⚠️Дорогой читатель! Никого не хочу ранить морально, но в этой и следующей главах, будет очень много жестокости. Если вы почувствуете, что не можете это читать, прошу, перелистните на пару глав вперед. И оставайтесь со мной, дальше не будет столько жести. Но за девочку, нужно отомстить. Согласны?

*** Со всей злостью, бешенством, и болью в сердце, выламываю дверь с ноги, и застываю от увиденного…

Первая мысль, которая удушающей болью отозвалась во всем теле: Я НЕ УСПЕЛ! Оборвалось все внутри…

Она лежит на полу, голая, а на ней один из охранников отца. Остальные, с высунутыми членами стоят рядом, Рафик стоит с камерой. На экране телевизора фото тела Амины.

Я, не думая больше ни о чем, стреляю со всей ненавистью, в голову швали, который лежит и насилует ее.

Ее крики, эхом стоят в голове, выворачивая меня наизнанку. Раздирают каждый нерв внутри. Все мышцы на лице сводит от напряжения и ненависти. Слезы в глазах застыли, я будто чувствую всю ее боль и страдания. Как я посмел ее оставить, как…

Тяжелое тело охранника наваливается на нее, вжимая в пол. Кровь с него стекает на ее волосы. Она хрипит, она жива, жива… И это главное сейчас.

— Ренат? Что ты творишь, блядь. — слышу вопли и ругань остальных, но не обращая внимания, быстро подхожу к Юле и отшвыриваю труп с ее тела. Мрази… Снимаю с себя куртку и… Амина… Достаю телефон, делаю фото лежащей девочки, всей в чужой крови. Этого достаточно будет, для мести ее отцу. Хватит на этом. Больше никакой мести не будет.

Затем набрасываю на ее дрожащее, избитое тело свою куртку. Двое, сзади сбежать пытаются, мгновенно подлетаю к ним и направляю пистолет на них.

— Еще шаг и выстрелю. — остановились. Подхожу к двери, захлопываю. Замок выломан, поэтому подпираю ее, двигая шкаф для одежды на нее. Не один ублюдок не выйдет отсюда сегодня безнаказанно. Ярость растет с каждой секундой все больше.

— Раф, камеру. Все остальные, отошли от нее на два метра, выстроились в линейку. ЖИВО!

— Ренат, это приказ Дамира Анваровича. В чем собственно проблема? Мы просто выполняли, что он велел. Отпусти ребят. — говорит Рафик и отдает мне камеру. Со всего размаху бью ему в солнечное сплетение, тот сгибается и кашлять начинает.

— Это моя жена, скотина. Никто отсюда не выйдет, пока не ответит за каждый ее крик и слезы.

— В смысле, жена? Откуда мы знали, Ренат.

Остальные, в ужасе смотрят на меня, боятся. Правильно, Ренат в гневе — это хуже Дамира в гневе. Они это понимают.

Подхожу к девчонке, калачиком свернулась под курткой, глаза закрыты. Как же невыносимо смотреть на нее. Отчасти, это я во всем виноват, я привел ее в свой дом. Я позволил увезти ее сюда. Где этот ублюдок отец? Он мне заплатит за это…

Боюсь дотронуться, больно сделать, боюсь увидеть ее эмоции и в глаза посмотреть. Рядом с ее головой, на колени присаживаюсь и наклоняюсь к ней близко, сердце сжимается до боли. Кладу камеру и рукой трогаю ее пульс, слабый совсем. По лицу провожу еле касаясь, волосы убираю. Висок и скула разбиты, губы все в крови. Что же с ней сделали? Что ей пришлось пережить?

— Маленькая моя, все позади, я рядом. — говорю ей тихо, а у самого ком в горле застрял, слезы текут по щекам. Не реагирует на меня совсем.

Челюсть сжимаю, дышать чаще и громче начинаю. Со всей ненавистью, что внутри, кулаки до хруста сжимаю, и медленно поднимаю глаза на присутствующих. Трясет всего от бешенства и ярости. Зверь внутри лютует. Я отомщу за тебя.

— Не двигаться! — приказываю ублюдкам, что прячут свои хуи в штаны. Кастрирую всех, кто посмел тронуть мое. — Раф, видео на телевизор, пульт мне. — встаю, вытаскиваю карту памяти и протягиваю ему.

— Ренат, мы не успели ее…

— ЗАТКНИСЬ! Делай, что говорю. — сам иду к дивану и сдираю плед. Снова к Юле подхожу. Накрываю ее, и куртку достаю из-под пледа. Затем аккуратно укутываю ее получше и поднимаю с пола. На руки беру, поправляя и закрывая ее тело от чужих глаз. Всхлипывать начинает, напрягается. Вся ее боль и муки, на лице написаны, что еще больше добавляем мне гнева.

— Ренат… — совсем тихо, тоненьким голосом произнесла мое имя.

— Да, девочка, это я, не бойся. Ты в безопасности. Слышишь? — чувствую, как вся расслабилась в моих руках, обмякла. Глаза так и не открыла.

Несу ее к дивану и кладу аккуратно. Потерпи, хорошая моя, скоро увезу тебя отсюда.

Беру пульт. На мгновение замираю, боясь увидеть и услышать этот ужас. Боюсь увидеть, как ее насиловали и издевались над ней. Страшно смотреть, как появились на ней все эти ссадины и синяки. Набираюсь смелости и включаю…

На экране появляется один из этих мразей, что хватает испуганную Юлю сзади за живот и несет ее на диван. Она вырывается, кричит, пинается, просит, чтобы отпустил. Ставлю на паузу. Глазами ищу этого подонка. Стоит, трясется.

— Я лишь приказ выполнял, Ренат Дамирович, я не знал, что она Ваша жена, пощадите. — говорит, пока я подхожу к нему.

— Все остальные стоят смирно и ждут своей очереди. Кто посмеет с места сдвинуться, выстрелю не задумываясь. Ну что, начнем? — подхожу к нему, и с дикой яростью хватаю его за голову. Со всей силой ударяю его головой о свое колено, разбивая нос. Валю его на пол и начинаю запинывать, корчится от боли. Затем со всей силой ногой встаю на его руку и всем весом давлю на нее, топчу, ломая пальца. Орет неистово.

— Замолчал! Это за то, что посмел трогать мою жену, скот. — отхожу, снова включаю видео. Все остальные застыли в ужасе.

Вижу, как этот ублюдок бросает ее на диван, она убежать пытается, но трое подходят и начинают ее держать за руки и за ноги. Снова ставлю на паузу.

— Трое, шаг ко мне. — неуверенно выходят. Подхожу сначала к первому. — Руки! — приказываю. Но тот стоит и не двигается.

— Пошел к черту, я ничего не делал и делать не буду! — и делает попытку уйти, обходя меня. Достаю пистолет и стреляю ему хладнокровно в спину.

— Так будет с каждым! Если он ничего не делал, остался бы просто с изломанными пальцами… Следующий, руки. — второй протягивает, дрожит, скулит. Хватаю и ломаю ему пальцы, один за другим. Орет.

— Ори, сука, это только начало. — третий уже выставил свои руки сам. Делаю все тоже самое. Это только разминка, каждый ответит за все. Оба начинают вопить от боли.

Подхожу к девчонке. Она лежит так, как и положил ее. Пульс проверяю. Есть. Облегченно выдыхаю. Сейчас все закончу, обещаю, я быстро. Включаю видео дальше.

Вижу, как Юля одному заехала ногой между ног, тому самому, которого застрелил сейчас. Он бьет ее в живот. Эту ее боль и на себе ощущаю, что у самого живот нервно подергиваться начал. «Эээ, полегче, сначала выебать надо». Ставлю на паузу.

— Ренат, хватит. Все поняли, что ошибку совершили. Извини. — слышу голос Рафа.

— Извини? Ошибка? Молчи… Я и до тебя доберусь.

Подхожу к тому, что сломанные пальцы к себе поджимает.

— Ты это говорил? ОТВЕЧАЙ! — ору на него.

— Я… Я… Но я же только сказал.

— Все стоим! Не двигаться! — обращаюсь к толпе. Дальше, направляюсь к кухонному столу, достаю из ящика нож. Подхожу снова к этой сволочи.

— Язык!

— Ренат, не надо, я все понял. — смотрю на него в бешенстве, жду. Нехотя, но высовывает язык, рыдает. Резко хватаю за него и провожу ножом. У меня и мускул не дрогнул. Падает на колени, скручивается от дикой боли, мычит. Слава Богу, Юля не слышит и не видит.

— Кто будет отвечать за этого ублюдка? — киваю на труп, что ударил в живот девочку. Все молчат. Подхожу ко второму, со сломанными пальцами.

— Ты. — со всей дури бью его в живот. Еще и еще, всю злость вымещаю. Падает, захлебываясь в кашле.

— Ренат, остановись. В чем мы виноваты? Отец твой привел ее, с него и спрос!

— Не переживай. Я и им займусь. — включаю видео дальше.

Еще двое появляются в кадре. Она кричит, плачет, дергается. Снова ком в горле, снова слезы накатываются. Невыносимо больно. Те, двое, рвут на ней одежду. Суки. Мрази. А тот, кто держал за руки, рот ей затыкает. Лапают ее своими руками.

Слышу диалог. Один говорит, что она без трусиков, сладкой называет. Другой говорит, что она мокрая и липкая, больная… Девочка моя. Снова ставлю на паузу. Злости не убавилось ни на грамм, только еще больше стало ее.

— Двое, раздеваться. — пока двое начинают снимать свои формы, подхожу к тому, кто рот ей зажимал. Тот второй, который валяется со сломанными пальцами. Достаю пистолет и выстреливаю ему в руку.

Дальше оглядываю комнату, в поисках тупого, тонкого предмета. На столе вижу карандаш. То, что нужно. Беру его и подхожу к голому охраннику.

— Ее тело, это последнее, что вы видели в своей жизни. Это, кстати, касается всех. — и со всей жестокостью втыкаю карандаш в правый глаз. — второй, голый, убегает к двери, начинает шкаф двигать.

— Я выстрелю! — тот сразу замирает. — На место!

— Ренат Дамирович, мы реально ничего не успели сделать. Зачем так, из-за какой-то… девушки… Ладно, ладно, не стреляйте, иду. — подходит, и этим же карандашом делаю все тоже самое. Вонзаю карандаш в глаз. Дом наполняется воплями, криками. Кровь по всюду.

— А это за то, что трогали ее своими грязными руками. — и каждому одноглазому выстреливаю в руку. — Оставлю пока вам по глазу, чтобы видели все. Но это не на долго.

А дальше, я просто боюсь включать видео. Я так осверепел из-за того, что ее просто трогали. Что же я сделаю с ними, когда увижу то, чего боюсь больше всего на свете? Сам себя боюсь, откуда взялся весь этот нечеловеческий гнев и жестокость?

Нажимаю на плей. Больно, невыносимо больно смотреть. Девочка затихает, бороться перестает, мразь ноги ей раздвигает. Сердце сжимается до боли, в висках пульс стучит. Тот, кто ноги ей раздвинул, это тот самый, который нес ее изначально. Выстреливаю ему в обе руки с растоптанными пальцами, не останавливая видео.

«Ебать у нее тут все красное», говорит он, а еще один решил посмотреть. Останавливаю.

— Любопытный, ко мне. — осматриваю стоящих. Медленно подходит тот, которого еще не трогал. — Держи. — протягиваю ему карандаш. — Сам давай. — медленно берет дрожащей рукой.

— Прости, прошу, я вообще больше ничего не делал, клянусь, увидишь все сам.

— Не ебет… Давай, ну же, смелее. На жену мою смотрел, придется ответить. — подносит карандаш к глазу, медлит.

— Ты самый настоящий варвар. Ты ответишь за все, что сейчас делаешь. — начинает он угрозы сыпать.

— Отвечаете сейчас ВЫ! Это, за жену! — и помогаю ему, его же рукой, вонзить себе карандаш. Падла. Нет пощады во мне. Убью. Убью.

На девочку смотрю, не двигается. Снова проверяю, дышит ли. Глажу по волосам снова. Хочу унести ее отсюда, подальше от этого всего. Чувствую, что она совсем вся горит.

— Все замолчали! — кричу воющим скотам. И они немного утихают. Дальше продолжаю смотреть видео.

Знают откуда-то, что я ее уже имел. Откуда? Она сказала? Я все узнаю, все с самого моего ухода из комнаты.

Тот, что ноги ей раздвигал, трогать начинает. Камера переходит на другой ракурс, со стороны спинки дивана. Еще один подходит со стоячим членом и на челюсть ей надавливает. Юля снова начинает брыкаться, а он свой член в рот ей засовывает. Останавливаю… По спине дрожь пробегает. Лоб холодной испариной покрывается. Не жить, им не жить.