В голове всё встало на свои места. Тимур в спортзале. Тимур на парковке. Тимур в моей постели. Его слова, его связи, его дом в лесу. Он знал, что его брат наблюдает за мной. Знал с самого начала. Пытался ли он защитить меня от него? Поэтому увез в тот дом?

Я встала. Ноги еле держали.

Он лежал на спине, раскинув руки. Не двигался, грудь вздымалась с усилием.

Я могла проверить пульс. Могла наклониться, приложить пальцы к его шее.

Но не стала. Не могла. Мир для меня встал на паузу. Словно это компьютерная игра, из которой я вышла на середине — зависла между уровнями. Звуки перестали быть звуками, краски поблекли до серого. Ноги сами понесли меня к выходу.

Я развернулась и пошла к двери. Закрыла за собой. Задвинула засов — ржавый, тяжёлый, неподатливый. Металл лязгнул, и тишина сомкнулась снова.

Я спускалась по лестнице — держалась за перила, буквально сползала по ним на локте. Никто не вышел. Никто не спросил, почему девушка босиком, в одной футболке, вся в гравии и пыли, тащится по лестнице в пять утра. Никто и не видел. В этот час я была призраком в этом доме.

Я остановилась на моем этаже. Навалилась на дверь плечом, ввалилась в прихожую.

Я заперлась на все замки. Прислонилась лбом к косяку. Отдышалась, натянула тапочки. Прошла на кухню, налила воды, закрыла окно. Села за стол. Всё — на автомате.

Телефон лежал на столе. Чёрный экран.

Я взяла его. Разблокировала экран.

5:12 утра.

На телефоне высветилось одно уведомление.

Я поднесла экран ближе.

Сообщение было от него. Отправлено пятнадцать часов назад. Пятнадцать… Когда я была ещё в доме Тимура?

Но это оказалось не сообщение. Файл. Ни названия, ни содержимого — только короткая строчка: «Вложение. 2,3 МБ».

Что он мог прислать? Запись? Фотографию? Угрозу?

Я решила, что отложу это на потом. Положила телефон. Встала. Пошла в спальню.

Окно тут было распахнутым. Я закрыла его, задвинула шпингалет.

Я распахнула створки шкафа — так, что они ударились о стенки. Джинсы, свитер, носки, бельё. Всё летело на кровать комом, без разбора. Я даже не смотрела — руки жили своей, механической жизнью.

Я достала рюкзак. Старый, походный, ещё с тех походов, когда мир был простым и понятным. Засунула в него всё подряд: зарядку, паспорт, карту. Деньги из тумбочки — пачка купюр, двадцать тысяч, наверное, может, чуть больше. Я не стала пересчитывать.

Потом опустилась на колени перед кроватью. Там был сейф. Я ввела код. Механизм щёлкнул.

Пистолет лежал на своем месте. Папин Макаров.

Я взяла его в руку. Проверила магазин: полный, до последнего патрона.

Сунула оружие в рюкзак, предварительно замотав его в футболку.

Сейф я закрыла, задвинула обратно под кровать. Про себя отметила, что мысли в голове отсутствовали. Было… тихо.

Я выпрямилась и оглядела комнату. Компьютер с погасшим экраном. Мои растения на подоконнике, которые засохнут без меня. Книги, которые я так и не дочитала. Всё будто из прошлой жизни.

Я вышла в коридор. Надела кроссовки, шнурки затянула туго, накинула куртку, натянула шапку почти на глаза.

У двери остановилась.

Обернулась.

Квартира смотрела на меня пустыми комнатами. Тёмными проёмами. Тишиной, которая уже не казалась родной.

Я уже взялась за ручку, когда в зеркале прихожей мелькнуло что-то. Я шарахнулась, сердце упало в живот — на секунду показалось, что он стоит за спиной. Но это была лишь я. Мое отражение.

Я сжала зубы от злости на свою трусость. И вышла.

Лифт в доме не работал — как всегда. Я пошла пешком. Три этажа вниз, мимо чужих дверей, чужих жизней.

На первом этаже я толкнула дверь подъезда.

Туман уже рассеялся — или мне так казалось. Двор был пуст.

Моя машина стояла у подъезда.