ЛАНА

* * *

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Серый, как и всё в этом доме. Гладкая поверхность, которая давила своей пустотой.

Дом оказался небольшим, но продуманным. После ухода Тимура я обошла каждую комнату. На первом этаже — гостиная с диваном и телевизором, кухня-студия с барной стойкой и чёрной техникой, ванная с душевой кабиной. На втором — спальня, где я сейчас лежала, ещё одна ванная и закрытая комната, которую я не стала открывать.

Всё было стерильно. Ни пылинки, ни лишней вещи. Чувствовалось, что здесь никто не живёт.

Я потянулась через кровать за телефоном, который оставила на тумбочке. Экран загорелся, и я увидела десяток уведомлений.

10 непрочитанных сообщений.

Три от мамы. Остальные — от Вики.

Мамины сообщения:

«Где ты?»

«Лана?»

«Ты в порядке??? Ответь на звонок, пожалуйста, я волнуюсь».

Я закрыла глаза и опустила телефон на грудь. В груди заныло — от чувства вины, от усталости, от того, что я не могу ей сказать всю правду.

Вспомнила утро. Тимур на кухне Вики. Его разбитое лицо. Его руки на моих бёдрах.

Он был как наркотик. Я знала это. Знала, что подсела на него с первой тренировки, с первого поцелуя у машины. Но ни за что не признаюсь ему в этом. Мне и себе-то было трудно в этом признаться.

Я нажала на мамин номер.

Она ответила после первого гудка.

— Лана! Слава богу! Ты где? Я звонила тебе утром, ты не отвечала. Я уже хотела в полицию звонить!

— Мам, всё нормально. — Я встала с кровати, прошла к окну. За тонированным стеклом виднелись деревья — сосны, берёзы, серое небо. — Я просто... у подруги ночевала.

— У Вики? Я звонила Вике, она сказала, что ты ушла утром с каким-то парнем.

Чёрт. Вика и язык без костей.

— Мам, это Тимур. Я с ним познакомилась в спортзале. Помнишь?

— В спортзале? — голос мамы стал заинтересованным, почти радостным. — Тот самый, который спал на диване, когда я приехала?

— Да.

— И что, вы теперь... вместе?

Я помолчала. Вместе? А что это значит — вместе? Когда твой парень только что узнал, что его избил твой сталкер, и увёз тебя в лесной дом, где полно камер, но безопасно? Это… вместе?

— Вроде того, — ответила я.

— Ох, Лана. — Мама выдохнула — протяжно, с каким-то материнским облегчением. — Я так рада. Он производит впечатление хорошего парня. Надёжного.

Я усмехнулась. Если бы она знала, какой ценой даётся эта надёжность.

— Мам, я через несколько дней улетаю. В Калининград. Мы вместе.

— То есть как — улетаешь? Надолго?

— Не знаю. Наверное, на месяц. Нужно развеяться.

— Лана...

— Мам, всё хорошо. Правда. Я позвоню, как прилечу. Хорошо?

Она вздохнула. Я знала этот вздох — она переживала, но спорить не стала.

— Хорошо, лапуль. Только будь осторожна.

— Буду. А как у тебя дела? Дяде Саше лучше?

Пока мама рассказывала, я вышла из спальни. Прошла на первый этаж, в гостиную. Там, на столе, стоял ноутбук — тонкий, серебристый, явно дорогой. Открытый. На экране — рабочий стол с одной-единственной папкой.

— …Думаю, ему надо купить шведскую стенку. — раздался голос мамы из динамика. Я одобрительна промычала. Села на диван, положила ноутбук на колени. Подключила телефон, открыла папку «Доказательства». Хотелось рассмотреть все на большом экране.

Фотографии из хранилища начали синхронизироваться, загружаться на компьютер.

Пока они шли, я снова взяла телефон. Ответила Вике: «Всё норм, не переживай». Мама все это время рассказывала мне что-то о нашей соседке.

Я открыла браузер, зачем-то вбила в поиск: «Касинец происхождение фамилии».

Выдало какую-то базу. Корни то ли польские, то ли украинские. Ничего другого.

Фотографии наконец-то загрузились. Я открыла первую — стена, увешанная моими фото. Пролистала дальше — коробки с вещами. Ещё — крупный план инвалидной коляски в углу.