Потом было долгое ожидание приезда мамы в приёмной кабинета директора. С ней никто не говорил, только прибежавшая медсестра дала выпить воды с каплями валерьянки и принесла стакан чая с лимоном. Потом утешающе погладила её прохладной ладонью по волосам и куда-то исчезла. Если бы Лиана подняла глаза, она бы увидела, как директриса, Валерия Ивановна и завуч по воспитательной работе бросают на неё опасливые взгляды из кабинета. Но она смотрела в одну точку на полу и не думала, казалось, ни о чём. После эмоционального всплеска наступило какое-то отупение.

Мама приехала довольно быстро. В кабинете директора она провела минут двадцать, не больше. Лиану не пригласили зайти. После мама вышла с заплаканными глазами, погладила Лиану по плечу и, вложив ей в ладонь маленький стеклянный шарик, прошептала:

– Идём.

В машине они ехали молча.

Лиана смотрела на мелькающие за окном фонари, магазины, дома…

Мама договорилась с терапевтом, чтобы он дал Лиане больничный на неделю и прописал какие-то таблетки. От них всё время хотелось спать. Или дело было не в таблетках? Просто хотелось укрыться одеялом и уснуть, сбежать из этого мира…

Когда и на третий день Лиана продолжила лежать, глядя в стену, и не отвечала на вопросы, лишь иногда пожимая плечами, мама сказала:

– Всё, я больше не могу. Завтра мы пойдём к психологу.

Лиана снова пожала плечами, устало подумав: «Какая разница, к кому идти? Ведите куда хотите. Дыра в груди с каждым днём становится всё больше, и никто не может её залатать».

Психолог оказалась приятной молодой женщиной. Пока мама рассказывала, почему они пришли на сеанс, Лиана украдкой рассматривала кабинет, игнорируя, как ей неприятно, когда говорят про неё так, будто она ничего не слышит. Психолог Кира внимательно смотрела на девочку и вдруг перебила мамин поток слёз, рассуждений и мыслей вслух:

– Лиана, а тебя не задевает, что мы говорим о тебе?

Мама замолчала, щёки её раскраснелись, будто её поймали на чём-то неприличном. Лиана недоверчиво покосилась на психолога. Но, уловив поддержку во взгляде специалиста, тихонько ответила:

– Мне это не очень приятно…

– А что же ты тогда молчишь? Ты-то не говоришь, вот и приходится! – тут же стала оправдываться мама, нервно поправляя кардиган.

– Ну, тогда мы сделаем так, – сказала Кира. – Давайте мы с Лианой поговорим вдвоём двадцать минут, а затем я приглашу вас для обсуждения дальнейших планов.

– Мне выйти?

– Да, пожалуйста. В коридоре есть диван и кофе.

Мама недовольно поджала губы и поднялась с кресла. Когда дверь за ней закрылась, Кира тепло улыбнулась Лиане:

– Расскажешь, что с тобой произошло?

– Мама же рассказала. У меня случился нервный срыв, потому что… потому что… – Фраза никак не хотела заканчиваться. Лиана почувствовала, что ещё немного, и она расплачется, поэтому быстро добавила: – Я швырялась цветами в кабинете биологии.

– Это уже факты. А я хотела бы знать, что ты на самом деле чувствуешь.

Лиана так удивилась, что даже на секунду перестала считать пальцы, касаясь большим остальных: от мизинца к указательному, от указательного – к мизинцу. Она долго мечтала, что кто-нибудь спросит её об этом. О том, что творится у неё внутри. Но теперь, когда это случилось, слова будто застряли в горле.

Время тянулось как ириска – Лиане становилось стыдно, что она ничего не отвечает. «Вот бы психолог спросила ещё раз, – подумала Лиана. – И тогда я точно отвечу. Пожалуйста, спроси ещё раз, пожалуйста…»

Но вместо вопроса Кира, выждав несколько минут, сказала:

– Вижу, тебе непросто говорить об этом. Хм… Как ты смотришь на то, чтобы присоединиться к моей группе для подростков? Мы уже начали терапию, и у нас есть свободное место, как раз для тебя. Там всего пять человек, ребята примерно твоего возраста, очень классные.

Хотелось ответить, что не нужны ей никакие группы. Но сил на спор не было никаких. Лиана просто пожала плечами, мысленно парируя: «Если мне сложно говорить, что мне делать в группе? Чем мне это поможет?»

– Давай хотя бы попробуем. Всегда можно остановиться, если тебе не понравится. Но мне кажется, что тебе такой формат работы подойдёт. В группе много внимательных ушей, готовых слушать.

Лиана кивнула, хотя чувствовала, что не хочется ей ни в какую группу. Вообще никуда не хочется. Её сил едва хватало на то, чтобы добраться до кровати и заснуть…

Психолог поговорила наедине с мамой ещё минут десять, и после они поехали домой. Мама казалась очень воодушевлённой. Это раздражало. Она всё болтала и болтала обо всём, что проносилось в её голове, и слова постепенно слились в один шумный поток. Лиана закрыла глаза, уткнувшись лбом в стекло автомобиля. Потом достала мобильный телефон, открыла мессенджер. Прочитала сообщение от бабушки, которое больше было похоже на упрёк, а не на поддержку. Увидела сообщение от Веры, пришедшее три дня назад: «Привет. Как ты там?» Задумалась, что нужно ответить. Подруги они или нет? Подруге можно было бы написать обо всём более подробно. Приятельнице – кратко и поверхностно.

Раздумывать об этом не было сил, и Лиана просто отправила смайлик, пожимающий плечами: «Не знаю».