ПРОШЛОЕ

Тимур заметил это не сразу. Сначала он просто удивился тому, как сильно изменился брат за время его отсутствия. Клим перестал говорить о смерти. Перестал отказываться от еды. Он начал заниматься собой — сначала по часу в день, потом по два, потом до изнеможения, пока не падал с ног. Тимур знал это от их матери. Она радостно сбрасывала ему записи с телефона — Клим ходит вдоль стены, держась за косяки, Клим пытается встать с коляски, Клим делает первый шаг.

Тимур тогда ещё был в Сербии. Смотрел на эти короткие видео и чувствовал что-то, похожее на странную гордость. Брат оживал. Брат боролся.

И Тимуру захотелось понять — что в ней такого? Почему Клим, который не хотел жить, вдруг начал вставать с коляски ради какой-то девушки, которую даже не знает?

Он втягивался в эту игру постепенно. Сначала просто следил за её страницей. Потом начал искать информацию — где работает, где живёт, с кем общается. Потом однажды, прилетев в Москву в краткосрочный отпуск, поехал к её спортзалу. Посмотрел издалека. Она выходила с коллегами, смеялась, поправляла волосы. Обычная девушка. Красивая, да. Но в остальном… Ничего особенного.

Но он уже не мог остановиться.

Одержимость брата передалась и ему, как вирус. Тимур хотел испытать то же самое — гореть, сходить с ума, терять контроль. В Сербии у него не было ничего, кроме работы и приказов начальства, которые нужно было выполнять. Он вернулся другим — не просто жестоким, а опустошенным. И одержимость Ланой стала для него способом снова что-то чувствовать.

Клим не знал об этом поначалу. Он думал, что Тимур забыл про тот разговор в парке. Думал, что брат уехал и больше не вернётся, что начнет новую жизнь там и всем будет от этого лучше. Он тренировался, вставал на ноги, учился ходить заново — и всё ради того, чтобы однажды познакомиться с ней. Подойти, улыбнуться, сказать: «Привет».

Но когда он наконец пришёл на её волейбольную площадку, её там больше не было. Команда распалась. Лана ушла в фитнес.

Клим нашёл её. Наблюдал из машины, писал короткие записки, подкладывал их под дворники машины, в почтовый ящик. Он понял, что теперь не умеет иначе. Он разучился нормально общаться с людьми, разучился доверять им — только наблюдать и очень коротко выражать свои мысли на бумаге. «Ты прекрасна». «Будь осторожна». «Я рядом».

Лана боялась. Меняла замки, оглядывалась на улице, переставала задерживаться на работе после темноты. Клим видел это и ненавидел себя. Но остановиться уже не мог.

А потом вернулся Тимур.

Он вернулся другим — не просто жестоким, а опасным. Он смотрел на Лану не как на мечту, а как на цель. Игра. Способ развлечься. Клим понял это по его глазам, когда они встретились после его возвращения.

И игра началась.

* * *

Клим всегда действовал осторожно. Он наблюдал за ней в парке по утрам, стоя за стволом старой липы, смотрел, как она бегает по асфальтовой дорожке. Её волосы разлетались по плечам, щеки горели румянцем, тонкий спортивный топ облепил грудь. Он не мог оторвать взгляд.

А однажды ему посчастливилось. Лана обронила цепочку с волейбольным мячиком.

Он забрал кулон. Отвез в мастерскую, починил застежку, почистил металл. А потом вернул украшение — положил на кровать вместе с запиской. В этот раз он написал больше, чем когда-либо. Случай посодействовал его решимости.

«Не забудь это, малыш. И будь осторожна сегодня. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда чужие руки касаются тебя».

Он думал, что это жест заботы. Она восприняла это как угрозу.

Клим писал ей почти каждую ночь. «Сладких снов. Я буду думать только о тебе». «Ты такая красивая, когда спишь». Он не понимал, почему она не отвечает. Ему казалось, что он говорит о любви. Но если это не проявление заинтересованности в другом человеке, что же тогда это?

Однажды, когда мать Ланы уехала к брату, Клим не удержался. Проник в квартиру, пока она спала на диване. Просто смотрел на неё. Она была такой спокойной во сне, такой беззащитной. Он поправил плед, укрывая её ноги. Погладил по волосам. А потом ушёл, забрав её духи с тумбочки. Он хотел сохранить это у себя дома. Частичку её.