ЛАНА
Хранилище находилось в промзоне за МКАДом, где-то между шоссе и остатками какого-то совхоза. Таксист всю дорогу косился на меня в зеркало заднего вида — девушка, одна, в полпервого ночи, едет на какой-то склад. Я сидела на заднем сиденье, сжимая в потной ладони маленький ключ с биркой, и смотрела, как за окном мелькают фонари, грязные обочины и бесконечные заборы.
— Точно туда? — спросил водитель, когда мы упёрлись в шлагбаум. Голос у него был такой, будто он уже всё решил про меня.
— Да. Подождите здесь, пожалуйста, я быстро. Заплачу за простой.
Он хмыкнул, но заглушил двигатель.
Я вылезла из машины и пошла к железной двери с домофоном. Код я вычитала на сайте компании — они сдавали ячейки посуточно, без паспорта, лишь бы деньги платили. В Москве полно таких мест: для тех, кому не нужно, чтобы что-то светилось.
Дверь открылась с противным писком. Внутри было темно и пахло бетоном. Длинный коридор уходил вглубь, по обе стороны — двери, похожие на тюремные. Кое-где над дверями горели тусклые лампочки, кое-где — нет. Камеры видеонаблюдения висели под потолком через каждые пять метров. Я натянула капюшон поглубже и пошла, стараясь не стучать каблуками.
Номер ячейки был написан на бирке: С-17.
Я шла по лабиринту, сворачивала, снова шла, отсчитывала секции. В голове гудело от адреналина. Руки всё ещё потели — то ли от ожидания, то ли после того, что я натворила. Он лежал на полу своей стерильной квартиры: в маске, с пистолетом в руке. Оставаться и ждать, пока он потеряет сознание, было бы для меня самоубийством. Я была трусихой. А что, если выстрелит? Он был так зол на меня. В отключке ли он сейчас? Этого я не знала. Я подмешала в вино четыре таблетки снотворного, которые полгода хранила в аптечке на случай, если совсем перестану спать. Доза была лошадиной. Я не знала, надолго ли это его вырубит. Может, на час. Может, на сутки. В любом случае, надо было торопиться.
Я не могла терять время. Но и чертову ячейку я уже минут десять не могла найти.
И тут телефон в моей руке зазвонил.
Я чуть не выронила его. Звук в тишине коридора прозвучал слишком громко. Сердце подскочило к горлу, я судорожно развернулась к выходу, готовая бежать.
На экране высветилось: «Тимур».
Я смотрела на эти буквы, и в груди всё клокотало от злости и страха. Он звонил. Сейчас. Когда каждая секунда была на счету. Я нажала отбой. Выключила телефон и сунула его в карман.
Тишина вернулась. Только мне было в три раза хуже.
Я обернулась — и увидела неожиданное. Ячейка С-17. Та самая дверь, которую я искала полчаса, была прямо передо мной. Я проходила мимо неё трижды, а она висела на уровне глаз, и я не замечала.
Я рванула ручку, толкнула дверь.