Утро ворвалось в комнату ярким солнечным светом. Я потянулась, чувствуя, как всё тело ноет после вчерашней ночи. Мышцы ныли, между ног всё ещё горело, но где-то глубоко внутри разливалось странное, давно забытое тепло.

Я протянула руку в сторону — и нащупала пустоту.

Подушка рядом была холодной. Тимур ушёл.

Я села в кровати, кутаясь в одеяло, и огляделась. В спальне было пусто, только моя разорванная одежда валялась на кресле, напоминая о событиях прошлого вечера. Я нахмурилась. Неужели он ушёл, даже не попрощавшись? После того, что между нами было?

Я спустила ноги с кровати и встала. Тело слушалось плохо, ноги подкашивались, но я заставила себя пойти на кухню.

И замерла на пороге.

На столе, который стоял у окна, возвышался букет. Белые лилии. Крупные, свежие, с тяжёлыми каплями воды на лепестках. Они стояли в простой стеклянной вазе — я даже не знала, что у меня есть ваза. Видимо, Тимур нашёл.

Я подошла ближе. Цветы пахли сладко, приторно, заполняя комнату этим тяжёлым ароматом. Рядом с вазой лежала маленькая записка, сложенная пополам.

Я развернула её.

«Надеюсь, ты передумаешь. Т.»

Я прижала записку к груди, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. Глупая. Какая же я глупая. После всего, что сказала ему вчера у подъезда — про последний раз, про то, что не хочу быть его очередной, — он всё равно вернулся. Оставил цветы. Написал это.

Я улыбнулась, пряча лицо в ладонях.

Но улыбка быстро погасла.

Я опустила руки, посмотрела на букет, потом на своё отражение в окне — растрёпанная, синяки на шее от его поцелуев. Браслет на запястье — серебряный, тонкий, ненавистный.

Я не могу сейчас. Не могу позволить себе расслабиться, поверить, утонуть в нём. Пока этот псих на свободе, пока он угрожает моим близким, пока он следит за каждым моим шагом — у меня нет права на личную жизнь. Нет права втягивать Тимура в этот ад.

Я должна разобраться с этим сама. Закончить то, что начала. Собрать доказательства, вычислить его, остановить. А потом... потом, может быть, я смогу начать всё заново. Найти хорошую работу. Привести в порядок голову. И тогда, если Тимур ещё будет рядом, если он ещё захочет...

Я сжала записку в кулаке, потом аккуратно разгладила и положила в ящик стола. Подальше от чужих глаз.

— Всему своё время, — прошептала я себе под нос. — Сначала — дело. Потом — жизнь.