Мы сами сделали так, что без великого и многообразного умения ничего нельзя добыть. Не хватает только, чтобы сапожное мастерство объявили изобретением мудрецов.

Персонажи романа Жюля Верна «Таинственный остров», оказавшись вне привычных городских стен, сетовали: «Спички, которые в обитаемых краях так мало ценятся, которыми пользуются так равнодушно и жгут их так расточительно, тут были настоящим сокровищем...» Ради добычи огня несчастные французы собирались тереть «друг о друга две сухие чурки». К счастью, до этого у них не дошло. Потерянные спички обнаружились. Но, судя по интонациям беседы героев, альтернативой для них была голодная и холодная смерть.

Принято считать, что пользоваться огнем человек начал еще в раннем палеолите. Археологические свидетельства тому есть. Но добывать огонь исследователи «разрешили» людям только много позже.

Здесь обнаруживается некоторая неувязка.

В «новом каменном веке» (неолите) люди умели добывать огонь и имели для этого самые разнообразные инструменты. В позднем палеолите (хронологически предшествующем неолиту периоде) такие находки встречаются реже, но огнем человек в это время пользовался столь регулярно (Борисковский, 1979. С. 85–86), что отказывать нашим предкам в способности его добывать как-то неловко...

В еще более древние времена, в среднем палеолите, следы использования огня встречаются реже. В раннем палеолите — еще реже. Считается, что в это время огонь человек добывать не умел.

Но археологических памятников того времени совсем немного. Вполне может быть, что из ограниченного числа известных нам мест пребывания древнейших людей до нас дошли, к сожалению, только те, где добывать огонь нашим предкам просто не требовалось. Человек разжигал костер отнюдь не на каждом шагу. И вообще. если при нескольких случайных встречах со своими знакомыми вы ни разу не видели их играющими на гармошке, то это совсем не значит, что они этого делать не умеют. Схема «чем люди древнее — тем они меньше имели возможность добывать огонь» не очень корректна. Так можно дойти до: «чем общество древнее — тем глупее», беднее, грязнее и... даже реже слушается начальства.

Человек совершил в палеолите так много открытий, сделал такое количество изобретений, освоил столь сложные производственные технологии, что «дойти» до освоения способов добычи огня, думается, ему было не так уж сложно.

Тем более что добыть огонь — это действительно просто.

Судите сами.

Возьмем сухую дощечку из мягкого дерева. На краю сделаем небольшое углубление для «сверла» (рис. 7).

«Сверлом» будет ровная сухая палка толщиной 3–4 см и длиной примерно 30 см. Концы ее закруглите. Работа несложная. Найдите плоский камень с углублением в центре. Им будете удерживать палку-зажигалку сверху. Изготовьте веревочку. Соберите конструкцию, как показано на рис. 8.

При возвратно-поступательном движении бечевы палка у вас будет вращаться.

Можно использовать «дрель», более сложную в изготовлении (рис. 9), но более простую в работе.

Рис. 7. Нижняя планка устройства для добычи огня

Рис. 8. Приспособление для добычи огня вдвоем

Рис. 9. Добыча огня без помощников

Густой дым из деревяшки пойдет через 5–10 секунд.

Обычно это очень радует. Просыпаются надежды и чувство собственной значимости.

С огнем — сложнее. Для того чтобы получить пламя, вам потребуется обеспечить подачу кислорода и горючего материала к «сверлу» через треугольный вырез в дощечке, куда будет сыпаться горячее крошево.

Только не дуйте. Мы выдыхаем не кислород. Используйте что-нибудь вроде веера.

Все премудрости получения огня «из дыма» немногочисленны. О них легко догадаться. Самым важным является даже не добыча огня, а что и как жечь.

Хорошо помню свою первую ночевку у костра.

Дров тогда я заготовил много, в костер бросал их щедро. Но ночь в июле почему-то оказалась страшно холодной. Ни до, ни после столь страшного и мгновенного «оледенения» на планете синоптики еще не фиксировали. Через каждый час приходилось вскакивать и поправлять костер. Один бок у меня леденел, другой постоянно подгорал. К утру я был в грязной одежде, с больной головой и насморком.

Этого эксперимента оказалось достаточно, чтобы понять — в древности люди были мудрее...

Годы экспедиций и опыт сибирских охотников подсказали, что костер — дело непростое[1]. О том, какого рода костры использовались в прошлом (Volkov, 1991; Бычков, Волков, 2018), можно посмотреть на примере нескольких конструкций, которые применяются и в настоящее время.

Самым популярным можно назвать «круглый» костер. Дрова для него подбираются примерно одинаковой величины. Костер легко зажечь и легко поддерживать его горение. Способы первоначального укладывания топлива не имеют значения (рис. 10).

Рис. 10. «Круглый» костер

Этот тип костра можно считать наиболее распространенным. В определенном смысле он универсален. Вокруг может расположиться много людей. Кроме тепла и света он дает возможность с удобством готовить пищу. Но, как и всякая универсальная вещь, круглый костер имеет ряд существенных недостатков.

Чтобы поддержать равномерное горение костра средней величины, необходима его подправка и добавка топлива через каждые 30–40 минут. «Круглый» костер чувствителен к неблагоприятной погоде, опасен при порывах ветра. Для получения от «круглого» костра того же согревающего эффекта, что дают обогревательные очаги специальных типов, требуется в среднем в два-три раза больше дров.

Трудно поверить в то, что опытный человек решится оставить такой костер без постоянного присмотра. Он пригоден только для бессонных ночей.

Во время ночевки желательно, чтобы пламя горело ровно и давало устойчивую температуру без существенных колебаний. Необходимо, чтобы костер «работал» без участия и контроля человека как можно дольше и был безопасным.

Более сложный по конструкции, но простой в использовании — юрлык. Костер этого, как иногда говорят, «сибирского» типа складывается несколько необычно (рис. 11). Его форма, составляющие элементы, особая ориентация в пространстве и многие другие черты позволяют говорить о его узко специальном назначении. Это именно отопительный очаг.

Рис. 11. Отопительный костер юрлык

Бревно толщиной около 30 см должно быть «свежим», не слишком сухим и не очень горючим. Расположите его на горизонтальной ровной площадке. Сверху на это бревно веером положите сухие прямые ветки. Например, сосновые. Именно они будут предназначены для горения. Под местом соединения палок (в основании «веера»), на земле, в непосредственной близости от лежащего бревна, разложите небольшим «костерком» мелкие веточки. Подожгите их. Понемногу пламя перейдет на нависающее соединение «веера».

Горение очага будет происходить в «висячем» положении, над землей. По мере обгорания висящие головешки падают на место маленького «костерка», тлеют и подпитывают своим жаром основной, «верхний» очаг.

Уложенные в 3–5 слоев верхние палки перегорают сравнительно медленно. Если пару раз за ночь их сдвигать к месту соединения, то очаг будет «работать» ровным, неопасным для окружающих людей пламенем.

Бревно, лежащее в основании конструкции, играет роль отражающего экрана. Тепло такого очага распространяется не равномерно по кругу, как от обычного костра, а направляется потоком в виде длинного языка в сторону от лежащего бревна. Если пламя находится с подветренной стороны бревна, горение костра оптимально. Охотники ориентируют очаг по направлению ко входу в палатку, шалаш, к навесу или под комель упавшего дерева. Тепло, отражаясь от «стенки» за спиной сидящих или спящих людей, создает весьма комфортную температуру.

Костер, получивший условное наименование «экранный», во многом подобен юрлыку. Возможно, это его прототип.

Огонь очага разводится на земле рядом с толстым, диаметром в 30–50 см и более, бревном (рис. 12). Дрова используются такие же, как и для «круглого» очага. Пламя в таком костре обычно не столь интенсивно. Бревно так же служит экраном-отражателем, как и у юрлыка.

За этим костром необходимо постоянно следить и подправлять его так же часто, как и «круглый». Используется «экранный» очаг для обогрева укрытий днем, когда за костром не скучно ухаживать. Тепловой поток можно сделать интенсивным за счет увеличения пламени (что невозможно в конструкции юр-лыка). Очаг удобен для просушки одежды, для приготовления пищи.

Самым популярным ночным отопительным костром у современных охотников Сибири является нодья (или нодия). Множество ее вариантов можно объединить в два типа: «горизонтальный» и «вертикальный» (рис. 13 и 14).

Рис. 12. Костер с отражателем

Рис. 13. «Горизонтальная» нодья

Рис. 14. «Вертикальная» нодья

«Горизонтальная» нодья складывается из трех сравнительно толстых и сухих бревен. Все они должны быть ровными, чтобы их можно было плотно прижать друг к другу. Иногда «в головах» нодьи кладется короткая поперечная жердь, которая несколько приподнимает конструкцию и помогает горению «затравочного» костерка. Нодья равномерно «работает» без подпитки и контроля человека от 4 до 12 часов и даже более.

Тепло распространяется на две стороны. Костер малочувствителен к погодным условиям, перемене ветра, практически безопасен.

«Вертикальная» нодья — самая совершенная конструкция отопительного очага. Но она требует любви, опыта и внимания при сооружении.

Складывается костер из двух бревен, плотно уложенных друг на друга и укрепленных в таком положении несколькими вбитыми в землю колышками (иногда и дополнительным бревном, приваленным поперек конструкции). Верхнее бревно должно быть свежим, ровным, без сучков. Нижнее предназначено для основного горения, поэтому должно быть толстым и хорошо просушенным. Для уплотнения контакта в нижнем бревне иногда вырубается продольный желоб, который наполняется щепой, мелкими веточками и кусочками бересты.

«Затравочный» костерок запаливают на нижнем бревне по всей его длине. И как только он хорошо разгорится, сверху наваливают второе бревно нодьи.

«Вертикальный» вариант горит очень равномерно и очень долго. Если хватит сил, чтобы соединить как можно более толстые бревна, то гореть костер будет несколько суток.

Никакого контроля, подпитки или подправки не требуется вообще.

Основное преимущество вертикальной конструкции — в направлении теплового потока. Если ночевка предполагается без укрытия или «отражателя» тепла за вашей спиной, то вертикальная нодья предпочтительнее: ее тепло стелется низко, близко к земле и к спящим на ней людям (рис. 15).

Рис. 15. Потоки тепла и зоны обогрева от очагов различных типов: «круглый» костер (а), «экранный» (b) юрлык (с), «горизонтальная» (d) и «вертикальная» (е) нодьи

Если ночь обещает быть особенно холодной, то сделайте две нодьи и спать укладывайтесь между ними. Так вы не пропадете даже зимой под открытым небом.

Изготовление «вертикального» варианта, конечно, трудоемко, требует тщательного подбора древесины, существенного опыта, но ваши труды окупятся комфортом, хорошим ночным отдыхом и благодарностью друзей. Поработать стоит.

Эксперименты с кострами дали археологам интересные результаты. Оказалось, что очаги различных типов оставляют на земле характерные следы. Такие «отпечатки» можно классифицировать, сопоставить со следами костров, что горели многие тысячи лет назад, и произвести некоторые реконструкции (Волков, 1994).

Недалеко от Парижа есть интереснейший археологический памятник — Пенсеван. В период позднего палеолита сюда, на излучину реки, пришли люди и обустроили себе поселение из нескольких жилищ. Пожили на этом месте недолго. «Намусорили» немножко и перекочевали в другое место.

Все, что лежало тогда на поверхности земли, дошло до нас в отличном состоянии. Осталось, правда, немного — только обглоданные кости, угольки очагов, ямки от различных сооружений и, конечно, камень. Но для археологов этого более чем достаточно. Самое главное — все, что соорудили, бросили или забыли здесь наши далекие предки, покрылось слоем земли, но не передвинулось с места своего изначального расположения.

Как полицейские, прибыв на место происшествия, археологи стали во всех возможных деталях восстанавливать события многотысячелетней давности.

Что только ни удалось выяснить... Определили места и тип жилищных конструкций, количество обитателей в каждой хижине, кто в них жил, что кушал, чем их меню отличалась от меню в соседнем «доме» и почему, какими были спальные места, как люди кололи камень и почему иногда делали это хорошо, а иногда — плохо. Исследования организовал и вдохновил, похоже, непревзойденный по таланту археолог А. Леруа-Гуран. Найдите его книги — они достойны внимания (Leroi-Gourhan, 1965; 1972).

Изучение местонахождения Пенсеван производилось с фантастической детальностью. Методы исследований, комплексность и, главное, их отчетливая целенаправленность сделали археологию здесь невероятно интересной.

Кстати. В размышлениях о методах, особенно на голодный желудок. вспоминаются мне знаменитые «пенсеванские обеды».

Французы, вкушая свои круассаны с кофе, обычно не торопятся. За скромным ланчем могут и час просидеть. Но здесь, в пенсеванском кампусе, за столом археологи сидели часа по три. по четыре. до пяти часов иногда, не вставая. Не каждый из иностранцев выдержит. Мне это тяжело давалось.

Со стороны посмотреть — не зря сидят. Кулинарные шедевры готовит специально приглашенный из Парижа повар. Вдобавок все еще и на свежем воздухе. Отчего бы не посидеть в хорошей компании.

Компания действительно замечательная. Начальствующие — ученики знаменитого Андре Леруа-Гурана. Он, кстати, и нашел стоянку Пенсеван, и был первым ее исследователем. Руководителем команды его последователей каждый год избирался по жребию новый — чтобы каждый из учеников Андре успел внести свою свежую интеллектуальную энергию в общее дело... и эти самые «обеды».

Тут все равны: и студенты, и помогающие на раскопе добровольцы. Застолье всегда громкое. Бордо льется рекой. Шум и гам.

Лишен радости только дежурный из «команды профессионалов». У него — важная миссия. Ему не до кулинарных изысков, не до сравнительного анализа продукции южных шато. Он — записывает.

Записывает то, что происходит за столом. Тут вам не обед с вином. Это — «мозговой штурм». Обсуждаются результаты раскопок, что были в первой половине дня. Из хаоса реплик, сколь-нибудь связанных, а чаще из сумбурных впечатлений первокурсников, из скороспелых выводов неофитов, из глубокомысленных деклараций тех, кто в Пенсеване уже второй сезон, из робких наблюдений вчерашних туристов и из сдержанных (напрасно) замечаний гостящих здесь профи. ничто не игнорируется. Все фиксируется дежурным. Все: и достойное, и, на первый взгляд, недостойное внимания.

После обеда, насытившись чудесами французской кухни и бескрайним морем пищи интеллектуальной, угомонившись. все расходятся. Можно на речку сходить искупаться, можно окунуться и в сладкую дрему.

Нет отдыха только для «команды Пенсева-на». Все они отправляются на место раскопа и все, о чем говорилось за столом, «перепроверяют» на месте.

Вечером, когда большинство населения археологического лагеря будет уже спать, «команда» будет подводить итоги дня. Из записей обеденных разговоров будет извлечено самое интересное и продуктивное. Будет скорректирован тактический план на завтрашнее утро, когда раскопки продолжатся не просто «в глубину и в ширину», а уже с опытом, с пониманием того, что было сделано прежде.

В конце полевого сезона из застольных записей и ночных дискуссий археологов будет синтезировано главное, то, что станет основой интереснейших аналитических исследований в археологии позднего палеолита.

Удивительное место — Пенсеван.

У нас, в Академгородке, что под Новосибирском, во время оно было нечто подобное... Без бургундского, правда, но зато с хорошим крепким кофе. Это именовалось «Круглый Стол Академика Будкера». В Институте ядерной физики. Так делалась настоящая Наука.

Потом этого не стало. Ни у них, ни у нас.

Времена меняются.

Так вот.

На территории поселения Пенсеван были найдены следы очагов. Причем непростых. Люди располагали их не внутри, а на входе в жилища, на пороге своих конусообразных домов. На первый взгляд, это довольно странно (рис. 16).

Рис. 16. Костер на пороге дома

Археологи нашли этому некоторое объяснение. Установлено, что древние обитатели поселка жгли здесь высохшие плавни — выброшенные рекой на берег деревья. Такие дрова, как правило, великоваты, чтобы тащить их внутрь небольшого дома. Кроме того, костер всегда дымит. Похоже, что порог жилища — место для такого очага самое подходящее.

Все хорошо, но только тепла от такого костра попадает в дом совсем немного.

Экспериментальные исследования в Сибири (Volkov, 1995) дают основания полагать, что обитатели Пенсевана жгли не простой «круглый» костер, как думали парижские археологи. Скорее всего, здесь были очаги экранного типа.

Использование такого костра, как юрлык, очень уместно в подобных условиях. Именно его разумно разжигать на некотором отдалении от входа в помещение и именно на такой дистанции, как это делалось на Пенсеване (рис. 17).

Рис. 17. Палеолитический «калорифер». Реконструкция костров Пенсевана на основе данных сибирских экспериментов

Такой очаг пожаробезопасен, сравнительно долго горит без подпитки, и его дым не проникает в жилище. Юрлык можно быстро «переоформить» в костер, удобный для приготовления пищи, обычный экранный или даже круглый очаг.

Правильность высказанной гипотезы отчасти подтверждается и необычным расположением камней, которые обнаружены исследователями у очагов пенсеванского поселения. Вокруг огня люди выкладывали своеобразный каменный «заборчик». Он не давал ветру развеять горячие угли. Но у огня в Пенсеване обязательно устанавливали и один-два крупных валуна. Вполне вероятно, что они служили опорой «экранного» бревна очага.

Во всяких археологических пространственных реконструкциях важна «отправная точка». Костер очень подходит в этом качестве. Он для археологов — как «печка», от которой принято «танцевать».

Посмотрите сверху, например, на тот же юрлык. Всю площадь вокруг огня можно сразу разделить на две части: зону активной и зону пассивной жизнедеятельности.

Очевидно, что в месте, где «развалились» палки «веера», передвигаться и работать невозможно. Все археологические находки в этой зоне — «случайность» для реконструкции.

Все важное лежит со стороны огня.

Реально обитаемую территорию можно разделить здесь еще и на традиционные «мужские» и «женские» зоны, определить места приготовления пищи, по ее остаткам выяснить, что ели мужчины и что — женщины. Можно выделить «рабочие площадки». По удаленности от костра можно определить «престижные» зоны отдыха и выяснить, кто именно их занимал.

Угольки на земле — это не просто часть археологического комплекса. Огонь — это средоточие жизни. Вокруг него всегда собираются дети. Здесь работает отец, здесь готовит еду мать. Именно здесь, у очага, происходит главное. Здесь центр мира — семья.