– Вадос, ты чего в одном носке? Мы ж даже не бухаем.

– Слабоватые шутки. Никитос, братик, надо работать не только над мышечным рельефом. – Заспанный Вадик спустился из спальни на кухню и открыл двухдверный холодильник. – Народ, не видели второй носок, кстати?

– Ну вряд ли он в холодильнике, – хохотнул Никита.

– Он под креслом, балда! – шлепнула брата кухонным полотенцем Лика.

– Что он там делает?

– Сбежал от тебя и спрятался, чтобы спокойно умереть.

– Аха-ха. Еще одна королева стендапа доморощенная. А если серьезно, как ваше Новогожье? – Вадик потянулся, кинул мандарин Никите, который его спокойно поймал и начал чистить для Кати.

– Наше отлично, а кто-то, кажется, не выспался и собрался тухлить, – хмыкнул Никита.

– Не-е. Все пучком. – Вадик почесал живот и поставил кружку в кофемашину. – Дайте только из тухляка перещелкнуться в режим бодряка. Оливьедим и чилим дальше.

– Этот план подходил для первых дней января, но не на Рождество. Я против.

– И что ты предлагаешь? Родители только завтра вернутся, без них в город не варик, – поднял бровь на Лику младший брат.

– На правах самой старшей я внесла коррективы в наши планы и пригласила свежую кровь разбавить наш безалкогольно-спортивный коллектив. – Лика выключила кран, брызнула водой в лицо младшему брату, положила на стол разделочную доску и начала шинковать вымытые овощи.

– Еще гости? – Вадик подавился кофе и закашлялся, увидев, как смутилась от его вопроса спустившаяся Руслана. – Я имел в виду, что мы всегда рады гостям, просто это неожиданно. И кто же это?

– Руся, дорогая, чай или кофе? – Лика полоснула острым взглядом по брату и проигнорировала его вопрос.

– Я… А сок остался? – Тихий голос и застенчивая интонация юной гостьи заставили Вадика застонать. Он уткнулся лбом в холодильник, снова открыл его и притянул Руслану за плечи так, чтобы ей было видно содержимое.

– Какой будешь? Раньше вроде томатный любила?

– Да. Я и сейчас его люблю.

– Вот и пей, – хихикнула Лика. – Вадик специально для тебя покупал на все новогодние каникулы. В кладовке еще две нераспечатанные двухлитровки остались.

– Я тоже, между прочим, люблю томатный, – Степа, широко позевывая, взял у Лики протянутый чистый стакан.

– Обойдешься. Нам пофиг, что пить, а для девочек я запасы здесь не смогу пополнить, – сказал Вадик.

– Перестань. Пусть Степа тоже пьет томатный сок, мне так много не нужно, – Руслана наконец подняла глаза на Вадика и улыбнулась, – спасибо, что купил его для меня.

– Пустяки.

– Ой, что это у тебя на щеке? – Степа отпил из наполненного стакана и наигранно изобразил испуг. – Неужели румянец? Лика, наш остряк заболел или?..

– Лика, – Руслана торопливо перевела тему и взяла вторую разделочную доску, – командуй. Я готова помогать.

Вадик вытолкал в спину Степу, незаметно показывая кулак. В гостиной их обоих ждал ухмыляющийся Никита. А Кати присоединилась к девочкам на кухне. Через час все пространство первого этажа дома заполнилось ароматами. Большой стол из цельного спила карагача вмещал все новые и новые блюда. В желудках у парней заурчало, но девочки дали команду ждать. Домофон спас сервировку от нападения трех голодных хищников.

– Поглядим, кто тут у нас на новенького? – Вадик перестал бренчать на гитаре и в пару хозяйских прыжков оказался у входной двери, посмотрел на экран и нажал на кнопку. – О-о-о, чипсы в сторону, пупсики. Шоу маст гоу он.

– Проходите, ребята. – Лика встретила гостей и отвесила остряку, который был на голову выше ее, сестринский подзатыльник. – Это Вадик, он же Вадос, он же гостеприимный хозяин и мастер подколов.

– Угу. Причем некоторые подколы мастера – на грани, – добавил Степа.

Он удивленно поднял бровь на Алисию с Софийкой, за ними стоял улыбающийся Дима с поднятым пакетом мандаринов. Протянув ему правую ладонь для рукопожатия, Степа по очереди принял у девочек верхнюю одежду и как-то неуклюже показал, куда идти дальше.

– У-у-у. Мальчик поплыл. Мальчик попал? – Вадик ухмыльнулся и внимательно присмотрелся к незнакомой гостье. – Вы, я так понимаю, уже знакомы. Кто ты, царица, усмирившая нашего грозного волка?

– Опачки. Ну все, тухлить и чилить отменяется. Смотрим свежий стендап, – сказал Никита, а дальше что-то шепнул Кати на ухо и чмокнул ее в щеку.

– Только, похоже, сейчас нашего мастера самого нашампурят на острый язычок, – хихикнула Кати.

– Я Алисия. – Протянутая рука, прямой взгляд и уверенный тон. – Тем, кто проходит проверку, разрешаю называть меня «Сия».

– Оу, детка, позволь я буду называть тебя «девочка-бритва», – Вадик резко провел ребром ладони по шее, имитируя движение острого лезвия.

– «Девочка-бритва» позволяю. А детку сохрани для другой. С меня хватит, что двоим присутствующим позволено называть меня… – Алисия резко замолчала и поочередно посмотрела на Никиту со Степой.

– Малявкой, – одновременно и громко озвучили парни. Дом на секунду замер, а затем взорвался хохотом.

– Мальчик поплыл, мальчик попал, а как он стесняется, а как он целуется, – пропел Вадик, схватив стоящую рядом гитару.

– Классная гитара, – сделала честный комплимент инструменту Алисия, игнорируя очередной подкол.

– А ты играешь? – воодушевился Вадик.

– Занимаюсь. У меня тоже акустика.

– Ну сыграй нам, очаровательная – теперь уже – знакомка.

– Возможно, в другой раз.

– Ты всегда такая? – Вадик прищурился.

– А ты? – Алисия приняла вызов и посмотрела в упор.

– Пока мне не перерезали горло острыми взглядами или языком-бритвой, давайте наполним желудки. – Моргнув первым и проиграв в дуэли, Вадик поднял руки и пошел к столу.

Продолжая смеяться, смущаться и стрелять друг в друга взглядами, ночующие в доме и вновь пришедшие расселись за накрытым столом. Лика поочередно и без лишних подробностей представила всех друг другу по именам. Круг начался с Вадика, затем сидели Кати с Никитой, Софийка с Димой, Лика, Степа, Алисия и Руслана.

– Замыкая круг, – вновь пропел Вадик и подлил томатный сок в стакан рядом сидящей Русланы. Она улыбнулась, не поднимая глаз, и сделала несколько глотков. – Мой желудок требует хлеба, глаза – зрелищ, а ум – знакомства в формате менее унылом, чем просто имя. Сестрица, – Вадик перевел взгляд на Лику, – ты готовишь как богиня, но ораторское искусство у тебя хромает на обе ноги.

– Заткнись и не подавись! – молниеносный ответ догнал новый взрыв громкого хохота. Лика строго показала брату жест двумя пальцами, обозначающий, что она пристально за ним следит. А затем доброжелательно обратилась к остальным: – Приятного аппетита всем и с наступившими Новым годом и Рождеством. Ура!

– Аминь.

Дзыньк стаканами. Непринужденная легкая беседа без острых приколов, за этим следила Лика.

Вкусно. Легко. Тепло.

Казалось, даже лучи январского солнца цеплялись за льняные занавески, чтобы подольше оставаться с этой компанией.

– А где Саша и Костя? – вполголоса уточнила Софийка у Лики, по-свойски перегнувшись через брата, сидевшего между ними. – Вы же вроде всей бандой Новый год отмечали.

– Да за ребятами второго утром родители приехали. Они вместе на горнолыжку покатили. Никита с Кати тоже в город уезжали, своих поздравить, вчера вернулись с нами Рождество провести и Степу прихватили. А вы как съездили?

– Офигенно, – опередил сестру Дима с набитым ртом.

– Прожуй сначала, – Софийка еще не отчаялась отучить брата от дурной привычки. – Мы отлично потусили в Сочи. Веселая компания, много катались, ели и смеялись. Трассы на «Розе Хутор» супер.

– Кайф, – вклинился Вадик, – если бы не некоторые обстоятельства, мы бы сейчас тоже на горе катали.

– Тебе здесь так плохо? – Лика приподняла бровь и незаметно для Руси покрутила пальцем у виска.

– Беги, Вадик, беги, – театрально вздохнул Степа, внимательно наблюдавший за всеми.

Третий взрыв дружного хохота улетел под потолок просторной гостиной со вторым светом. Пить чай и кофе перебрались в мягкую зону.

– Ну, хватит жрать. Пора конкретно поржать. – Вадик выдержал долгий прицельный взгляд сестры. – Я и так долго держался. Теперь давайте перезнакомимся все по-человечески.

– Это как? – уточнила Алисия.

– Крючок проглочен. – Вадик довольно потер ладони. – Сыграем в «Правда или действие».

– Вадос, тормози. – Степа с недоверием отнесся к предложению друга.

– Э-э-э-э, я так-то топлю за тебя, дружище – серый хвостище. В этой игре масса возможностей поближе узнать друг друга. – Вадик сложил губы в поцелуй.

– Я сейчас тебе втащу, – поморщился Степа.

– Разрешаю.

– Не позволяю, – одновременно с разрешением сестры запретила Алисия, – игру одобряю. Нечего фигней страдать. Вы же не те тюлени, которые все новогодние каникулы перемещаются от холодильника к кровати, потом к туалету и так по кругу.

– Йе-е-е-е, детка. Ой, сорян. Девочка-бритва, – откашлялся и быстро переобулся Вадик, отражая взгляды-молнии Лики, Алисии и Степы.

Пока Вадик гонял наверх за листочками и карандашами, девочки убрали лишнее со стола, загрузили посудомойку и наполнили фруктовницу горой мандаринов, которые съедались уже не так активно, как в первые дни праздничных каникул.

– Так, народ Панема, слушай правила, – Вадик положил на журнальный столик все, что принес. – Берем каждый по четыре листочка и пишем два вопроса в стопку «Правда» и два задания в стопку «Действия». Чур, не стесняться в формулировках, но помнить, что и сами это можете вытянуть. Дальше рассаживаемся все здесь поудобнее, сначала озвучиваем выбор – «Правда или действие», затем тянем из нужной стопки листочек и выполняем. Ясно?

– Вроде да. – Кати уточнила: – Отвечающий выбирает следующего или играем по кругу?

– Давайте сядем так же, как за столом, переход хода по часовой стрелке, чтобы не путаться и никто не схалявил, пропустив круг, – сориентировался Дима.

– Димон, респектую, – Вадик поднял вверх большой палец. – А то есть тут у нас скромняжки и хитрюльки. Разбираем листочки, до старта первого круга пять минут. Написа́ть и попи́сать хватит.

Пять минут удвоились. Наконец все собрались. Кати с Никитой устроились с краю огромного дивана. Софийка села по центру, обложившись мягкими подушками, дальше расположились Лика и Алисия. А Дима и Степа по-свойски плюхнулись на пол между девочками, чтобы не нарушать порядок цепочки игроков. Позже всех вошедшая Руслана замешкалась, поняв, что на диване уже все комфортно разместились и с ней будет тесновато. Но Вадик словно только этого и ждал. Натянув маску безразличия, он указал Руслане на два кресла, которые притащил с другого конца комнаты и поставил напротив ребят.

– Да начнутся сытые игры! – Вадик посмотрел на две стопки самодельных карточек и взял верхнюю из ближней к себе. – Начнем с правды. Кхм. Судя по знакомому почерку, я знаю, кому пото́м за этот вопрос вдарю.

– Читай уже, – кинул в друга подушкой Никита.

– Спасибо, как раз под поясницу. Какая твоя самая худшая привычка, о которой ты никому не рассказываешь? – Вадик почесал подбородок. – Пожалуй, сарказм – это мой щит и меч, а порой и геморрой.

– Засчитано, – одобрительно кивнула Лика и по-доброму посмотрела на брата.

– О-ша-леть, Вадос сказал компрометирующую правду не о ком-то другом, а о себе, – Степа закатил глаза, открыл заметки в телефоне и ловко поймал все ту же подушку. – Я отмечу этот день в календаре.

– Правда, – смеясь, Кати взяла карточку из соответствующей стопки. – Бли-и-и-н. Что за вопрос? Отстой. Ладно. Какую часть своего тела ты считаешь самой сексуальной? – Кати провела ладонью по длинным волосам, собранным в хвост, и прикусила нижнюю губу. Затем натянула футболку на груди, словно поправляя ее. – Пожалуй, интеллект.

– Ауф, становится жарко, – Вадик сглотнул, а Никита довольно улыбнулся и перехватил игровую эстафету.

– Я выбираю действие. До следующего хода посади к себе на колени игрока, сидящего справа. – Никита притянул к себе ойкнувшую Кати. – С огромным удовольствием!

– Океюшки. Я выбираю правду. Ты когда-нибудь передаривала подарки? – Ход перешел к Софийке, и, прочитав вслух вопрос, она засмеялась. – Пф-ф-ф, конечно. У нас в доме в кладовой даже отдельная полка для такого есть. Мама регулярно туда складирует нераспакованные ненужности, а мы с Димоном оттуда берем, когда нужно по случаю.

– Теперь понятно происхождение дорогущего парфюма мне на днюху, – хмыкнул Вадик, – а то я все думал, с чего Димас так расщедрился.

– Сэнкс, систер, – покраснел Дима, глядя на пожимающую плечи сестру, и во все зубы улыбнулся Вадику. – Какая разница, с какой полки подарок, если он от чистого сердца?

– Хорош. Тяни карточку.

– У тебя были проблемы с законом? – Дима не то задумался, не то поморщился. – Был эпизод. Драка на набережной. Нас забрали в участок, Макс приехал и все разрулил. Один. Посреди ночи. Без лишних вопросов и нравоучений.

– Помню-помню. Знатный был замес, – радостно хмыкнул Вадик, и хищно улыбнулись Степа с Никитой.

– И все из-за меня… – виновато констатировала Лика и потянулась за карточкой, оперевшись ладонью о плечо Димы, сидевшего на полу. – Кого ты хотела бы поцеловать в этой комнате? Диму, конечно. Он как рыцарь заступился за меня тогда, на набережной.

– Алле, мы так-то тоже там были. – Вадик сморщился, глядя, как сестра чмокнула в щеку Диму. – И вообще, стопка «Правда» предполагает только ответ, без действия.

– Тебя тоже облобызать, братишка? – Высунула язык Лика и начала дышать по-собачьи.

– Вот еще! – Вадик брезгливо потер щеку, словно ее уже обслюнявили. Ребята засмеялись над их дурачеством. – Продолжаем. И да, больше трех раз тянуть из стопки «Правда» нельзя, так что Степе достается действие.

– Без проблем. – Он спокойно взял карточку и прочел: – Пацану отжаться пятьдесят раз, девочке столько же присесть. – В глазах Степы блеснул огонек. – Заодно хоть разомнусь.

Он встал и под одобряющие возгласы друзей снял футболку. Лика и Кати уже привыкли к голым торсам боксерской банды, Алисия и Руслана отвели взгляды, а Софийка, ничуть не смущаясь, с интересом разглядывала Степу.

– Фига себе, – Софийка не отрывала взгляда от спины Степы, который начал отжиматься, – вот это я понимаю – татуха!

– Согласна, – тихо добавила Руслана, не заметив недовольный взгляд Вадика. – Устрашает.

Лика и Кати переглянулись и понимающе улыбнулись. Они уже не раз видели спину Степы и знали историю появления татуировки и то, что она маскировала или, наоборот, подчеркивала. Алисия смотрела молча и безотрывно. Если вид спортивного торса Степы спереди смутил девушку своей притягательной рельефностью, то от его спины она не могла оторвать глаз. Алисия давно заметила тату вокруг бицепса, которая периодически выглядывала из-под рукава футболки. Надпись гласила: «И это тоже пройдет».

Но то, что было на спине, Алисия увидела впервые и нервно сглотнула. Огромный волк, оскаливший пасть, был словно живой и готов к прыжку – собран, сконцентрирован, решителен. Он занимал все правое плечо и лопатку. Татуировщик явно старался: помимо красоты и точности исполнения, волк еще и закрывал собой часть шрамов. Несколько рубцов были оставлены как есть, и Алисия предположила, что сделано это было намеренно. Потому что при желании их можно было тоже скрыть татуировкой. Степа явно не стеснялся своих шрамов, не прятал их, но и не выставлял нарочито напоказ. Они вместе с тату волка как бы срослись с ним, стали естественным продолжением или отражением сути самого Степы. И это завораживало Алисию до мурашек. Она вдруг поймала себя на мысли, что хочет прикоснуться к этим шрамам и волку, хочет узнать историю их появления. Получается, тогда в арке она верно определила его лесной тотем. И дело вовсе не в волчьей аватарке его аккаунта – все гораздо глубже. Волк у него на коже и под ней. Это чувствовалось, а теперь Алисия убедилась в верности своих инстинктивных ассоциаций.

– Сорок семь, сорок восемь, сорок девять, пятьдесят. Красавчик, бро, – похвалил друга Никита.

– А вот теперь стало действительно жарко, – Софийка подмигнула Степе и протянула ему стакан воды, который тут же был опустошен залпом.

– Сия, ты в порядке? – Степа натянул футболку и снова сел на пол, тихонько коснувшись колена задумавшейся девушки-лисички.

– А? Да. Я… – Алисия тряхнула головой и вернулась из размышлений. – Я задумалась.

– Ага, задумалась и загляделась на одного волка, – подмигнул Вадик, – впрочем, не одна Алисия зачарована им. Ау-у-у-у, – запрокинул голову и завыл Вадик, ему вторил Дима.

– Внеочередной вопрос Всевышнему: почему мой брат придурок? – Лика покачала головой.

– И не только твой, – закатила глаза Софийка.

– Ну, если все в порядке, психические родственники не в счет, – Степа проигнорировал стеб. – Продолжим.

– Если бы тебе надо было вычеркнуть из жизни одного человека, кого выберешь? – Алисия озвучила вопрос из стопки «Правда», потерла виски и, немного помолчав, серьезно ответила: – Тут выбор без выбора. Я бы стерла ластиком свою классуху, которая только натаскивает на хорошие баллы по русскому.

– Ауч. – Вадик хотел что-то добавить, но его с нескольких сторон атаковали испепеляющими взглядами, и он понимающе кивнул.

– В какой школе ты учишься? – осторожно поинтересовалась Руслана.

– В девяносто второй, в ней же учились Никита с Кати. А сейчас мы с Софийкой и Дима со Степой, только в разных параллелях и корпусах. – Алисия снова тряхнула головой, словно смахивая наваждение и прогоняя ненужные эмоции. – А что?

– Я рассматривала ее для перевода на следующий год. Но после твоих слов даже не знаю. – Руслана мило улыбнулась. – Там адекватные преподаватели есть? Или все такие?

– Да нет, конечно, не все. – Алисия переключила внутренний тумблер из личных переживаний в справедливую оценку. – У нас в целом школа норм. От идеала далековато, но в десятку лучших по городскому рейтингу входит. И ребята на бюджет поступают.

– Вот мне из-за этого ее и рекомендовали, – кивнула Руслана, не заметив, как ловил каждое ее слово Вадик, который снова подлил томатный сок в ее стакан. – У меня вариант только на бюджет поступить, коммерческий родители не потянут, а у нас подготовка в старших классах слабая, поэтому думаю переехать летом. Здесь бабуля живет.

– И мы здесь, – мягко улыбнулась Лика.

– Да, – тихо согласилась и опустила взгляд Руслана, а Вадик сжал правую руку в кулак.

– Тогда точно переводись к нам, – задумчиво вынесла вердикт Алисия. – Несмотря на мои личные разногласия с системой, объективно количество медалистов и показатели у школы высокие. А с остальным разберемся. Наши с Софийкой мамы всегда поддерживают ребят в сложных ситуациях, даже когда их собственные родители не понимают. Я тебе точно готова помочь.

– И я. – Софийка почистила себе очередной мандарин и протянула дольку Руслане.

– Плюсую, – Кати подняла руку. – Я как раз одна из выпускниц, которая поступила на бюджет, несмотря на четыре переезда. Преподы там пятьдесят на пятьдесят, от этой русички я в свое время тоже хапнула порцию яда, но, поверь, есть школы куда похуже. Даже среди лицеев и гимназий. Мне есть с чем сравнить. Вампиров под прикрытием везде хватает.

– Факт. – Никита пропустил сквозь пальцы длинные соломенные пряди волос своей любимой. – Девчонки у нас бойцы. Что Кати, что Алисия, что Софийка. Два года назад моя принцесса переехала сюда и в первый же день в школе начала революцию.

– Это как? – заинтересовалась Руслана.

– Ой, да ничего особенного, – Кати махнула рукой, – просто в то время все девочки были обязаны носить классические туфли на низком каблуке или без. А я пришла в обитель лаковых лодочек в конверсах, с порога озвучила завучу отказ носить туфли и сослалась на доводы про дискриминацию по половому признаку.

– Это было не-за-бы-ва-е-мо, – произнес по слогам Никита и приобнял девушку. – Я лично видел и слышал эту схватку принципиальных титанов.

– Любовь с первого шнурка, – вставил пять копеек Вадик.

– Нет. Закусило нас чуть раньше, – прыснула Кати, вспоминая, как все началось, – на помойке.

– Где? – Поперхнулась соком Руслана, и Вадик заботливо похлопал ее по спине.

– Ага, впервые мы встретились у мусорного бака. А я был непосредственно в нем. Но влюбился до одури в мою принцессу позже, когда увидел ее танец в клубе и на школьной сцене под маской Лакшми.

– У нас тогда вся школа обсуждала их пару: краш многих девочек Никита Чацкий и таинственная новенькая, которая оказалась богиней танца, – вздохнула Софийка и протянула Руслане еще одну оранжевую дольку.

– Обожаю вашу историю, – честно и без иронии призналась ребятам Лика.

– И я. – Алисия сложила пальцы сердечком.

– Хочу подробностей, – не удержалась Руслана.

– И я бы послушала еще раз, – вторила с придыханием Софийка.

– А я пас, – не выдержал Вадик, и парни на этот раз с благодарностью посмотрели на друга. – У нас другой формат. Возвращаемся в «Правду или действие».

– Согласен, – кивнул Никита и посмотрел на Руслану. – Добавлю только, что если решишься на переезд, то рекомендую именно в эту школу переводиться. Во-первых, мы с Кати знаем завуча и учителей, да и живем теперь снова рядом. Во-вторых, маля… Кхм. Сия и Софийка учатся там. В-третьих, Сия у нас четкий правдоруб и борец за справедливость. Имея такую поддержку, можно вообще ни о чем не переживать и спокойно сосредоточиться на учебе.

– Ага, – буркнул Степа, молчавший до этого, – только этот борец за справедливость сам нуждается в поддержке и понимании, хотя бы иногда. Для передышки и перезарядки орудий.

– Та-а-а-к, а вот теперь подробности интересны мне, – резко включился Вадик. – Я сразу почувствовал стержень, броню и загадку. Тайну Лакшми-Кати мы знаем. Ну что, лиса Алисия, поведаешь нам свою историю?

– С чего вдруг лиса? – как можно равнодушнее уточнила Алисия, но сидевший рядом Степа физически ощутил, что она напряглась, и едва заметно коснулся пальцами ее ладони, давая понять, что все в порядке. Это просто совпадение.

– Не знаю, просто к имени твоему подходит, – ничего не заподозрил и поэтому пропустил мимо ушей Вадик. – Так что там с борьбой и поддержкой?

– Вадос. Хорош копать без спроса там, где не нужно. Мы либо продолжаем игру, либо погнали рубиться в плойку. – Степа оборвал друга и снова физически ощутил реакцию тела Алисии: теперь оно расслабилось. – Остался последний участник круга. Руслана, твой ход.

– Оу, я выбираю правду. Если бы ты должна была вернуться к бывшему, то кого выбрала бы? А можно перевыбрать действие?

– Нет, – в один голос ответили Лика и Вадик, отчего остальные удивленно посмотрели на Руслану, а та вжалась в спинку кресла.

– У меня были только одни отношения, – густо покраснела Руслана и опустила глаза в пол, – и они закончились не по моей вине. И ни по чьей. Так сложились обстоятельства. Я… возможно… пожалуй… хотела бы их вернуть в точку слома, чтобы продолжить или закончить по-нормальному.

Шумный выдох. Молчаливые и красноречивые перестрелки взглядами изрешетили круг со всех сторон. Кати понимающе предложила перерыв, и остальные подхватили идею. После чайно-кофейно-томатной паузы прошел еще один круг игры «Правда или действие». На этот раз обошлось без откровений, играли под привычные колкости и смешки. Алисия на втором круге выбрала действие, и ей досталось задание «Спеть песню или сыграть на любом инструменте, который найдешь».

Вадик, довольный тем, что никто не заметил его мухлеж с подтасовкой карточек, протянул гостье свою гитару. Алисия зависла на пару секунд, но в итоге взяла инструмент и под всеобщее одобрительное улюлюканье пару раз провела по струнам, а затем немного помолчала и начала играть мелодию хита группы «Кино» – «Звезда по имени Солнце». Вадик и Никита с Ликой на троих спели текст. Степа неотрывно смотрел на Алисию, переводя взгляд с ее лица на движения тонких изящных пальцев. Закончилось исполнение бурными аплодисментами и признанием Вадика, что Алисия его уделала не только в гляделки, но и в уровне игры на гитаре. Алисия искренне улыбнулась, Степа довольно хмыкнул, а Никита с Кати многозначительно переглянулись.

Все участники круга были явно довольны игрой «Правда или действие». Кто-то наблюдал из-под щита своего сарказма, кто-то – из-под маски спокойствия или незримой брони. Но каждый из присутствующих внимательно следил за всеми и во время ответов или действий подмечал не только одобрения, откровения, искры и полунамеки, но и торчавшие скелеты, которые явно вылезли из шкафов некоторых присутствующих. В этот рождественский день каждый услышал, увидел и почувствовал для себя нечто важное.

Тем временем в сердце Алисии непонятная фигура из пунктирной и расплывчатой перестроилась в равносторонний треугольник. Что ж, задача становилась понятнее, а ощущения под тонкой броней – приятнее.