Противный лысый кот был прав, когда сказал выбросить из головы воспоминания о прошлой жизни. В очередной раз дав мне по ушам за самовольное посещение стола, он всё же показал, в какую сторону направиться, чтобы увидеть семью.

– Вали к тому большому дереву с кислым запахом, у него сверни налево. Можешь не возвращаться и не благодарить, – произнёс он, отворачиваясь к окну.

Я, конечно, побежал без оглядки. Кто бы мог подумать, что спешил я навстречу одному из самых больших разочарований в моей жизни? Хотя, может, и не самому большому, но самому первому и потому такому незабываемому и болезненному. Да, я смог найти дом человека, отобравшего у меня мать и прежнюю жизнь, пролез под забором и, почуяв знакомый масляный запах, двинулся в сторону коробки поменьше. Радость чего-то знакомого и одновременно совершенно неузнаваемого подталкивала двигаться быстрее и осматриваться по сторонам. Я не дошёл до двери. Недалеко возникла, словно выросла из-под земли, красивая кошка с белой шерстью, такой мягкой и тёплой, как я помню, от неё исходил знакомый родной запах. Вот та, которую я искал очень долго. Её жёлтые глаза изучали меня и смотрели совсем недобро. Мама жадно вдыхала воздух и начала… шипеть. Она не дала мне возможности что-либо объяснить. Резко, за секунду, кошка молнией обрушилась на того, кто пришёл без приглашения. За время разлуки её красота и грация совсем не изменились для меня, но для неё я оказался незнакомцем.

Конечно, она меня избила и прогнала, ведь спустя месяц с небольшим она видела во мне ничего не значащего чужака с неизвестным запахом, чужака, который посмел посягнуть на её территорию. Эти глаза, раньше такие родные и добрые, смотрели на меня с жестокостью и злобой. Я сбежал, поджав уши и хвост. Боль от удра её когтистой быстрой лапы была ничем, ведь другая, невидимая, где-то внутри стискивала лёгкие и мешала дышать. Моей семьи и моего дома больше не существовало. Воспоминания теперь ничего не значили. От этих кошмарных мыслей не было спасения. Беги, беги же быстрее и ни о чём не думай.

Я вновь оказался перед домом Тани и Бонифация, но в эту минуту не нашёл в себе сил войти, остался сидеть у двери, пытаясь привести свои чувства в порядок. Мне нужно подумать, что делать дальше? Как быть? Ведь все мечты и надежды – всё рухнуло в одночасье.

Медленные шаги и звук когтей, поцокивающих о плитку: сейчас этот кот опять будет ругаться и издеваться, может, и прогнать захочет. Нисколько не удивлюсь, просто наблюдаю, заранее готовясь к худшему. Движения его размеренны и достаточно аккуратны, он садится рядом и застывает без движения. В затянувшемся ожидании поднимаю глаза наверх: серое небо тяжёлое, вокруг пахнет сыростью, мёрзнет нос. Так всегда бывает перед осадками. Он молчит, но не чувствуется в этом обыкновенной злобы и отвращения. Только тишина, глубокая и оглушительная, она везде: растёт на деревьях, прячется у птиц под крыльями, окружает со спины, возможно, её приносят эти белые пушинки на землю. Но нет, на самом деле она во мне.

Что-то порвалось в воздухе от раздавшегося голоса, звук упал на землю, я снова слышу.

– Зима наступает раньше в этом году, нужно заходить, – произнёс кот, наблюдая за небом.

– Зима? – Я непонимающе перевёл взгляд на собеседника: слегка прищуренные зелёные глаза смотрят спокойно, наверное, впервые с момента нашего знакомства.

– Да. После жары приходит прохлада и сырость, время дождей. А после – страшный холод. Я называю это время «белая жуть». Много сородичей погибает в этот период: им не хватает еды, они замерзают. Страшное время, – кот медленно поднял голову и снова посмотрел на небо.

– А что это за холодный пух, падающий сверху? – Наблюдаю за тем, как белые точки медленно увеличиваются по мере приближения и покрывают землю вокруг.

– Люди зовут его снегом. – Внезапно одна пушинка спустилась ему на нос, кот чихнул и продолжил: – Очень коварная вещь. Холодает. Заходим, иначе Татьяна забеспокоится и выйдет за нами, а ей нельзя мёрзнуть.

Легко встав и подняв свой тонкий-тонкий розовый хвост, он двинулся в тёплый дом. Только сейчас я понял, что действительно замёрз. Но какую выдержку тогда имеет Бонифаций? Он просидел на улице в ожидании меня, во время разговора ни разу не вздрогнул, не нахмурился, не показал, что ему холодно. Кто бы мог подумать? Может, это проявляется та самая аристократическая кровь? Я впервые увидел его в другой шерсти, то есть в другом свете, как говорит Таня. Поведение этого кота завораживало и притягивало. Повинуясь какому-то внутреннему инстинкту, иду за ним тихо-тихо, след в след на кухню.

Теперь я чувствую, что сегодня пришла зима, и я говорю не просто о погоде.