Почему-то самым сложным в плане Артуро стало убедить Богиню в том, что без него она не справится с захватчиком её Сада.

Казалось, бессмертная уже убедилась в незаменимости и исключительной важности Артуро. Но утром она попыталась уйти, бросив своего спасителя.

Артуро проснулся, когда Богиня раздавила какой-то камень на пороге склепа. Втихую хотела слинять, предательница.

— А как же благодарность за спасение? — хмуро пропищал Артуро. Горло саднило, руки и ноги не двигались, сказывалась вчерашняя потеря крови. Феникс не вылезал, но это почти не волновало Артуро.

Его волновала женщина на пороге склепа. Её бледные губы и холодные пальцы, почти остановившееся сердцебиение и бесконечное страдание.

Богиня поправила простынь, служившую ей ночью постелью, а сейчас — одеянием. Отвела глаза:

— Я не хочу делать тебя таким же, как я.

— Но я не против, — заверил Артуро.

Он как раз таки «За». Настолько за, что готов голову себе свернуть, лишь бы не лишиться этого шанса.

Но Богиня продолжала его отговаривать:

— Тебя ждёт бесконечная жуткая боль. Которую не унять ничем. И с годами будет только хуже.

Наивная, что значит боль, если он будет рядом с ней? Артуро попытался нашарить в темноте одежду. В голове было пусто и радостно, в теле — ломко и тяжело. Парень безбашенно улыбнулся:

— Человек ко всему привыкает. Ты же привыкла. Ты не справишься одна. А я могу помочь тебе. Я и моя семья.

— Что вы можете сделать?

— У нас есть Адриатика.

— Девочка с силой бессмертного, но без жажды? Она уникальна, не разбрасывайтесь такими дарами. Она могла бы стать моим спасением от боли, — Богиня мечтательно посмотрела в потолок склепа. Подумала и вернулась к Артуро. Села рядом с ним прямо на каменный пол.

Парень обнял холодное тело и с радостью прижал к себе. Спросил, зарываясь носом в чёрные прямые волосы:

— Как?

— Кровь такого ребёнка целительна. Она усыпляет боль на долгие годы. Я могла бы сделать её своей рабыней и питаться ей около десяти лет.

— Ты не сделала бы этого!

— Сделала бы. Немного позже, когда она бы подросла. Я не такая прекрасная, как ты себе напридумывал.

— Может быть… — Даже если бы Богиня принялась жрать какого-нибудь ребёнка прямо на глазах Артуро, это вряд ли могло бы омрачить эйфорию Ви Сента. Он чувствовал, что неожиданно оказался в раю. ОНА с НИМ. Они вдвоём, только вдвоём. И Богине нужна его помощь. Он заговорщицки подмигнул женщине: — Но теперь всё изменилось?

— Да, — кивнула она. — Теперь её захочет забрать выскочка. И я должна ему помешать. Пока он не осознал свою силу.

— Он сильнее тебя?

— Все новообращённые бессмертные сильнее своих создателей. Это закон выживания. Но они ещё и агрессивнее, и острее чувствуют боль. Я со своей свыклась. Доминик проклинает день, когда решил стать бессмертным.

— Настолько больно?

— Умножь на тысячу то, о чём ты подумал.

— Я подумал, что не хочу расставаться с тобой. И хочу вернуть тебе Сад, — признался Артуро. Хотя на самом деле, хотел облизать каждый квадратик кожи на изгибах этой божественной женщины, прикоснуться к вечности и впитать её безупречность в себя. Ах, как жаль, что он не скульптор. Тело Богини должно быть зафиксировано, схвачено, показано потомкам. Её фигура должна украшать лучшие музеи мира. Чтобы, увидев её, люди поняли, насколько они несовершенны.

— Ты слишком молод, чтобы обрекать тебя на подобное существование. Это проклятье в большей степени, чем ты осознаёшь.

— Тебе жалко меня?

— Да. Ты юн и прекрасен.

— Это же отлично! Мы на один шаг ближе к взаимопониманию! — он поцеловал кончики её пальцев, лизнул каждый ноготок, готовый проделать то же самое со всем телом.

— Но такой дурной! Как щенок! — расхохоталась Богиня, вырывая руку.

Артуро не смутился. Он встал перед своей Богиней на колени и признался:

— Я буду твоим самым верным псом!

— Через тысячу лет ты проклянёшь меня и бросишь, — печальный взгляд Богини выдал её смятение, её нежелание ломать Артуро.

Она говорила о чём-то, что уже произошло однажды. Она сама ушла от своего создателя, воспротивившись его власти над собой. Но Артуро не понял всей недосказанности и легко отмахнулся от не по-человечески далёкого предсказания:

— К тому времени мы уже все умрём, не парься.

— Тогда тебе понадобятся силы.

Богиня вздохнула и надкусила своё запястье. И Артуро послушно всосал в себя божественную кровь.

Горло тут же свело судорогой. Хотелось только одного — выплюнуть всю эту гадость. Сдержаться Артуро позволило только чувство любви и восхищения, которое он испытывал к Богине.

Женщина засмеялась, наблюдая, как её будущий союзник кривится и хмурится.

В отличие от него, Доминик пил кровь с наслаждением. И от укуса тоже получал удовольствие. Только сейчас Богиня задумалась, что напавший на неё мужчина, видимо, очень долго прожил среди древних, как называли себя сами вампиры. И, видимо, его кровь давно смешалась с отравой из вен бессмертных, поэтому его трансформация прошла так быстро и легко.

С Артуро же всё будет иначе.

Чтобы он стал вампиром, его, прежде всего, придётся убить.

Богиня за волосы оторвала парня от своей руки, слизнула кровь с его губ и поцеловала избранника.

Артуро потянулся к ней, доверчивый словно ребёнок, преданный как щенок.

Женщина резанула наточенным когтем по шее парня, алая капля побежала по ключицам, груди и ниже к животу. Кровь Артуро по вкусу напоминала летнее молодое вино с горчинкой крыжовника.

Богиня сжала свободной рукой член Артуро, собираясь подарить избраннику сладкую смерть, смешанную с экстазом.

Дыхание сбивалось, руки двигались быстро, клыки впивались всё глубже в шею.

— Богиня… — обессиленно прошептал Артуро, чувствуя, как у него отнимаются ноги.

— Меня зовут Аи, — древняя на секунду оторвалась от вены.

Она усмехнулась. Парень, почувствовав свободу, тут же принялся стягивать с себя штаны. Его член качнулся и распрямился, когда он одним движением избавился от одежды.

— Очень приятно познакомиться!!! Оно что-то означает? — вторым рывком Артуро снял рубашку, оторвав сразу три пуговицы. Руки его не слушались, но парень старался обогнать действием мысли, чтобы не упустить свою удачу.

— Да, — женщина изогнулась, позволяя Артуро узреть ложбинку между грудей, и с усмешкой добавила: — Про́клятая. Так меня прозвали при рождении, потому что в этот же день на нас напали гунны, вырезали половину города и продали меня в рабство Джирайе — на тот момент старейшему Древнему в Азии. Тогда погибли мои родители и родились мои враги. Ведунья обвинила меня в нашествии неприятеля, потому что любила моего отца, а он не ответил ей взаимностью. Мелкая, мерзкая месть, вылившаяся для меня в бессмертие.

— Это ужасно, — сбивчиво проговорил ей в ухо Артуро, а женщина усмехнулась. Его руки уже шарили по её телу, даря неумелые, но решительные ласки.

— Всё было не так страшно, если бы мне не пришлось расти в страхе в любой момент быть съеденной старым, уродливым вампиром.

Она выгнулась навстречу Артуро, поощряя его настойчивость. Губы парня сползли к её животу и решили покрыть поцелуями всю поверхность мраморной кожи. Он даже пытался поставить засос на внутренней поверхности её бёдра, но кожа Богини оказалась слишком толстой.

Аи развела ноги в стороны и направила Артуро, помогая найти точку её клитера, и содрогнулась, когда парень с жадностью всосал в себя нежную плоть. Женщина знала, что любовник не слушает её, но продолжала говорить:

— Джирайя решил сделать меня своей куклой, и это позволило мне выжить. Вырасти, научиться математике, геометрии и технологии разведения бестий. По сути — это тоже вампиры, часть моей плоти, но выращенные искусственно. Каждой нужен носитель, чтобы созреть. Они, как паразиты, сосут вашу кровь и уничтожают изнутри. Вы не замечаете этого, ослеплённые властью.

Тихий стон сорвался с её губ. Артуро проник в неё, вставив член резко и неаккуратно. Навис над женщиной и облизал губы. Нетерпеливо толкнулся внутрь. Богиня убрала растрёпанные алые волосы за ухо любовнику и притянула его к себе:

— Тебя ещё столькому надо научить, — с предвкушением прошептала она. Мягко перевернула его на спину, заставив поменяться с ней местами. И словно змея, заизвивалась на бёдрах Артуро.

Парень сжал челюсти, чтобы не кончить раньше времени. Груди, идеально большие и наливистые, скакали в такт движениям Богини, волосы щекотали ноги. Алый рот томно приоткрылся.

Нет, он не выдержит больше.

Артуро попытался остановить движения Богини, замедлить, продлить наслаждение, но женщина наклонилась и снова присосалась к ране на его шее.

Втянула в себя его горячую кровь.

Под стук бешеного пульса заработала бёдрами.

И Артуро кончил. Быстро, с криком, оглушившим его самого, и с темнотой в глазах, которая не спешила проходить.

Ещё миг — и к темноте добавилось головокружение и тошнота.

А Богиня всё не останавливалась. Казалось, она хотела выпить из него всю кровь.

Артуро прошиб страх. Он готовился к этому, готовился сделать всё, что она скажет. Но он ожидал объяснений, обещаний, поддержки, а не хладнокровного убийства.

Впрочем, он готов был отдать ей даже свою жизнь.

* * *

— Мы же оставим этот визит без наказания? — бесился Джеронимо. Брат, как всегда, кидался в бой без разбора, готов был откусить нападавшему голову, даже если на её месте вырастут три.

В кабинете собрались Валериана, Фабрицио, Алесса, Бертиан, Джеронимо и Эльдорадо. Трое Де Лотов и трое Ви Сентов.

Три брата были похожи между собой: алые волосы, голубые глаза, резкие черты лиц, высокие, натренированные тела. Но Бертиан был в два раза шире в плечах любого из своих братьев. В нём плескалась злость, переливаясь иногда наружу. И тогда змея за окном поднимала голову и била хвостом.

Наглядное доказательство бессилия владельцев перед своими же фамильярами.

Все в доме прекрасно понимали: стоит новому хозяину бестий приказать, и от здания останутся такие же руины, как и от усадьбы Ви Сентов.

— Мы должны уничтожить его!

Джеронимо, весь в кольцах и железяках, даже браслеты и пуговицы на нём были железные, видом напоминал своего фамильяра — волка. А Эльдорадо был так же гибок, как и его игуана, яд которой мог соперничать с отравой пауков Алессандры. Вот только игуана была одна, а чёрных восьмилапых любимцев у сестры было больше тысячи. Короче, проигрывал он по всем показателям. Даже волосы у него были не такими красными, как у Алессандры когда-то.

— Может быть, взорвём весь Сад к бестиям?! У меня полкило тротила с собой, — Эльдорадо вытащил из кармана пиджака серый свёрток.

— Ты дебил! Кто с собой такое носит?! — набросилась Алессандра на брата и попыталась отобрать взрывчатку. Но Эльдорадо поднял руку высоко вверх, вынуждая девушку прыгать вокруг него и ругаться. Сестра была на две головы ниже.

— Попрошу сдать взрывоопасные предметы, господа, — устало приказала Валериана. — Вы в моём доме, так что потрудись сохранить его в целости, — за окном раздалось шипение, и она снизила громкость голоса, выразительно зыркнув на Бертиана, — и сохранности.

— Да он же не подожжён! — закатил глаза Эльд, но приказ выполнил. Плюс сдал ещё две гранаты и россыпь петард.

Фабрицио Де Лот присвистнул, перебрав кончиком трости все вываленные на стол трофеи:

— Неплохо подготовился.

— Это я за утро смастерил, — похвастался Эльдорадо с самодовольной улыбкой.

Валериана выругалась:

— А я-то думаю, куда реактивы пропали! Ты залез в лабораторию!

— Мне нужно оружие! Без Уги я чувствую себя голым!

— Уги?

Вообще-то, игуану звали Угльрих Фердинанд Патриций. Но никто в семье не мог запомнить сложное имя, и постепенно Эльдорадо свыкся с тем, что игуану называли просто Уги.

— Да, мой фамильяр!

— Я прекрасно тебя понимаю, но это не повод лезть в закрытые комнаты. Как вообще? — Валериана прикрыла глаза, но тут же отмахнулась. — А впрочем, неважно. Поклянитесь, что больше это не повторится!

— Но нам нужно оружие! Патронов не осталось! Половина семьи ранена, пистолеты испорчены… — известил Джеронимо, вытаскивая самодельный самострел из рукава.

— Какого?! — Олеандр резко пригнулся, уходя из-под прицела оружия.

Валериана сидела уже пунцовая от злости. А пятна не подходили к цвету её платья.

— Господа, я уже четыре года живу без фамильяра, — вмешался Фабрицио в разгорающийся скандал. — Ничего особенного. Нетрудно, даже удобнее. Не боишься порезаться или кровь себе пустить. Сколько хочешь режь, никто не явится…

— Спасибо, милый, — Алессандра обняла мужа, внезапно растерявшего решительность в голосе, и погладила его по спине. По обеспокоенным глазам девушки можно было подумать, что пару раз Фабрицио был готов перерезать себе вены.

— Если сейчас бестии нам не подчиняются, это не значит, что они навсегда для нас потеряны! — возразил Бертиан.

Если раньше он чувствовал свою змею, то сейчас успокоить её ему не удастся. И если кто и сможет разрушить дом Де Лотов, то это Стефания. И мужчина пытался придумать способы воздействия на фамильяра, на случай если закончатся яйца. Например, можно скормить ей Эльдорадо.

— Может, мы попробуем их… приручить?

— Нет, Богиня мертва. И теперь Доминик — новый хозяин Сада. И только с его позволения фамильяры будут снова нас слушаться, — нахмурилась Валериана на вопрос Бертиана.

— Или после его смерти.

— А что, если без Богини бестии сойдут с ума? Как осы без матки? — Алессандра прикусила губу. Ей больше всех остальных хотелось разрушить Сад. Но она не представляла мир без фамильяров и боялась этого.

Артуро надоело подглядывать, поэтому он вышел из-за шторы, где стоял всё это время, подслушивая разговор, и поздоровался.

— Ты, блин, бестия из слизняка, откуда? — радость Бертиана зашкаливала, но удивление ей перебить не удалось. Он подошёл к брату и крепко его обнял. — Мы тебя по всему городу ищем! Винченцо с ног сбился!

Вслед за главой Ви Сентов все подтянулись к потерянному Артуро и принялись трепать его и обнимать. Алессандра расплакалась и в живот пнула. Фабрицио крепко пожал руку. А Валериана распорядилась пода́ть еду, на что Артуро благодарно кивнул и широко улыбнулся:

— А я в склепе был. Короче, я знаю, чего делать. Богиня жива, мы вернём ей власть в Саду Бестий. И всё станет как прежде. Нормуль придумал?

— Ты, мелкий, Богиню уволок?!