Завтра вставать в шесть утра, а ведь Василий Иванович обещал сделать утром «окно». Как там было?.. Да, точно, вспомнил: «Сергей, я тебя уже третий день подряд задерживаю допоздна, и уж кто-кто, а ты заслужил отдых. Мы вместо тебя поставим Кирилла, а ты отсыпайся, отъедайся, а то вон какой тощий стал!»
Что в итоге? Сегодня я закончил… завтра. Уже половина второго ночи, а я только подхожу к дому. Было бы неплохо еще поесть и сходить в душ. Про здоровый сон можно вообще забыть. У меня режим дня не просто нездоровый, а какой-то самоубийственный. В мешках под глазами можно хранить картошку, а ведь я пару лет назад каждое утро выходил на пробежку, по вечерам занимался в тренажерном зале.
От своего отца я часто слышал, что в молодости он был «о-го-го какой спортсмен», только потом в его жизни появились жена, работа, моя сестра и я. Он стал безвылазно пахать в две смены, а на выходных подрабатывать у бывшего одноклассника. Папа жил на разрыв, что и привело к инфаркту. Я прекрасно понимаю, что в своем юном возрасте мне рановато думать о таких последствиях, но запас моих сил не бесконечен.
Когда я пытаюсь сказать Василию Ивановичу, что хотел бы сегодня уйти в то время, которое прописано в трудовом договоре, у меня пропадает дар речи. Мне начинает казаться, что за этим последуют такие события… В общем, что последствий я пережить не сумею. Но это еще полбеды. Ладно бы, если начальник только сидел на моей шее. Все-таки у него работа такая. Кто, если не он? Шея подчиненного – обычное место для начальственного зада. Но тут есть дополнительные интересные нюансы.
У других моих коллег как-то получше, чем у меня, обстоят дела с личными границами. Кирилл, о котором говорил Василий Иванович, не просто так был предложен в качестве кандидата мне на замену. Этот потрясающий «работник месяца» («года» и «столетия») скидывает на меня все, что не нравится ему самому. Поскольку он экстраверт, которого хлебом не корми – дай языком почесать, то берется за все, что связано с общением. Но вместо решения рабочих проблем Кирилл начинает болтать с клиентами о семье, погоде, здоровье… Короче, обсуждает все, кроме того, что реально нужно.
Сначала на мои плечи ложатся задачи, которые не связаны с общением, а потом… я иду доделывать работу Кирилла. Ведь внезапно оказывается, что он созвонился только с одним из семерых клиентов, да и с тем не договорился о продаже наших товаров. К чему все это приводит?
Я беру на себя обязанности Кирилла, а иногда и некоторых других коллег. Например, неделю назад мне пришлось заканчивать проект, который был якобы сделан соседним отделом. Их руководитель знал, что если меня очень хорошо попросить, то я не смогу отказать. Так и вышло. Как же меня задолбала эта безотказность! Я только и делаю, что «допиливаю» чужую работу или вообще делаю полностью и с нуля. Как это влияет на мою жизнь? Которая у меня вроде есть, а вроде и нет…
Недавно в метро я увидел привлекательную девушку и захотел с ней познакомиться. Получилось ли? Ну, как сказать… Я даже не попытался. Меня в тот момент накрыли мысли о невозможности отношений. Почему? Да потому, что я все время работаю! Допустим, я мог бы пригласить ее сегодня вечером в кафе, а толку? Мне же некогда, меня ведь ждут «особо важные» дела Василия Ивановича. Или, может быть, договориться с ней на завтра? Завтра у нас закрываются сразу два проекта, и я отвечаю за свою зону обязанностей и за все то, что «пролюбил» Кирилл. А планировать дольше чем на два дня попросту невозможно, ведь и Василий Иванович, и Кирилл, и другие коллеги могут прийти со списочком дел, положить его на стол, а я в очередной раз спрошу: «К какой дате это нужно выполнить?»
А что потом? Потом я бегаю из кабинета в кабинет, сижу допоздна на работе или встречаюсь с клиентами в разных точках города. Последний вариант хотя бы нескучный, уже хорошо. Да вот только мне хочется, чтобы в моей жизни оставалось место для этой сˆамой жизни. Пока с этим есть некоторые шероховатости. И в следующий раз, встретив где-нибудь привлекательную девушку, я снова не смогу позвать ее на свидание, потому что буду – как всегда – торопиться по рабочим делам.
Сергей столкнулся с классической проблемой людей, которых часто называют удобными. Это те самые безотказные, с отсутствующими личными границами, парни и девушки. На них можно не просто положиться, а свалить на их плечи любую работу, которую «кому-то другому» не хочется выполнять. И потом «кто-то другой», увидев, что один его проект успешно выполнен безотказным человеком, скорее всего, захочет «делегировать» ему и все остальное. (Может быть, в «ком-то другом» вы узнаете себя? Или вы все-таки человек совестливый и переживающий за психоэмоциональное состояние своего безотказного коллеги или подчиненного?)
Вы спросите: «Так почему же удобный человек таким становится?» Причины этого обычно скрыты в прошлом. Представление о личных границах формируется в детские и подростковые годы, и наиболее удобными становятся люди, чьи границы не просто регулярно нарушались, а кому внушалось, что никаких границ у них нет и быть не может.
Как это можно внушить? Самый жесткий вариант – физическое насилие. Когда ваше тело «перестает вам принадлежать», тогда вы чувствуете, что вас «нет». Вам кажется, будто чего-то «своего» в вас никогда и не было, ведь если даже само ваше тело не является тем, что полностью принадлежит вам, то о каких границах может идти речь?
Поэтому люди, которые подвергались насилию, испытывают серьезнейшие трудности с выстраиванием личных границ. В одних случаях они вообще никого к себе не подпускают, возводя огромный барьер между собой и окружающим миром, и вследствие этого у них сильно страдает социальная часть жизни (это ведь прямой путь к одиночеству).
В других случаях границы у таких людей отсутствуют, и тогда личное пространство становится похожим на проходной двор, где все могут вести себя как угодно. А ведь человек с таким отношением к себе, своему личному пространству и своим границам – это идеальная жертва любого эмоционального насильника и просто наглого человека.
Нередко такая «удобность» людей наблюдается в их неспособности отказать, четко сказать: «Нет!» В истории Сергея этому есть яркий пример:
«А планировать больше чем на два дня попросту невозможно, ведь и Василий Иванович, и Кирилл, и другие коллеги могут прийти со списочком дел, положить его на стол, а я в очередной раз спрошу: „К какой дате это нужно выполнить?“
А что потом? Потом я бегаю из кабинета в кабинет, сижу допоздна на работе или встречаюсь с клиентами в разных точках города».
Подобное неумение очерчивать свои границы выражается не только во взаимодействии с вышестоящим руководителем, но и в отношениях с равными по статусу коллегами. Сейчас объясню, почему это важно.
Мы с вами прекрасно понимаем, что руководитель обладает бˆольшими полномочиями, нежели его подчиненный. По этой причине он может делегировать сверху вниз те обязанности, которые ему по тем или иным причинам выполнять не хочется. Однако даже здесь можно столкнуться с разными ситуациями.
Василий Иванович скидывает на плечи Сергея огромное количество работы, в то время как Кирилл и другие коллеги не отягощены таким объемом задач. Почему?
При взаимодействии с другими людьми человек опирается на отношение к самому себе. Это то отношение, которое каждый из нас проносит через всю жизнь; оно проходит красной нитью через наше общение с близкими, коллегами, незнакомцами на улице и, конечно, оказывает непосредственное влияние на то, как мы выстраиваем отношения с любимым человеком.
Из-за того, что Сергею не удается ценить собственный труд и тем более ставить себя на первое место, окружающие используют его ресурс по максимуму.
«Если что-то не запрещено, значит, это позволено». Когда вокруг вас находятся люди, мыслящие таким образом, вы будете вынуждены жестко очерчивать свои личные границы. Кому-то это удается, а кто-то попадает в лапы манипуляторов.
«Завтра вставать в шесть утра, а ведь Василий Иванович обещал сделать утром „окно“. Как там было?.. Да, точно, вспомнил: „Сергей, я тебя уже третий день подряд задерживаю допоздна, и уж кто-кто, а ты заслужил отдых. Мы вместо тебя поставим Кирилла, а ты отсыпайся, отъедайся, а то вон какой тощий стал!“
Что в итоге? Сегодня я закончил… завтра».
Есть распространенный стереотип (полагаю, вам он тоже знаком), мол, манипуляции – это исключительно про любовные отношения: парень манипулирует девушкой, девушка – парнем, жена – мужем и так далее. Но как вы можете заметить по обещаниям Василия Ивановича, это не так. Манипуляции возможны в любом формате отношений между двумя людьми, даже в строго рабочем. Применительно к истории нашего героя это звучит примерно так: «Делать будет тот, кто удобен».
Во многих трудовых коллективах царит принцип «просиживания штанов», когда платят не за результат, а за простой факт нахождения на рабочем месте. Тут начинается игра «кто будет меньше напрягаться», в которой и проявляется разное отношение людей к себе. На людей типа Сергея все окружающие постепенно скидывают ненавистную им работу. В итоге наиболее ответственный и удобный человек оказывается в состоянии загнанной лошади.
Как это произошло с ним? Сергей ведь не родился удобным для окружающих, он стал таким человеком. В рассказе он упоминает своего отца и его отношение к себе:
«От своего отца я часто слышал, что в молодости он был „о-го-го какой спортсмен“, только потом в его жизни появились жена, работа, моя сестра и я. Он стал безвылазно пахать в две смены, а на выходных подрабатывать у бывшего одноклассника. Папа жил на разрыв, что и привело к инфаркту. Я прекрасно понимаю, что в своем юном возрасте мне рановато думать о таких последствиях, но запас моих сил не бесконечен».
Обратите внимание на ключевой момент: отец Сергея руководствовался идеей жертвы ради кого-то другого – кого-то, в его представлении более важного, нежели он сам. Такой человек действует по принципу синдрома спасателя. Что это такое? Давайте разберемся.
Синдром спасателя – это постоянное стремление человека заниматься оказанием всевозможной помощи окружающим людям, о которой его в большинстве случаев даже не просили. В результате своих «действий по спасению» такой человек может вмешиваться в жизнь других людей, вызывая их недовольство и негативную реакцию.
При этом спасателя могут использовать в своих интересах люди, не испытывающие чувства вины за перекладывание своей работы, своих дел и обязанностей на плечи другого человека. Нередко люди с синдромом спасателя преждевременно растрачивают собственный ресурс, что приводит их не только к психологическим, но и к соматическим проблемам. Отец Сергея является ярким примером такого человека.
Если спасатель никому не помогает, он начинает чувствовать себя плохо. Ход его мыслей примерно такой: «Раз я не могу быть полезным для других людей, значит, я никому не нужен. А любить меня могут только при условии, что я полезен и нужен».
Подобное мышление формируется под влиянием установки об условности любви, то есть когда тебя принимают и любят лишь в том случае, если ты соответствуешь определенным критериям. Например, если ты работаешь шестнадцать часов в сутки, то ты молодец, тебя можно любить, а если ты позволяешь себе отдыхать и не выполняешь ту работу, которую тебе на плечи перекидывают ушлые коллеги, то любви и принятия тебе не видать.
Мы не знаем, как именно работал отец Сергея, однако с уверенностью можно сказать, что модель поведения сын унаследовал в полной мере. Переработки привели его папу к печальному, но закономерному результату.
Но нетрудно заметить важное отличие отца от сына: если первый очень много работал ради своей семьи, то второй отказывается от отношений ради работы. Чувствуете разницу?
Так что же у Сергея на личном фронте? Давайте посмотрим:
«Недавно в метро я увидел привлекательную девушку и захотел с ней познакомиться. Получилось ли? Ну, как сказать… Я даже не попытался. Меня в тот момент накрыли мысли о невозможности отношений. Почему? Да потому, что я все время работаю! Допустим, я мог бы пригласить ее сегодня вечером в кафе, а толку? Мне же некогда, меня ведь ждут „особо важные“ дела Василия Ивановича. Или, может быть, договориться с ней на завтра? Завтра у нас закрываются сразу два проекта, и я отвечаю за свою зону обязанностей и за все то, что „пролюбил“ Кирилл. А планировать дольше чем на два дня попросту невозможно».
На вопрос о личной жизни можно ответить кратко: ее нет. Модель поведения удобного человека и спасателя привела нашего героя к полному отсутствию чего-то действительно своего. Вся его жизнь подчинена воле других людей. А что следует за этим?
Человек из субъекта превращается в объект. Им очень легко манипулировать. Окружающих людей это может приводить к следующим мыслям: «Нет, я не манипулирую им. О чем вообще тут рассуждать? Он сам этого хочет. Он „взрослый мальчик“, и если бы ему что-то не нравилось, он бы подошел и сказал: „Нет, я не буду этого делать“. Я его ни к чему не обязываю и не заставляю что-то делать». Разве человек, сказавший эти слова, не прав? Вряд ли.
Сергей действительно «взрослый мальчик». Он сам решает, где ему работать; выполнять ли работу, выходящую за рамки его обязанностей; жертвовать ли личной жизнью ради благосклонности начальства и коллег, которые его ни во что не ставят, или учиться очерчивать свои границы; заботиться о своем здоровье или жить с постоянным недосыпом и отсутствием физической активности.
Так в чем же корень такой модели поведения? Мы с вами частично ответили на этот вопрос. В детские годы Сергей считывал модель поведения отца как единственно верную, правильную для мужчины. Исходя из слов нашего героя, он не испытывает острого негатива по отношению к своему отцу. Сергей осознает, что такая модель поведения может принести вред его здоровью и остальным сферам жизни. Однако что-то менять он не готов. Размышления не приводят его к конкретным шагам, все остается в тех рамках, которые уже были выстроены ранее.
«Да вот только мне хочется, чтобы в моей жизни оставалось место для этой самой жизни. Пока с этим есть некоторые шероховатости. И в следующий раз, встретив где-нибудь привлекательную девушку, я снова не смогу позвать ее на свидание, потому что буду – как всегда – торопиться по рабочим делам».
У Сергея есть понимание того, что подобная модель поведения не приведет его к закрытию потребностей, которые… «требуют», чтобы их «закрыли». Совершенно четко прослеживается его желание жить другой жизнью. Как сказал сам Сергей, «чтобы в моей жизни оставалось место для этой самой жизни».
Сейчас он проживает «чужую жизнь». Когда мы опираемся не на собственные представления о счастье, задвигаем свои потребности и желания на второй план, а все свои силы бросаем на соответствие образу «правильного» и, конечно же, удобного человека, мы существуем внутри рамок, выстроенных другими людьми.
Вы можете спросить: «Так почему же многие люди продолжают жить по чужим правилам?»
Первая и самая простая причина – они двигаются по инерции. Зачем напрягаться и придумывать что-то новое, если уже есть устоявшийся порядок вещей? Они объясняют себе это примерно так: «В нашей семье по-другому не принято, не жили иначе – не надо и начинать». А выход из зоны комфорта – это сверхусилие, которое совершать не очень-то хочется. Проще оставить все как есть.
Вторая причина – страх потерять признание, уважение и любовь других людей. Здесь мы снова возвращаемся к теме непринятия себя и убежденности в условности любви. Ведь если я не буду каким-то «определенным», то потеряю вообще все.
Причин, конечно, больше, но это ключевые. На них можно нанизывать другие факторы, оказывающие влияние на модель поведения удобного человека, который будет все больше жить для других, задвигая себя на задний план.
Если вы узнаете себя в герое этой истории, переходите к практическим рекомендациям, которые приведены в конце книги. Там вы найдете весь необходимый инструментарий для проработки психологических трудностей.
В конце главы я хочу разобрать вопрос, который мне с завидной регулярностью задают во время прямых эфиров.
Что входит в понятие «забота о себе» с точки зрения психологии?
Забота о себе является одной из составляющих любви к себе. Все дальнейшее разъяснение я буду основывать именно на этом фундаменте.
Когда человек относится к себе как к тому, кто недостоин хорошего отношения, он не может ставить себя на первое место. Этот человек рассуждает примерно так: «Другие люди важнее, ведь если я выберу себя, они могут уйти от меня, посчитать не заслуживающим общения или отношений с ними».
К чему приводят подобные установки? К попыткам привязать другого человека к себе, стать для него полезным. Такой человек заботится о себе лишь настолько, насколько это необходимо для выстраивания близких отношений с другим, поэтому с формальной точки зрения он заботится о себе, но все это происходит без любви и уважения к себе же.
А как о себе заботится человек, который действительно любит себя? Этот человек заботится о себе без оглядки на оценки других людей. Они это видят, и им все нравится? Прекрасно. Кого-то это не устраивает? Без проблем, это их взгляд и их мнение. Ни то ни другое его не касается.
В чем может проявляться забота о себе? Тут все очень индивидуально, но есть, конечно, и общие моменты:
● здоровый сон;
● правильное/сбалансированное питание;
● занятия спортом;
● саморазвитие во всех его проявлениях.
Такой человек не жалеет ресурсов (временнˆых, финансовых, эмоциональных) на то, чтобы сделать свою жизнь хоть чуточку лучше. Он отслеживает свое внутреннее состояние, поскольку это позволяет ему фокусировать внимание на том, что действительно для него важно.
Однако нельзя путать заботу о себе с эгоцентризмом. Уважительное отношение к себе не предполагает наплевательского отношения к потребностям и границам других людей.
Внимание уважающего себя человека направлено на понимание собственных чувств и реакций, благодаря этому любой его контакт с другими людьми становится более осознанным, а отношение к себе и другим – более бережным. Такой человек активно заботится о себе, не боясь вкладываться в себя и тех людей, которые хорошо относятся к нему.
Связь таких понятий, как забота о себе и любовь к себе, неразрывна.