Необходимо отметить, что нарциссизм в большой степени присущ всем детям. Каждому ребенку важно получать подкрепление от родителей, видеть, как он отражается в них. Ребенку важно осознавать, что он сам по себе достоин любви родителей, любви безусловной, не основанной на каких-то требованиях к нему. При этом важно, чтобы поступки ребенка находили адекватную реакцию у родителей – хорошие поощрялись, а плохие (те, которые несут вред окружающим или самому ребенку) порицались. Ребенку важно чувствовать себя желанным, любимым, защищенным со стороны родителей и при этом иметь здоровую долю автономности в проявлении своего «Я» (своих желаний, потребностей, эмоций). Все это ребенок получает через реакцию на него родителей. Без реакции родителей, без отражения в них ребенку очень трудно постигать этот мир. В этом и заключается нарциссизм детей – они воспринимают себя и формируют представление о себе исключительно через реакцию других людей, поэтому они так радуются похвале и восхищению со стороны взрослых. Как отмечал Дональд Винникот: «Что видит ребенок, когда он или она смотрит на лицо мамы? Я предполагаю, что, в обычной ситуации, ребенок видит там самого себя или саму себя»[2]. Если ребенок все время видит недовольство или пренебрежение, его самоотношение оказывается под угрозой, и уязвленное «Я» требует компенсации чувством превосходства над другими объектами, что во взрослой жизни может вылиться в нарциссическое расстройство. Происходит как бы застревание в том детском состоянии, когда представление о себе как о «достаточно хорошем» сформировано не было, и предпринимаются бесконечные попытки сформировать это представление уже во взрослом возрасте, но с той же детской стратегией – через отражение в других.
Можно сказать, что в развитии нарциссизма (и глобально – в развитии личности в целом) важнейшую роль играет то, как человек в детстве воспринимается своими родителями. То, как мать смотрит на своего ребенка, во многом формирует то, как он будет смотреть всю жизнь на самого себя, и какое восприятие будет на подсознательном уровне формировать у других людей.
Есть несколько типов семей, в которых с большой долей вероятности может вырасти нарцисс. Стили и методы воспитания в этих семьях отличаются, но они имеют одинаковую природу отношений с ребенком. В основе любви или пренебрежения родителей к ребенку лежит постоянное оценивание его на способность подпитывать самооценку своих родителей или их представления о «правильном» ребенке.
Если ребенок разочаровывает родителей, его подвергают критике и отчуждению. Если же он тешит гордость родителей своими достижениями, то получает похвалу и восхищение, но в основе этого, на первый взгляд, позитивного отношения лежит то же оценивание, и ребенок в глубине души понимает, что как только он сделает что-то не так, то они снова перестанут его любить, снова отрекутся от него.
Неугодный, «мешающий», «позорящий» ребенок будет отвергнут. Побеждающему, успешному, «правильному» ребенку будет дарован почетный статус быть признанным продолжением своих родителей. Итог такого воспитания приводит к определенным последствиям: нарушениям социальных связей, проблемам с самоидентичностью и самовосприятием без позитивного отражения в других людях, отсутствию эмпатии, зависимости от ощущения грандиозности / превосходства над другими людьми. Отличия в стилях и методах воспитания формируют специфические особенности нарциссов, которые добавляют особые оттенки к основным, характерным для большинства нарциссов признакам.
Чаще всего родители в таких семьях не могут уделять ребенку много времени (например, из-за фокуса на карьере и заработке), в качестве компенсации за дефицит внимания ребенку разрешается делать все, что он хочет, и даже нарушать правила, которые действуют для всех. В данном случае ребенок, получающий больше прав, чем другие, будет подпитывать представления его родителей о том, что хоть они и не могут уделять своему чаду много времени, зато они максимально лояльны и не требовательны, а значит – они «хорошие». Это похоже на откуп от ребенка вместо того, чтобы дать ему внимание и любовь через заботу. Они демонстрируют фальшивую лояльность, скрывая за ней полное равнодушие к своему ребенку и желание остаться «хорошим» родителем, не тратя на него свое время и внутренние ресурсы.
Вседозволенность для ребенка может присутствовать и в семьях, где один или сразу оба родителя нарциссы. Они прививают ребенку чувство грандиозности / привилегированности их семьи, превосходства над другими, пренебрежение к действующим для всех правилам. «Нашему ребенку можно все, это дети других пусть следуют правилам и ограничивают себя в чем-то, а для нашего не может быть никаких запретов».
В результате воспитания в стиле вседозволенности у ребенка не формируются представления о личных границах других людей, не вырабатывается понимание о необходимости следовать определенным правилам для поддержания нормальных социальных связей и не развиваются способности к самоконтролю. Такой ребенок вырастает с полной уверенностью, что для него, в отличие от других, не существует никаких правил и ограничений, что он выше и привилегированнее других и заслуживает какого-то особенного отношения. Специфической чертой нарциссов, выросших в таких семьях, будет тяготение к власти и доминированию. Их высокомерное отношение к людям и ощущение своей избранности проявляется буквально во всем. «Мне позволено больше, чем другим, я всегда должен быть на особом положении», – это жизненное кредо нарцисса, который вырос во вседозволенности и потакании со стороны родителей. Такие люди идут по головам, не считаются с чужими интересами, впадают в ярость, если кто-то встает у них на пути или опережает их. Для поддержания грандиозного «Я» таким нарциссам нужна власть, к которой они неистово стремятся. Они, не моргнув глазом, используют других для достижения своих целей. Для них крайне некомфортны ситуации, в которых они оказываются наравне с другими, не превосходят их своими привилегиями, так как это несет угрозу их стойкому, навязываемому с детства представлению о себе, и открывает глубинные травмы уязвленного «Я», связанные с недостаточным вниманием родителей и патологичными отношениями в родительской семье.
Подобный подход к воспитанию создает предпосылку к формированию не только нарциссизма, но и (даже в большей степени) социопатии. Поэтому нарцисс, воспитанный в таких условиях, может иметь некоторые признаки социопатической личности.
В семьях, где отношения строятся на гиперконтроле, родители либо остро нуждаются в постоянном подтверждении, что они «хорошие родители» и все делают правильно, либо родителям нужен «идеальный» ребенок, которым можно публично гордиться. И в том и в другом случае отношения с ребенком строятся на оценивании и подкреплении через него собственной самооценки.
Жесткий контроль за поведением ребенка держит его в постоянном напряжении, лишает его автономности, размывает его представления о личных границах, прививает ему чувство что если он не будет идеальным и не сделает все так, как ожидают от него родители, его не будут любить.
В таких семьях часто имеет место пресловутое сравнение с «сыном маминой подруги». У тревожных родителей ориентир на других – это возможность оценить, правильно или нет они воспитывают своего ребенка, а у нарциссических, безусловно, – хождение по мукам нарциссической зависти по отношению к другим, более успешным детям.
Нарциссы, воспитанные в семьях с гиперконтролем, испытывают сильную тревогу в ситуациях, когда их будут оценивать. У них особенно сильно развито чувство стыда, и они живут в постоянном страхе быть замеченными в чем-то плохом и опозоренными, потому что в детстве их промахи приводили к потере расположения со стороны значимых взрослых и усилению и без того жесткого контроля.
Боясь быть уличенными в ошибке, такие нарциссы очень любят публично указывать на ошибки других людей и через пристыжение других подпитывают чувство собственной значимости и грандиозности, преследуя единственную цель – уверить себя и других в том, что «я правильнее и лучше, чем все другие». Эту особенность нарциссического характера Нэнси Мак-Вильямс очень точно обозначает как «хроническая критика по отношению к себе и другим»[3].
Завышенные требования к ребенку нередко устанавливаются в семьях, где один или оба родителя нарциссы, и часто (но не всегда) сопровождаются гиперконтролем. Ребенок должен достигать невиданных высот, подпитывая грандиозное «Я» своих родителей. Только тогда его принимают и любят. Нарциссическая зависть родителей по отношению к успехам других детей передается в постоянном упрекающем сравнении своего ребенка с другими, установке для него завышенных планок для новых достижений (чтобы переплюнуть «сына маминой подруги»). В результате ребенок оказывается в жестких тисках перфекционизма. Он учится жить в вечной конкуренции за право быть лучшим, чтобы его признавали и любили значимые взрослые.
У нарциссов, которые выросли в таких семьях, особенно ярко проявляется зависть по отношению к другим, стремление обесценить чужие достижения. Они живут в вечной и мучительной конкуренции со всеми, даже со своими близкими.
Ребенка могут отвергать физически – то есть уходить в другую семью, отдавать на воспитание бабушке, как неугодного, мешающего, не вписывающегося в жизненные планы и поддержание жизненного имиджа родителей, и психологически – когда ребенок ведет себя не так, как ожидают от него родители, или когда ребенок не такой, как хотели бы родители, и своими внешностью, поведением, способностями разрушает самооценку родителей.
В некоторых случаях ребенок оказывается полем боя между родителями, и его могут использовать в качестве объекта шантажа, манипуляций или сведения счетов друг с другом. И это тоже в каком-то смысле отвержение ребенка и его внутренних переживаний. По большому счету, определенная доля отвержения присутствует во всех перечисленных выше стилях воспитания – в угоду подпитывания самооценки родителей отвергаются истинные потребности, эмоции, переживания, стремления и интересы ребенка.
Нарциссам, выросшим в семьях, где доминирующей позицией родителей было отвержение, свойственно патологическое стремление доказать другим, что они чего-то стоят, что они лучше и способнее других, что они достойны любви и восхищения. Им так же, как и тем, кто вырос в условиях завышенных требований, свойственны зависть и стремление к постоянной конкуренции.
Важно отметить, что перечисленные выше стили и методы воспитания могут привести к развитию в ребенке и других доминант личности – например, социопатических, мазохистических или депрессивно-маниакальных. Все зависит от стратегии совладания с травмирующими факторами воспитания, которые подсознательно выбирает ребенок, перенося их с собой во взрослую жизнь. Однако эта книга о нарциссах, поэтому другие доминанты мы рассматривать здесь не будем.
В первой части книги продемонстрировано развитие нарциссизма героя на основе воспитания отвергающими родителями с завышенными требованиями. Отец Ильи Горденко ушел из семьи и не поддерживал отношения с сыном – физическое отвержение. Мать, которая имела явные черты истероидной (демонстративной) личности, видела в своем ребенке черты человека, нанесшего удар по ее самооценке, и через него сводила счеты с бросившим ее мужем, отвергая в нем любое напоминание о пережитой обиде. Редкие моменты принятия и публичной гордости своим сыном происходили лишь тогда, когда ему удавалось потешить самолюбие матери какими-то победами или достижениями. Тогда маленький Илья удостаивался внимания матери и почетного звания «мой сын». Помимо этого в семье был ребенок, которому доставалось все внимание и любовь матери, вечный конкурент мальчика за место под родительским солнцем. На все это накладывались установки бабушки: «Ты вырастешь и еще покажешь им всем. Они будут локти кусать, что не разглядели, а ты будешь богатым и сильным, и никто из твоих сверстников и в подметки тебе не будет годиться, и все будут тебя любить и в рот тебе заглядывать. Попомни мое слово, внучок. Ты еще покажешь им всем».
На этой почве сформировались нарциссические черты характера Ильи Горденко – зависть к чужим достижениям и привилегированному положению, отсутствие эмпатии и способности к глубоким чувствам, стремление во что бы то ни стало доказать окружающим свое превосходство, непреодолимое желание вызывать восторг и зависть других людей. Это было его стратегией выживания в мире, способом защитить уязвленное вечным отвержением «Я», подпитать свою грандиозность, без которой он чувствовал себя ненужным, опустошенным и подавленным.
В отношениях с Вышницким, который также обладал определенными нарциссическим чертами (хотя они и не были в нем доминирующими), у Горденко определенным образом отыгрывался сценарий отношений с матерью, как значимой фигурой взрослого. Позиция «я сделаю из тебя человека» перекликалась с позицией матери – «ты ничтожен, но, если чего-то достигнешь, я признаю, что ты мой сын». В этом плане Альбина Вышницкая в глазах Горденко приобретала определенное сходство с его сестрой, которой доставалась вся любовь матери, приводя в действие определенные пусковые механизмы – триггеры ущемленного «Я» героя. Поэтому отношения с Альбиной строились на жесткой конкуренции и зависти ее привилегированному положению и достижениям.
Можно предположить, что обесценивание и свержение Альбины с пьедестала было не просто желанием самоутвердиться за ее счет, но и отыгрыванием сценария травмы несправедливо ущемленного «Я» Ильи Горденко и его подсознательно желаемой местью своей сестре.