Я застыла. В голове стало пусто, как в вакууме.

— Тебе ещё рано. Видеть меня.

Я подняла ладони, показывая, что не нападаю.

— Ты не выстрелишь, — прошептала я одними губами.

Он вяло мотнул головой. Пистолет дрожал — не от страха. От того, что тело его подводило. Доза оказалась слишком большой. Я боялась, что не сработает вовремя.

— Не провоцируй меня, Лана.

Я перевела взгляд на дверь. Потом снова на него. Маска. Пистолет. Его слабость — и его привычка контролировать всё до последнего.

— Останься, — его механический голос прозвучал с придыханием. — Мы поговорим. Ты расскажешь мне, что подмешала в вино.

— Нет.

Он попытался встать — снова. Ноги не удержали. Он упал, зло ударив ладонью по полу. Пистолет всё ещё был направлен в мою сторону, но траектория была уже ниже.

Я сделала шаг назад. Ещё один.

— Лана! — в голосе прорезалась ярость. — Не смей бросать меня.

Я развернулась и побежала.

В прихожей — ключи. На тумбе. Я схватила связку, не разбирая, где что. Выскочила за дверь и помчалась вниз по лестнице, не вызывая лифт.

Подземная парковка встретила меня холодом и запахом бетона. Никого здесь не было, лишь ряды бездушных машин.

Я нажимала брелок, что подобрала в прихожей — раз за разом наугад. Неожиданно пикнуло где-то справа. Второй сигнал — уже ближе. Фары моргнули в темноте.

Черный джип.

Подбежала к его машине, дёрнула дверь — открыто. Я лихорадочно обыскала салон: бардачок, под сиденьями, карманы дверей.

Ничего. Почти.

В бардачке — ключи на кольце. И среди них — маленький ключ с биркой. На бирке: название какой-то компании и номер ячейки.

Я выдохнула так, будто впервые за сутки вдохнула настоящий воздух. Это было то, ради чего я рисковала собой сегодня.

Я бросила ключи от машины на сиденье — демонстративно. Чтобы он понял, когда очнется через сутки: я не угоняю. Я забираю другое. И его игре скоро придет конец.

Я побежала на выход.

Моя машина была на парковке ближайшего ТЦ — я оставляла её там раньше, привычка. Я завела двигатель, включила навигатор, вбила название компании с бирки.

Адрес нашёлся сразу.

Пока я выезжала на дорогу, руки тряслись так, что я едва удерживала руль.

В голове билась одна мысль: пусть там будет что-то настоящее. Не его записки. Не подарки. Пусть там будет улика. То, что посадит его сразу. По-настоящему. Надолго.

И ещё одна мысль, гораздо страшнее: Если там пусто — значит, он всё это время был на шаг впереди. И я только что подписала себе приговор.