Элис

Лаборатория в академии

Робкие снежинки щекотали нос и щеки, путались в ресницах. А на окраине города, в обогреваемой теплице, подрастали новые кустики томатов. Красное на снегу должно смотреться необычайно нарядно. Еще пару недель назад Тристан уговорил меня вырастить новую партию рассады, чтобы развернуть бурную деятельность. Тогда он настаивал, что это единственный способ следить за братом. И для Руслана Игоревича все должно выглядеть так, будто Тристан действительно заинтересован моим проектом. Люди давно подчинили себе растения и собирались подчинить жажду крови, да и саму потребность вампиров пить именно кровь.

Как выяснилось прошлой ночью, оба моих знакомых вампира очень заинтересованы, но не тем, о чем наговорили наивной аспирантке Ясиной. Подгоревшая спина отозвалась ноющей болью, словно соглашалась и напоминала, куда я из-за них влипла.

Словно от моей работы в лаборатории действительно зависела дальнейшая жизнь подруги, я разложила записи и углубилась в науку. Что-то важное до сих пор ускользало, как ускользал рецепт от Лизиного недомогания. Но я верила, что справлюсь.

Интуиция? Нарциссизм на грани безумия? Не важно. Братья-вампиры считали, что у меня недостаточно мотивации. И вот она тут как тут! Неужели они все подстроили, чтобы меня раззадорить?

Взгляд выхватывал с исписанных листов формулы и комментарии под ними. Трансизомеры растительного ликопина накладывались на схемы преобразования порфирина в гемоглобин.

«Ликопин обеспечивает защиту ДНК, что предотвращает онкогенез», – нашлась на полях фраза из давнишнего сна, после которой я кинулась сажать помидоры. Тоже абсолютное безумие! Но тогда меня поддержал Руслан Игоревич, увидел перспективу. Возможно, вовсе не привычными людям органами чувств. Вдруг вампир ощутил магию?

И тут перед глазами все поехало: как и в том сне, я оказалась в огромной томатной теплице, закольцованной во времени и пространстве. Нет, мои ноги упирались в кафельный пол лаборатории, но воображение или, может, душа перенеслась в ароматный мир. Солнечный луч заскользил по лицу, а вместе с ним заскользили и мысли: гемоглобин – всего лишь комплекс порфирина с двухвалентным железом; а с магнием получается хлорофилл. Если я заменю железо на магний, цвет поменяется с красного на зеленый. Производные порфирина с кобальтом – витамин В₁₂. Порфиринсодержащие пигменты – краски жизни, необходимые для существования почти всех организмов.

Но цвета – это лишь наше восприятие электромагнитных волн. Наша интерпретация, созданная мозгом. И на свету же, который является не чем иным, как электромагнитной волной, протопорфирин выделяет активный кислород, вызывающий перекисное окисление липидов клеточной мембраны, отчего она разрушается!

Свет! Видимый ли глазу или электромагнитная волна иного спектра. Лунный рассеянный, как советовала Эдита для питания книги? Но именно он требовался для успеха эксперимента!

Окружающее состоит из мельчайших электромагнитных частиц. А биологию живых клеток Руслан Игоревич объяснял на одной из субботних лекций. «Во время активной фазы конфликта в органе растет колония бактерий прямо пропорционально размеру опухоли, чтобы на фазе восстановления произвести распад лишней ткани», – припомнила я третий биологический закон. А это всего лишь означало, что ничего не рождалось из ниоткуда и не уходило в никуда. Каждый процесс вел к преобразованию одной материи в другую. И то, что бактерии делали с клетками, подчинялось электромагнитным импульсам.

– Все появляется из света! – заверила я Химичка.

То, что не поддавалось объяснениям, вдруг четко сложилось в последовательность ярких картинок в моем воображении. Даже зацикленность теплицы из сна обрела символизм – замкнутая система, как и любой организм, поддерживалась в гомеостазе. И никто в ученом мире до сих не понимал, как наше тело осуществляло подобное постоянство.

– Я поняла, – заявила без капли скромности.

Новое озарение лишь дополняло картину, подробно объясняло мне, как именно бактериальный штамм из вампирской крови воздействовал на растительные клетки. А точнее, не только он. Но некоторые лучи в его присутствии творили настоящее волшебство.

Еще раз проверила расположение глицина в ферменте, отвечающем за синтез гема, небелковой части гемоглобина, когда к порфирину уже присоединилось железо. Синтез наладила давно. Позже добавилась новая стадия: построение вокруг него оболочки. И если до недавнего времени молекулы сворачивались через раз, то теперь я выделила из вампирской крови необходимый фермент. Он же содержался в их слюне, у всех похожий, но неидентичный. И пока мне не удалось получить новый, использовала имеющиеся образцы. Ведь намеревалась именно сегодня провернуть всю цепочку преобразований от начала до конца!

Из холодильника на лабораторный стол переместилась банка с томатным соком и пробирка с выделенным в прошлый раз веществом.

Мало!

И только я направилась к чашкам Петри, чтобы разглядеть намеки на будущие колонии производителей, как в дверь постучали.

– Кто? – насторожилась я.

Руслан Игоревич всегда залетал без стука, липовый инвестор вообще любил подкрадываться незаметно. При воспоминании Тристана под ребрами заныло, а по позвоночнику прошла волна дрожи. Выжил ли он в той разборке?

– Да и какое мне дело? – попыталась успокоить себя вслух и поморщилась от боли на месте огромного ожога. Я хоть и намазала его тем, что нашлось, но намного легче не стало.

В этот же момент в дверь протиснулась Белоусова.

– Трудишься? – буднично осведомилась она, хотя никогда прежде не интересовалась моим исследованием и не заглядывала поболтать. – Наука успокаивает. После насыщенных охотой ночей приходят озарения.

Мы ведь не стали подружками оттого, что ее собака покусала меня вот уже второй раз?

– Верно, – согласилась я. – Ты хотела что-то узнать?

– Предупредить, – высокомерно осклабилась она. – Ты влипла.

– Всего лишь?

Но ответить Лилия не успела, на пороге появился Максим Андреевич.

– Самые перспективные аспирантки, и все в одном месте, – вместо приветствий польстил ректор с широкой улыбкой, которая тут же сменилась напряженным оскалом. – Мы все теперь в одном месте! – рявкнул он, что аж пробирки зазвенели.

Лилия дернула плечом и приподняла брови, мол, «я предупреждала».

– Знаете, Ясина, – серьезно начал Максим Андреевич, взяв себя в руки. – Теперь все ваши разработки будут под моим личным контролем. Слышите, все! – Он пригладил коротко стриженный затылок и продолжил, загибая пальцы: – Неучтенные охотники, бесконтрольная алхимия, невидимые бухгальеры. Чем еще нас удивите?

Шеей ощутила, как напрягся под волосами Химичок. От поскребывания тонкими коготками по телу разбежались зяблые мурашки.

– Так я же… – начала было оправдываться, но поняла, что не в чем, да и незачем. – Желаю поскорее закончить заменитель крови. Дружелюбия со стороны охотников я и прежде не замечала: пару раз подвергалась нападениям, угрозам и укусам бухгальеров. – И плевать, что со стороны казалось, будто я жаловалась. – Вот и теперь нападки и претензии, Максим Андреевич. И как работать в такой нервной обстановке, скажите мне на милость?

– Что они тебе обещали? – жестко выплюнул ректор, переходя на «ты».

– Простите?

Нет, я, конечно, догадалась, что речь зашла о вампирах, но серая мышь Элис скончалась пару дней назад. Ничто так не закаляет, как непредвиденные обстоятельства, прогулки осенними вечерами в трикотажных шортиках и прыжки через костер.

– Прикидываешься? – опасно произнес ректор. – Можем эту твою лавочку и прикрыть. Следовало молчать и соглашаться. – Он кивнул головой в сторону моих записей и посмотрел на Лилию. – Разберешься в материале? И доведешь до конца. В том числе заклинания и составы невидимости. Это же надо! Морок?!

– Да, отец. – Лилия шагнула к моему столу и облокотилась, прильнув к черновикам.

Сердце пропустило удар, ладони сжались в кулаки, а вот ноги, наоборот, подкосились. Воздух громко ворвался в грудь через рот, но ответить хоть что-то я не успела.

– Не хватало нам войны с вампирами, – на своей волне продолжал глава академии, которому я в данную минуту желала вцепиться зубами в шею. Пусть я и не вампир, но успела научиться у них некоторым приемам. Как говорится, с кем поведешься, тем и пообедаешь. Тьфу! – Заменитель крови необходим совсем для другого. И как можно скорее! Еще один такой промах, как прошлой ночью…

– И для чего же? – В глазах Натанга, неожиданно появившегося на пороге, клубилась тьма.

Таким я его еще не видела. В лабораторию шагнул один из братьев, одетый, как преподаватель, доктор наук Руслан Игоревич Натанг, со взлохмаченными на его манер волосами. Да только это был не он.

Глупое сердце снова замерло, а колени окончательно подогнулись, и я схватилась за любимый высокий табурет, чтобы не упасть. Задела Лилию, она ткнула локтем банку, которую я достала для опытов, та подвинулась на край, но устояла. Зато сок внутри подпрыгнул, ударился о капроновую крышку и с громким «бульк!» перевесил. На глазах у молчаливых зрителей банка полетела на пол.

В увлекательных фильмах о вампирах кровопийца выпустил бы клыки, разогнался до сверхсветовой скорости и поймал хрупкий сосуд. Наши же вампиры питались кровью, долго жили, размышляли об алхимии и строили козни, в остальном на киношных походили мало. Банка грохнулась об пол!

– Помидорчики! – возопила я. – Бесценный препарат!

Осколки смешались с красной мякотью и желтоватой сывороткой, напоминающей лимфу. Наши с Лилией халаты обрели абстрактный рисунок, брюки ректора блестели мелкой крошкой прилипшего стекла, и только Тристан не пострадал. Он все так же свирепо взирал на Максима Андреевича от двери.

– Я жду ответ, – напомнил Тристан.

– Для вашего непосредственного питания и нашего общего мира, – сообразил ректор. – Лилия практически закончила консервант. Взглянете, Руслан Игоревич?

– Позже.

– Она и кровь доведет до ума. А Ясину накажем – отчислим. И никому неповадно будет нарушать ритуалы…

– Отчислишь Ясину, и сделке конец, – прорычал Тристан. – Кровь она доделает лично. Белоусова, принесите Ясиной образцы консервантов. Пусть проверит на совместимость со своим продуктом.

– Да что она там поймет? Пусть даст свой образец, я сама проверю. Уже рука набита.

– Злить надумали? – Тристан перевел взгляд с ректора на Лилию и обратно. – Вчера мало показалось?

– Не забывайся, вампир, – выплюнул Максим Андреевич. – Мы охотники. И управу на вашего брата имеем.

– Да-да, Максим Андреевич, да-да. Перемирие прямо сейчас отменим?

Ректор покраснел так, что помидоры в теплице позавидовали бы. Казалось, он вот-вот накинется на Натанга.

– Пошумели, и хватит, – пошел он на попятную. – Пар, как говорится, выпустили. Мы вам, вы нам – всё в силе.

– Что-то я начинаю забывать, о чем вы толкуете, – процедил Тристан, разглядывая безобразную лужу на полу.

– Лилия, неси образцы, – холодно потребовал Максим Андреевич. – Пропитания будет достаточно – лучшие представители человечества обретут долгую жизнь. Наш уговор скреплен кровью, а имена первых, кто обратится, давно вписаны. Так что забудем об этом маленьком недоразумении.

– Сходим вместе, заодно расскажете подробнее, – бархатным голосом пропел Тристан, а вот скула у него при этом дергалась. – Ясина, работайте.

Угрюмая процессия удалилась из лаборатории, а вот учиненный погром сам не выметался. Пришлось облачиться в толстенные резиновые перчатки и заняться уборкой. Осколки впивались в тряпку, а в мыслях засели последние слова ректора.

Кто обретет долгую жизнь? И неужели это означает, что глава охотников намеревается плодить вампиров? Чушь, противоречащая логике! А консерванты?

Я никогда не думала, что наши с Белоусовой работы как-то перекликались между собой. И уж тем более не предполагала, что научный руководитель сговорился с ректором, чтобы совместить технологии.

Все ли наши аспиранты трудятся на вампиров? Для вампиров? Но ректор – охотник!

– Пусть консервируют кровь людей, – пожаловалась я Химичку, когда закончила махать тряпкой. – И пьют сколько хотят. Раз без этого она быстро портится и не годится им для питания. Людям для переливания годится, а им не годится! Ты это слышал? А свои помидоры я сама законсервирую!

Тристан ворвался в лабораторию, чеканя шаг. Выглядел еще более устрашающе, чем прежде. Стукнул по столу пластиковым штативом с пробирками, те подскочили, но удержались в своих ячейках.

– Я точно не знаю, что ты там химичишь, – признался он. – Может быть, муть, которую творила Белоусова, вообще не потребуется? Руслан контролировал разработку консерванта как запасной вариант, если у тебя ничего не выйдет. Ведь сохранив кровь, мы вряд ли ее приумножим. Только исключим надобность охоты на людей да будем тянуть ее трубочкой из красивого бокала.

– Без формул и расчетов получится дольше. – Я потрясла грязноватую белесую жижу, которую он принес. – Но я справлюсь. Хотя так и не поняла, почему не подходит кровь из холодильника. Вот новую порцию сока достану именно оттуда.

На столе очутилась очередная банка с отстоявшимся соком: желтоватая помидорная сыворотка снизу, красная бархатистая мякоть сверху.

– Почему помидоры, Алис-с-са? Почему не редька или капуста?

– Не поверишь, приснилось.

– То есть какая-то неведомая сила дала подсказку? И ты наплевала на антинаучность идеи, а теперь все получается так, как надо.

– Вероятно.

– Вот эта сила живет в каждом. А в мертвом пакете с кровью ее нет. Лилия должна была поймать в капкан душу, энергетический отпечаток, зови как хочешь. И занималась она алхимией, используя знания охотников.

Меня передернуло. Почему-то, когда все они говорили о даре Ирис, отпечатке, который она оставила Лизе, мой разум так не бунтовал. Но стоило представить, что кусочек чьей-то души будет заперт в пластиковом пакете, и стало тяжело дышать.

Подумаю об этом позже!

– Как там Руслан Игоревич?

Меня смущало, что мы разговариваем так, будто ничего не произошло.

– Сегодня я за него, – вкрадчиво сообщил Тристан очевидное и приблизился. – Брат болеет. И ему нужна кровь для восстановления.

– Моя подруга тоже пострадала из-за ваших семейных дрязг. Болеет. Спасибо, что спросил.

– Она перерождается по собственной глупости, – настаивал Тристан, ничуть не сомневаясь в состоянии Лизы, и очутился непозволительно близко. – И ей тоже скоро понадобится кровь.

– Я спасу ее, – настырно заявила ему в губы, скорее для собственного успокоения. – До меня тут много чего дошло о преобразованиях. И для этого мне понадобится твоя кровь.

В руках тут же оказался набор для изъятия необходимой биологической жидкости, но Тристан меня опередил. Полоснул по руке ножом для бумаги и сцедил приличное количество в первую попавшуюся мензурку. Рана быстро затянулась. А Тристан так же быстро сцапал меня в охапку. Хорошо, что держал легонько, но оттого еще более волнующе.

– Чуть не добил этого гаденыша! Он отпустил тебя с охотниками в неизвестном направлении. И я понятия не имел, что с тобой, где ты и выжила ли после соприкосновения с Огнем. Любой из нас сгорел бы.

Я вдохнула через рот поглубже, чтобы не учуять запах вишни и не сойти с ума. Но в крови уже что-то пузырилось, шептало телу всякие непристойности и требовало немедленно поцеловать этого вампира, ведь он беспокоился.

Беспокоился! За меня! За меня ли? Или за проект? Может, за поздний ужин?

Заставила себя стряхнуть щекотные мурашки, вместе с ними заерзали его руки по моей обожженной спине. Я застонала от боли, а Тристан вообразил себе известно что! Прижался губами к моей шее.

Умопомрачительно!

Поднялся к уху и прошептал:

– Скучал по тебе…

И я уже забыла, что собиралась возразить, повернулась к нему лицом, но хомяк не собирался мириться с посягательствами на территорию. Словно кукушка на пружине в старинных часах, выпрыгнул из своей засады, тяпнул Тристана за нос и скрылся обратно.

Радомир

Академия

Охотница ничего не объяснила, но я собирался получить ответы по адресу. Старинное здание академии узнал, ведь однажды уже приезжал сюда после разговора с ювелиром. Сидел, словно в засаде, разглядывал крыльцо, ожидая появления Северины. Видимо, здесь учились все три девушки, внезапно оказавшиеся знакомыми.

Лилия встретила в вестибюле и провела прямиком к кабинету ректора на втором этаже. Стены коридоров, обитые красным деревом, переносили в прошлую эпоху. Я-то учился в современном корпусе университета из стекла и пластика, хоть и жил в культурной столице среди дворцов и помпезных парков.

Не сразу сообразил, как в ректорате оказался Максим Андреевич, глава охотников. Но табличка на столе расставила все по своим местам.

Вот оно что! Он контролировал все лично, изнутри. В том числе исследования крови. Почему же тогда Лилия не знала, что Алиса простой человек? Или не такой уж простой, раз ей удалось создать новый вид бухгальеров?

– Радомир, – Максим Андреевич пожал мне руку, – с тобой все в порядке, это уже радует. Ты покинул мероприятие в компании перерождающейся студентки Рыжовой и аспирантки Ясиной, которую полностью контролируют вампиры. Мы волновались за тебя.

– Не думаю, что они опасны. – Я развел руками.

– Вчера группа вампиров из восточного района потеряла лидера. Не сомневаюсь, что они уже выбрали нового. – Он побарабанил пальцами по столу, будто ожидал от меня реакции. – Это значит, Радомир, что они придут за девушкой. Рыжова впитала в себя квинтэссенцию убитой ранее вампирши из этой же группы. Они не оставят ее в покое. И тем более не станут мириться, что Рыжова попала в руки охотников.

– И что же это значит? – притворился я, что не понимал, к чему он клонит.

В дневниках матери встречалось упоминание «квинтэссенции», и я примерно вообразил себе энергетическую флешку, будто душа во время воплощения в теле записывала самые яркие и важные моменты в корневые папки. Не все подряд, а только опорные точки. В других местах слово употреблялось, когда для проведения реакции требовалось вмешательство пятого элемента, одухотворенных высших сил, того, что я пока что не смог представить. Прежде я не верил в подобную чушь, теперь даже не удивился, как эта «флешка» попала к Лизе.

– Отдай им ее сразу, – ответила почему-то Лилия.

– Они ее не найдут, – возразил я.

– Понимаю твой интерес. – Максим Андреевич потер подбородок и встал из-за стола. – Но для любых экспериментов лучше отловить другую вампиршу. Эту ищут.

Меня передернуло от отвращения. Мать писала всякое. Неужели и другие охотники занимались подобными… исследованиями?

– Лиза еще человек, – отрезал я.

– Давно ты стал охотником, Радомир? – задумчиво проронил Максим Андреевич, разглядывая в окно улицу. – Не отвечай, ведь совсем недавно. Много ли ты понимаешь в алхимии? И вообще в смысле существования подобных не совсем людей. Но все же я бы называл их людьми с особыми свойствами. Мы не в сказке, так что давай серьезно.

– Я учусь и…

– Рыжова уже не такой человек, каким была раньше, – перебил он меня, как мальчишку. – И никогда не станет прежней. Система перезагружается, снося предыдущую, ставит обновления с форматированием диска. Так тебе понятнее?

Неужели он читал мои мысли и уловил про «флешку»?

– Более чем, – сухо отозвался я.

– Хорошо. – Максим Андреевич повернулся к нам, смахнул со лба невидимую пылинку и добавил: – Девчонку привезешь по адресу. Лилия, скинь.

– Вряд ли, – вставил я, но он то ли действительно не услышал, то ли притворился.

– Далее. Ясина. Дружите? – продолжал глава охотников.

– Знакомы пару месяцев.

– Выясни, как к ней попал артефакт. Возможно, девушку кто-то обучает, иначе ее познания в алхимии не поддаются объяснению. Если это вампиры, выясни кто. Неужели Натанг? Для чего тогда он согласился на сделку, если способен провернуть все сам? Мне надо знать, что они задумали.

– О какой сделке идет речь? – удивился я.

– Для тебя не имеет значения, – отмахнулся Максим Андреевич.

Тогда и я не знаю, откуда у Алисы кулон. И использовать себя в качестве шпиона не позволю.

– Будь осторожен, – предупредила Лилия. – Натанг точно обладает ментальными способностями, каких нет у других вампиров. Ясина изменилась. Он нашел способ ее контролировать раньше, чем я нашла вещество, способное контролировать их. Не попадайся в ее ложь.

– Ты говорила, что охотник в любой момент может стать одиночкой, – усмехнулся я. – Не желаю ввязываться в ваши междоусобицы. Наивно полагал, что научусь всему и сделаю мир лучше. Может, впечатлю девушку своими подвигами…

– Ты впечатляешь девушек, Радомир. Уж поверь мне, – подмигнула Лилия и обольстительно улыбнулась.

– Вот и сделай, – устрашающе напутствовал Максим Андреевич. – Сделай, что собирался. И покончим с этой сумятицей. Вот где они у нас будут! – Он резко сжал кулак на согнутой в локте руке.

Я не стал отвечать, пусть думают что хотят. Спорить с глухими людьми бесполезно, это я понял достаточно давно. Убедился при прощании с Севериной. И сейчас. Но мне требовалась от охотников одна услуга, поэтому уходить не торопился.

– Как собака? – буднично осведомился главный охотник, он тоже прояснил еще не все вопросы.

– Прекрасная выучка, идеальный компаньон, – осторожно похвалил я, теперь-то стало понятно, что именно его семья занималась породой.

– Она прежде всего охотник, – подметил Максим Андреевич. – Ей нужно ловить вампиров, чтобы не терять сноровку. Пора тебе вылезать из своего подвала и выходить в город. Ты ведь пользуешься приложением?

Лилия что-то говорила, но я не потрудился вникнуть и установить. Пожал плечами, помотал головой.

Стоп. Подвал? Это ведь образно?

– Вы знали мою мать, так ведь? – решил не дожидаться, пока Лилия выполнит обещание и спросит.

– Так, – кивнул Максим Андреевич. – А ты быстро соображаешь. Значит, понял, что приложение давно отследило, где ты прячешь девчонку, и любой бунт – затея бессмысленная.

Мецтли не подпустит к Лизе вампиров, но вряд ли нападет на охотников.

Пальцы на руках и ногах зачесались, так захотелось сорваться с места и скорее ехать к погребу. Ни за что не отдам собаку обратно, но найду этот чип и вырву с корнем!

Нет, не этого я ожидал от охотников.

– Верно, – по-своему расценил мой задумчивый вид Максим Андреевич. – Так что не теряй времени, отвези девчонку вампирам. А я отправлю весточку Эдите. Она жива и к праотцам не собирается.

Упоминание имени матери оглушило наотмашь. Каждый знал о ней больше меня. Казалось, я только оправился от болезненных мыслей об этой женщине, но изнутри поднималась вязкая пустота, будто испорченный воздушный шарик, который в детстве следовало наполнить чем-то важным, чего мне не досталось. Я знал, что у матери просто этого не было. Нет и у меня.

Воздух вокруг гудел, и я не слышал, что еще говорил Максим Андреевич. Требовал, возмущался, крепко сжимал кулаки, словно хотел вытрясти душу из невидимого врага.

– Отец спрашивает, ты видел ее бухгальера? – Лилия осторожно потрепала меня за плечо. – Что за пес? Клеймо, питомник? Неучтенная вязка?

– Нет, – тряхнул головой я, возвращаясь в реальность. – С ней не было собаки.

– Она там всех положила, – неожиданно взревел Максим Андреевич.

Но у меня внутри все еще звенело, испаряя мысли и лишая связной речи. Я протяжно выдохнул и попросил меня извинить. Дверь открылась резче, чем я планировал.

– Прыткость и исполнительность – это хорошо, – бросил в спину Максим Андреевич.

Ага, уже прыгаю!

Я сбежал вниз по старым продавленным ступеням, убеждая себя, что это никакие не прыжки – бег. Точно, бег! И нос к носу столкнулся с Алисой. Девушка волочила на себе огромную тканевую сумку и подвыпившего мужчину, скорее всего, преподавателя. Я всегда презирал пьянство на рабочем месте и одарил типа недовольным взглядом. Стильная лохматость и приятное лицо. Рубашка, застегнутая не на ту пуговицу. Темно-синий деловой костюм, отвратно заляпанный рвотными массами.

– Святое железо! Алиса, куда ты его тащишь? – возмутился я. Бросила бы бедолагу отсыпаться на кафедре. Но обреченно добавил: – Давай помогу. – Будто мне совсем нечем заняться, а Лиза не осталась одна в незапертом погребе.

Подхватил выпивоху под мышки и поволок на улицу.

– Вызвала такси, – поделилась Алиса. – Повезу его к тебе.

От неожиданности я замер в дверях и хорошо приложил ношу о косяк. Красавчик взвыл, но ругаться не стал. Пахло от него на удивление приятно, горьким миндалем, будто он закусывал хорошим шоколадом с орехами.

– Еще чего не хватало, – проворчал я, протискиваясь на свежий воздух. – За Лизой могут прийти в любой момент, ваш ректор разъяснил мне, что к чему.

– Он и ко мне заходил. Радомир, пожалуйста, – взмолилась она, смешно закусила губу и кивнула на мужчину. – Может, он знает, как остановить перерождение. Положим их с Лизкой рядом и будем думать. Приведем его в чувство – выведаем.

Тогда я затолкал несчастного в такси, которое поджидало недалеко от крыльца, и пригляделся внимательнее. Алиса отпихнула меня плечом и плюхнула на сиденье тяжелую сумку. И тут-то у меня сложились воедино некоторые факты. Максим Андреевич упоминал, что она в подчинении у вампиров. А этого мужика я уже видел! Он был с ней в пабе «Алхимия». Это Руслан, с которым повздорила Северина, – глава вампиров Калининграда.

– Не смей тащить поганца в мое тайное логово, – выдал я в спешке, ведь она уже уселась в машину и собиралась захлопнуть дверцу.

– Прости, – пискнула Алиса. – Но я не могу оставить подругу. А он пригодится.