Мы каждую перемену с Анькой и Наташкой бегаем в пионерскую. Там весело, и учителя никогда не заходят, можно болтать, о чём хочется. Мальчишки залетают тоже. Но от них толку ноль. Заглянут, скажут какую-нибудь глупость или, ещё лучше, мимо промчатся, стулья свернут, за волосы дёрнут и с криками сумасшедших чаек вылетят наружу.

Наверное, я буду скучать в лесу по нашей пионерской. Даже по парням. Оле мы, конечно, заведём кого-нибудь, собаку или белочку. Она любит животных.

А я заведу себе сосну. Буду ей истории рассказывать, а она в ответ шуметь и шишками кидаться. Прямо как наши мальчики, не отличишь.

Сегодня наша пионервожатая Ксюша раскрашивала объявление про конкурс: «Лучшее стихотворение о дружбе». Мы ей помогали красить и к стене в коридоре крепить. Стих надо самому сочинить. И призы есть. Раньше бы я участвовала, но сейчас нет. Поэта из меня так и не вышло.

История про конкурс

В прошлом году меня отправили на поэтический конкурс – это такое место, где дети читают свои стихи и получают за это призы. Или не получают. Почему выбрали меня? Я когда-то готовилась стать знаменитым поэтом.

Во втором классе мне сильно захотелось, чтобы меня любили.

В классе висели портреты: двое дядек с бородой, а один без бороды, но кудрявый, как барашек. Учительница сказала, что это великие русские поэты, которых все люди знают и любят. Я тогда не запомнила, как звали поэтов, но запомнила, что их все любят. И решила писать стихи.

Сначала мои стихи никто не слушал. Но постепенно к ним привыкли. И на конкурс от школы меня вписали первой. Ещё туда вписали Владика. Он не рассчитывал стать великим и знаменитым и писал стихи только к праздникам.

Наши с Владиком произведения напечатали на листочках: по одному нам, чтобы не забыли своё творчество, и комиссии – для ознакомления.

Стихотворение Владика начиналось так:

Ещё у него была поэзия к Новому году и ко Дню учителя.

А моё стихотворение начиналось так:

Я не была на море, но когда-нибудь обязательно побываю. Буду сидеть на утёсе, как этот мальчик, про которого стихотворение написала, и смотреть на море. Смотреть и смотреть, до самой ночи, пока не засну.

Наши стихи оказались про разное, так что мы попали в разные группы чтецов: Владик до обеда, а я – после.

Конкурс проводился во Дворце пионеров на Вознесенской горке. Этот дом правда на дворец похож. В нём много-много окон, получается, и комнат тоже. Я когда мимо на автобусе проезжаю и смотрю на него, думаю, как это – жить в большом доме. Здорово или, наоборот, ужасно. В нём же действительно люди жили – одна семья. У нас на четверых одна общая комната, ещё есть кухня, тоже общая, и сени, но всё равно вещи теряются, а тут сотня комнат. Вот снял ты, например, в одной комнате носки, побежал в другую и там галстук оставил в каком-нибудь ящике, потом в третьей вспомнил, что ещё в домашнее не переоделся. А утром через пятнадцать минут в школу выходить (ну или куда они там ходили, всё равно же учиться надо), а где что лежит – уже забыл. Ладно, с одеждой ещё можно вспомнить, где был вчера, что делал, а если нужны ножницы для трудов? А ты ими пользуешься раз в год. Ну и где их искать? Вообще, когда комнат слишком много и ты в них один, ну или несколько человек, то неуютно, ходишь и ищешь целый день, где другие люди сидят. В общем, дворец я, наверное, себе бы не хотела, но вот отдельную комнату или хотя бы сени только для меня одной – есть такая мечта.

В этом дворце, где у нас конкурс назначили, ещё и много тайных ходов. Если их найти, можно вообще пропасть в подземельях или сокровища откопать. Но год назад я этого ещё не знала и упустила свой шанс, поэтому сидела, как все, в большом зале – ждала очереди.

Передо мной читала стихи очень большая старшеклассница. Она была и высокая, и толстая, и вся в чёрном. Если честно, старшеклассница ужасно странно свои стихи читала, я сначала подумала, что она плачет. Стало неприятно – разве можно так вести себя на сцене? Но ей аплодировали. Тогда я тоже решила тянуть гласные и делать вид, что вот-вот заплачу. Как будто у меня ужасно живот болит. Я подумала, что это такое правило, так положено. Ведь у меня ещё не было опыта на сценах со стихами выступать. Мальчишки на переднем ряду сначала захихикали, а потом вообще руками лица закрыли и затряслись – хохотали надо мной. На них цыкнули. Но мне стало обидно. Если бы я чужие стихи читала, то ерунда, а тут ведь мои собственные. И после чтения я решила пойти домой.

Дядька в блестящем костюме меня окликнул. Спросил, куда это я собралась. Я ответила, что домой, потому что уже прочитала стихи и вообще есть хочу.

– Не уходи, скоро будет награждение. Мне твоё произведение про мальчика, который мечтает попасть на остров, очень понравилось.

Он так и сказал «произведение». А потом сказал, что у него есть для меня специальный приз. Наверное, я была по-настоящему голодная, потому что подумала, что он намекал на шоколадку или хотя бы «Пальму»[1].

Перед награждением на сцену вышла другая старшеклассница в красивом кружевном платье, похожем на платье невесты, только чёрном. Я так и не поняла, почему почти все взрослые пришли на чтения в чёрном, может, это тоже такое правило. Но платье было о-бал-ден-ным! Такое правда только на свадьбу. Надевают же невесты чёрные платья. Например, если свадьба уже назначена и гости приехали, а жених умер. Что тогда делать? Старшеклассница-невеста сыграла на скрипке. Я первый раз в жизни слушала скрипку не на пластинках, а так, по-настоящему. Музыка у неё оказалась не хуже платья. Я даже забыла про это платье, когда слушала.

После скрипачки выбежал тот самый дядька с бантиком и специальным призом. Оказалось, что он сам немного поэт и ведущий награждения. Он сказал:

– Мы подвели итоги конкурса. Наше жюри задержалось, никак не получалось принять окончательное решение – сегодня было много прекрасных произведений. Поэтому сначала я хочу сказать: если вы не получите приз, пусть вас это не расстраивает. Вы сейчас в том возрасте, когда легко под влиянием негатива загасить искру.

А потом он ещё что-то сказал, но я думала про чёрное платье и не услышала.

– Прошу вас, не потеряйте! – закончил свою речь ведущий.

– Чего не потерять? – спросила я Владика.

– Он говорит, чтобы ты не плакала и не расстраивалась, если ничего не выиграешь, а то не быть тебе поэтом – потеряешь и талант, и искру, и всё на свете.

– А-а-а, я думала, что-то серьёзное, – сказала я.

У сцены стоял стол с призами. На нём лежало много классных вещей. За первое место полагались наручные часы, но, кроме, часов там ещё были: шахматы, настольная игра, пластинка, бинокль, ручка с кнопками и разноцветным стержнями, готовальня и много чего, даже калькулятор!

Ручка? Калькулятор? На городском конкурсе? Я бы на него даже не пошёл…

В этом месте я отложил тетрадь. Слишком уж неразборчиво написано, да и мама позвала ужинать. Жевал котлету, а сам думал, что девчонка эта, из дневника, прямо как Соня, придумала себе какую-то ерунду, сама себя глупо выставила, а потом обиделась. Кто же так с людьми общается? Понятно, что её никто не любит. От всех этих мыслей не хотелось разбирать текст, где написано непонятно, поэтому читал только понятное[2].

…дёрнул меня за рукав:

– Чего спишь? Иди!

Дядька с бантиком повторил мою фамилию и сказал, что у меня …цатое место – последнее из призовых. Я вышла на сцену. Бантик пожал мне руку, сам сходил к столу и отдал то, что осталось. А остался там только пузырёк с шампунем. Для вьющихся локонов.

Я шампунь взяла, конечно, но ждала шоколадку. Дядька выдержал паузу. Когда в зале перестали хлопать, сказал, что у него для меня есть особый подарок. Он достал из кармана маленькую книжку, синюю с золотыми буквами и завиточками. Я поблагодарила за книжку. И осталась на сцене. Смотрела, когда же он вытащит из кармана обещанный шоколад. Тогда Бантик снова пожал мне руку и сказал, чтобы я не потеряла свой талант. Я снова поблагодарила и смотрела на него. Все опять захлопали, а дядька сказал, что я могу идти.

– А где же шоколад? – спросила я.

В зале засмеялись. Я поняла, что это надо мной, а шоколада не будет, и вернулась к Владику.

– Молодец! – сказала мне старшеклассница, которая до этого плакала на сцене. Когда меня награждали, я так растерялась – сло́ва сказать не могла, а ты даже пошутила с ведущим. И аплодисментов больше всех собрала.

А Владик сказал:

– У тебя целых два подарка, а у меня ни одного – это нечестно. Я тоже хорошо читал, просто про меня забыли. Делись.

Я посмотрела на книжку и шампунь и протянула ему бутылку. Владик помотал головой, потому что шампунь для девчонок, и он уже настроился на книжку. У него мама даже макулатуру за книжки собирает, а тут просто так вручили. Но книжка мне стоила шоколадки, я никак не могла её отдать, не прочитав.

Тогда я сказала Владику…

Вот что за каракули начались! Писала же раньше по-человечески, а сейчас ужас, а не почерк! Вот так делаешь человеку добро, разбираешь буквы или из подвала спасаешь, а она… вот сама же всё испортила… я-то тут при чём? У меня вообще тут расследование, я сопли за какой-то девчонкой вытирать не нанимался!

…Родители гордились нашими с братом достижениями. Муха Ди постоянно чего-то достигал: то он научится ходить, то «ма-ма» говорить, то отрастит себе новый зуб. А у меня с достижениями скудно.

Не удивлён. С таким-то характером.

Поэтому, когда я пришла домой, сразу же похвасталась:

– Я выиграла поэтический конкурс.

Мама посмотрела на приз и сказала, что, судя по шампуню, это было не первое, а третье место, и я с ней согласилась. Тем более что и папа, и мама считали третье место на городском поэтическом конкурсе «невероятной победой и редким талантом». Меня обняли. Даже три раза! С запасом!

На следующий день в школе был классный час. Мы обсуждали какое-то мировое событие, а в конце учительница сказала:

– В нашем классе тоже есть событие. Пусть и не такого масштаба, но очень важное для школы. Одна из учениц нашего класса заняла третье место на городском поэтическом конкурсе.

И все посмотрели на меня. Мне вдруг стало нехорошо, будто я съела на обеде что-то не то. Оказалось, после того как я похвасталась дома, мама похвасталась учителям в школе. Я не подумала, что она будет мною хвастаться.

– Это всё неправда! Она заняла самое последнее место! Самое последнее, за которое давали призы. Самые дурацкие призы. Я даже не помню, какой там был номер, – сказал Владик.

Тогда я поняла, что точно съела что-то не то на обед и убежала в туалет. Обратно на урок решила не возвращаться. Вместо этого достала из кармана синюю с золотыми завитушками и взрослыми стихами книжку, которую получила на конкурсе, почитала и поняла, что ничего не понимаю в поэзии.

Расстроилась, заплакала и потеряла свой талант.

19,11,23 15 31,4 33,19,11,5,11 12,33,4,20,15 5,10,25,15,20,8,20 67,3,14,19,3,20.

Отношения с одноклассниками после этого совсем испортились, они и раньше были не супер-пупер, а сейчас даже поговорить стало не с кем.