался:

— Хороший секс ещё никому не навредил. Я тоже далеко не девственник. И по секрету, у меня тоже был тройничок, но не будем сейчас вдаваться в подробности.

— Я собиралась стать вампиром и захватить Мортен. Хотела пить кровь и быть всесильной. Поедать людей!

— Не ты первая, не ты последняя. Я вот до сих пор этого хочу. Но только если для этого не понадобится спать с черноволосым.

— Я убила своего отца! На такую подлость даже ты неспособен.

— Я убил собственного брата. Это считается?

— Винченцо предал тебя…

— А твой отец предал тебя, иначе бы ты не поступила так. Я вот думаю, что должен был прибить своего сам.

Женщина чуть не выругалась. В споре «Кто отвратительнее» явно побеждал Ви Сент.

Не зная, что ещё предпринять, чтобы её, наконец, пристрелили, женщина потянулась к Бертиану и выпалила ему в лицо:

— А если я тоже вампир?

— Если это вопрос, то я не знаю. По каким признакам определила? Хочешь сожрать меня?

Она отрицательно покачала головой.

— Мечтаешь о крови?

— Нет.

— А я хочу! И убил бы этого черноволосого ещё раз! Тварь он такая!

— Я могла остановить его! И твой отец остался бы жив! Могла! Но не стала!

— Сплюнь через левое плечо, — Бертиан перекрестился и добавил: — А с чувством вины ты справишься. Ты же непобедимая королева Де Лотов!

— Так в меня веришь? — Валериана взволнованно посмотрела на него.

Когда он успел измениться? Став Доном, потеряв отца или пережив крушение бестий?

Почему он сейчас касается её с такой нежностью? Почему не утопил в этой ванне? А придерживает за плечи?

Принюхалась к жаркой коже Бертиана. Запах вызывал отвращение: Ви Сент сильно вспотел и от него несло гарью. Неожиданно захотелось, чтобы его человеческие руки обняли и прижали к себе.

Ведь он настоящий. Обычный человек. Его близость успокаивала, возвращала силы и возможность думать. Ей хорошо рядом с ним, неожиданно поняла Валериана.

Он… привычный. Свой.

— Я восхищён тобой. Ты с такой готовностью полезла в постель к Доминику, будто знала, что это для него смертельно, — признался Бертиан. В синих глазах бушевал шторм, непокорный и неудержимый, висентовский.

И Валериане показалось, что она одна в этом безумном океане, сидит в маленькой лодочке, а волны подкидывают её к самому небу и с рёвом отпускают на самое дно.

Но стоит покинуть лодку и нырнуть, волны подхватят её и помогут доплыть до твёрдой земли.

Валериана закрыла лицо руками.

Калейдоскоп эмоций, предрассудков, переживаний и всепоглощающей вины топил её.

— Опять кровь, опять смерть и опять предательство. Я не могу больше. Не хочу! — Она не сможет смотреть в глаза своим людям, горожанам. Она ничтожество!

— Это последний день, когда ты плакала, Валериана.

Он убрал руки от её лица, обнял и нежно поцеловал в висок, не предпринимая попыток продолжить. Но даже от этой ласки тело женщины напряглось, плечи вздрогнули.

— Они так напугали тебя? — хрипло спросил Бертиан, отстраняясь.

— Скорее, мне показали, насколько я бесполезна.

Ви Сент приподнял лицо Валерианы за подбородок и заставил посмотреть на себя:

— Никогда не смей даже думать о таком. В человеке важны не ноги, волосы или тело. Знавал я покрасивее девок, чем ты!

Голубые глаза Валерианы сверкнули возмущением.

— Но ты — единственная, из-за кого я не могу спать спокойно уже четыре года. Самая невозможная и самая опасная женщина Мортена. Белая королева мафии. Теперь я понимаю, почему Сандра не смогла убить Фабрицио. Она его полюбила. Когда-нибудь ты меня полюбить не менее сильно.

— Бертиан…

— Не спеши с ответом.

— У тебя самомнение размером с Китай, — пробормотала Валериана, но кивнула, отдаваясь на волю шторма.

Возможно, только безумие Ви Сентов способно возродить её к жизни.

— Теперь я единственный обладатель фамильяра на весь Мортен, — перевёл Бертиан тему разговора, убирая с лица женщины светлый налипший локон. Ему надо было идти, разбираться с последствиями мортенского маленького апокалипсиса, но он никак не мог оставить Валериану в одиночестве. Ему казалась, что он опять потеряет её. Может, стоило взять её с собой? Борьба отвлекает от мыслей о смерти. — Завидуешь?

Она покачала головой:

— Нисколько. Хватит с меня бестий и кровососов!

— Ну, это Мортен, дорогая, тут по-другому нельзя.

— Нет, — голос Валерианы приобрёл силу, прорезались стальные нотки. Как всегда, когда королева отдавала приказы. Она решительно поджала губы: — Это болезнь, Бертиан, и её надо истребить! — Валериана стянула с себя рубашку и ткань простыни, бросила на пол. — Ты поможешь мне?

Бертиан закашлялся. И где эта женщина, только что скулившая о своём теле?! Переболело? Всё?! У неё новая цель?!

— Конечно. — Бертиан забрал протянутую мочалку и принялся отмывать тело Валерианы от гари. Как бы он ни спешил, он всё ещё боялся оставлять её одну. Надо позвать дворецкого или служанку.

Валериана почувствовала, как расслабляется. В конце концов, Бертиан единственный, кто на всём белом свете поймёт её. У него те же проблемы, те же опасения, и цели, будем надеяться, те же. Или любое направление движения можно изменить.

Валериана чуть изогнулась, чтобы сквозь прозрачную воду лучше просматривалось её белоснежное, изящное тело. Лукаво спросила:

— Для того чтобы победить, не обязательно быть самым сильным.

— Уверена?

— Мы найдём оружие против бестий. Ты же слышал Артуро, монстры — это всего лишь набор хромосом. Надо поднять записи, проверить свидетелей…

— Отдохни хоть немного от этой суеты. Оставь мне разбираться с этой проблемой.

— Не думаю, что готова передать тебе власть в Мортене.

— Не волнуйся, геморроя в этом городе на всех хватит. — Бертиан навис над женщиной и был настолько близко, что его тяжёлое дыхание щекотало губы Валерианы.

— Если бы я могла исполнить одно твоё желание, о чём бы попросил?

— Ви Сенты не просят, дорогая. Они берут.

— И всё же…

— Живи, Вал. Мне этого достаточно. — Он покачал головой и осторожно поцеловал Валериану.

Выдохнул, быстро вышел и прикрыл за собой дверь. Через секунду явилась служанка, чтобы помыть хозяйку.

Валериана прикоснулась к губам подушечкой указательного пальца и чуть улыбнулась:

— Всё смешалось. Наши семьи, наши силы. Наши желания. Так и должно быть? — она обращалась к своим виде́ниям.

Вот только в голове было пусто, предчувствие молчало.