Соня стояла на автобусной остановке: маленькая, худая, волосы в две косички. А вот куртка ей совсем не подходила: старая, огромная, с жирными пятнами на карманах – уродская. В такой хорошо по деревне разгуливать, но не в нашу школу надевать. У нас девочки модно одеваются, понятно, почему Соня им не нравится. А мне без разницы, мы ж так, просто общаемся. Пока я её разглядывал, автобус пришёл, и в автобусе я сразу рядом встал.

– Привет. Хочешь? – Я протянул Соне открытый пакетик с жевательным мармеладом.

Соня сжала губы и стала похожа на Кирилла, когда его в игре на одном и том же месте в пятый раз убивают.

– Не сегодня.

Я пожал плечами и хотел убрать, и вдруг она передумала:

– Это мои любимые, можно я всё-таки возьму, но есть не буду. Я их завтра съем.

Она вытащила из пакетика несколько конфет и сунула их себе в карман.

– Они же прилипнут к карману, – сказал я.

– Ничего, у меня там бумажка.

– Чего?

– Бумажка в кармане, специальная – для еды, которую нельзя пока есть.

Она широко открыла карман: там действительно лежала сложенная вдвое бумажка, в неё она и положила конфеты.

Наверное, когда я малышом увидел фокусника, который из совершенно пустой коробки достал кролика и кошку, выражение моего лица было примерно таким же ошарашенным, как сейчас. Поэтому Соня объяснила:

– Просто сегодня четверг, а по четвергам я не ем. Но если приходится – родители заставляют или появляется что-то вкусное, – складываю в карман, на будущее.

Фокусник продолжал чудеса с коробкой, из неё теперь вылетела стая голубей, – я удивлённо смотрел на голодную девочку, которая носит еду в карманах, в сложенных вдвое бумажках, чтобы её не есть.

– Ну а что делать? Я же была очень толстая, жуткая толстуха и решила похудеть. Сначала просто ела поменьше, а потом поняла, что если вообще не есть, то худеешь быстрее.

– Ну, это логично, но так и умереть можно, наверное.

– Я только один день в неделю так делаю, по четвергам, в остальное время ем, но мало. Прикольно придумала, правда?

– Ну-у, даже не знаю. А что тебе родители говорят? Про твоё похудение. И что не ешь ничего.

– Мне кажется, они не заметили. Ну, или думают, что это возрастное.

– Они не заметили, что ты ничего не ешь? Моя мама в мою тарелку на обеде чаще, чем в свою смотрит.

– Я ж говорю: в карман складываю. А так вообще-то на меня редко дома смотрят, только когда орут и потом наказывают. Хотя, когда орут, тоже не всегда смотрят. Да и родители… то сходятся, то расходятся, сложно всё, я не вовремя у них появилась.

– Ну, ты уже достаточно большая для «не вовремя»… Слушай, а ты поэтому за лето не выросла, а даже уменьшилась?

Соня не поняла мой вопрос, поэтому я объяснил:

– В прошлом году вы же с подружкой твоей, Ксюшей-очкастой, почти самыми высокими в классе были. Вас на физре всё время впереди меня ставили. А сейчас ты, по-моему, самая маленькая. Может это потому, что ешь мало?

Соня задумалась – наверное, не обращала внимания на свой рост. А потом сама про наш секрет заговорила. Я Олину тайну на листочек переписал, чтобы точно так же, как в тетрадке получилось, сфоткал и переслал Соне в мессенджер.

– Я твою шифровку вчера весь вечер смотрела, прикидывала.

– И что?

– Сложно. Информации мало. Мне бы раза в два побольше текста.

– У меня ещё есть.

– А чего ж ты молчал? И дал не весь.

– Там кусочки маленькие, в тексте, этим же шифром. Но нам они не интересны. Важно этот разгадать.

– Ну и балбес ты, Игнат, оказывается. Шифр-то тот же самый! Чем больше текста на нём написано, тем проще разгадывать. Если это шифр простой замены, то надо учесть частоту употребления букв. Самая частотная это О, потом Е и так далее.

– Я не знаю, простой замены этот шифр или непростой.

– А кто его писал? Мне контекст нужен. Вокруг этого шифра что-то ещё было? Другие слова? Нешифрованные?

– Может, были. Ты много вопросов задаёшь. Для дешифровщика. Это же секрет.

– Секретничай дальше. Я тебе сказала.

Мы подошли к месту, где обычно прощались, и я спросил:

– А где ты живёшь? В каком доме?

Соня указала на длинную девятиэтажку, мимо которой я хожу в продуктовый.

– Пошли, провожу. Мне без разницы, что сейчас повернуть, что у твоего дома, – одинаково по расстоянию.

И мы пошли. Соня молчала.

– Я не то что тебе не доверяю, просто это же общий секрет, не только мой.

– Мне пофиг.

Опять шли молча.

– У меня мама тоже худеет, – решил поделиться я. – Она торты не ест, чай пьёт без сахара и в бассейн ходит. Наверное, все девчонки любят немного похудеть.

– И что? Получается?

– Наверное, она не толстая и не худая. Красивая! Но мы с папой останавливаем её иногда, чтобы не сильно увлекалась, а то совсем худые – злые и некрасивые, а зачем нам злая и некрасивая мама?

Мы дошли до Сониного дома, и я отдал ей пакетик с мармеладом, только пару штук себе взял (не в карман, конечно, сразу съел). Когда за угол поворачивал, мне показалось, что она конфету из пакета достала и в рот сунула, но, может, просто показалось.