— Нет. Не трогай её, — прошипел Клим.

— Час назад ты прощался с жизнью. Какая тебе разница, кого я буду трогать? — Тимур наклонился ближе. — Знаешь, меня это даже заинтриговало. Твоя реакция. Это… интересно. А спорим, она станет моей за две недели?

— Не смей.

— Да? А что ты мне сделаешь?

Тимур выпрямился, засунул руки в карманы. Начал расхаживать перед коляской — туда-сюда, туда-сюда, как хищник перед клеткой. Это очень бесило Клима.

— Знаешь, как я с ней развлекусь? Сначала закручу роман. Цветы, ужины, прогулки при луне. Она поверит, что я — тот самый. А потом… — Тимур щёлкнул пальцами, — потом я покажу ей, какой я на самом деле.

— Заткнись.

— Или не покажу. — он остановился. — Может, я просто использую её тело. А когда наиграюсь — брошу. И разобью её сердце. Так, что она никогда не сможет смотреть на мужчин после меня.

— Заткнись!!! — Клим почти кричал.

— Что, не нравится? — Тимур улыбался. — А что ты сделаешь? Ты в коляске. Я — на своих двоих. Не думаю, что ты в силах…

Клим рванул вперёд.

Он не знал, как это вышло — ноги сами дернулись, коляска качнулась, он вывалился из нее и рухнул на траву. Боль прострелила позвоночник, затылок, шею. Но он не закричал. Сжал зубы, прикусив язык до крови.

Тимур застыл над ним. Смотрел на брата, который лежал на земле, в бинтах, с перекошенными от боли плечами.

— …Невероятно, — выдохнул Тимур.

Он подхватил Клима под мышки, рывком поставил на ноги — точнее, посадил обратно в коляску. Клим отбивался, но сил не было.

— Какая-то левая девушка может поставить тебя на ноги, — Тимур говорил быстро, возбужденно, — а лучшие хирурги России не смогли!

— Ненавижу тебя, — прохрипел Клим.

— Ненавидь. — Тимур взял его за плечи, прижал к спинке коляски. — Но слушай сюда. Я уезжаю через три месяца. Командировка в Сербию. Бессрочная. Там важные дела. Когда вернусь — я займусь этой девушкой. Как следует.

Клим смотрел на него сквозь темные стекла, мысленно убивая его в своих фантазиях.

— Если не хочешь, чтобы она пострадала от меня, — Тимур наклонился к его лицу, — учись ходить. Дашь мне отпор, когда вернусь. Но я не обещаю честной борьбы. Девушка и правда хорошенькая. А я после командировки буду очень голодный. Сам понимаешь.

Тимур выпрямился, отряхнул руки.

— Всё, поехали домой. Нагулялись.

Он разблокировал тормоз, развернул коляску и покатил её к машине.

Клим сидел, сжав кулаки. Смотрел на удаляющуюся песчаную площадку, на пустую скамейку, на кепку, которую она забыла на песке.

В его голове билась одна мысль: «Я не дам ему причинить ей вред».