Поняв, что никаких разумных доводов этот упрямый мужчина слушать не будет, я обиженно надула губы и демонстративно отвернулась к окну. Внутри все кипело от бессильной ярости — как он смеет так со мной обращаться! Словно я какая-то бесправная вещь! Но что я могла сделать? Кричать? Плакать? Все было без толку!

Пейзаж за окном постепенно менялся — асфальтированные дороги сменились проселочными, высотки уступили место редким домишкам, а потом и вовсе исчезли. Мы ехали все дальше от города, туда, где меня никто не найдет.

Наконец машина остановилась перед небольшим домом из серого камня. Даже в сумерках было видно, что строение видело лучшие времена — штукатурка местами осыпалась, крыша была покрыта мхом, а маленькие окошки казались подслеповатыми глазами.

Мужчина заглушил двигатель, вышел из машины и, обойдя ее, открыл передо мной дверь.

— Выходи! — скомандовал он тоном, не терпящим возражений.

— Никуда я не выйду! — буркнула я, скрестив руки на груди и еще глубже вжавшись в сиденье.

Мужчина тяжело вздохнул, и я увидела, как в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления.

— Ну что же, ты не оставляешь мне выбора, красавица!

Не успела я и глазом моргнуть, как он сгреб меня в охапку и одним движением вытащил из машины. Я отбивалась как дикая кошка — царапалась, брыкалась, пыталась укусить, но его сильные руки держали меня как в тисках. Заметила, что от него пахло медом и хвоей. Убийственное сочетание. Но к моему удивление ему это шло.

— Пусти меня, варвар! — кричала я, но он даже не обращал внимания на мои протесты.

Малыш все это время крутился у ног отца, подпрыгивая от волнения, словно это была какая-то веселая игра.

— Папа, папа, мы привезли маму домой! — радостно щебетал он.

Эти слова резанули меня по сердцу. Бедный ребенок! Он действительно думает, что я стану его мамой!

Мужчина внес меня в дом и только тогда поставил на пол. Я тут же отскочила от него, как от огня, и прижалась спиной к стене.

— Вот наш дом, хозяйка! — объявил он с гордостью.

Я медленно осмотрела помещение и едва не задохнулась от ужаса. То, что он называл "домом", больше походило на заброшенную хибару. В углу потолка красовалась огромная паутина, по которой деловито ползал толстый паук. Деревянный пол был покрыт слоем грязи, а на столе высились горы немытой посуды. Воздух был спертый, с запахами застарелой еды и сырости.

— Что это за место? — выдавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.

— Я же сказал — это наш дом, — повторил он, словно не замечая моего ужаса.

Я тяжко вздохнула, продолжая осматривать это "жилище". Окна были так грязны, что сквозь них едва проникал свет. На подоконнике лежали какие-то инструменты, покрытые ржавчиной. В углу стояла старая печка, а рядом с ней — куча дров. Тут нужно было не просто прибрать — тут нужно было производить генеральную уборку!

Осознав масштаб катастрофы, в которую я попала, я снова разревелась. Слезы лились градом — от отчаяния, от бессилия, от того, что я оказалась в этой грязной дыре, вдали от дома, от семьи, от всего, что было мне дорого.

— Мама, не плачь! — ласково потянул меня за платье малыш своими крохотными ручками.

Посмотрев на его встревоженное личико, на эти большие карие глаза, полные беспокойства, я заплакала еще горше. Этот бедный ребенок так хочет иметь маму! А я... я привыкла к роскоши, к комфорту, к тому, что все мои желания исполняются по первому требованию. Ведь я из богатой, обеспеченной семьи — у нас есть слуги, повара, горничные. Я никогда в жизни даже пол не мыла! А теперь...

Мужчина снял очки, которые я раньше не замечала, и повернулся ко мне. В этот момент я впервые хорошо разглядела его лицо и...

— Ты! — ахнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица.

— Я! — спокойно ответил он, словно ничего особенного не произошло.

Передо мной стоял Эдгар Алиев. Тот самый Эдгар Алиев, которого моя семья ненавидела лютой ненавистью. Мужчина, из-за которого Джафар до сих пор не женился и клялся при случае отомстить.

— Джафар убьет тебя! — прошептала я, чувствуя, как весь мир переворачивается с ног на голову. — Что ты наделал! Ты же знаешь, кто я!

— Я тоже не в восторге от выбора сына, — сухо ответил Эдгар, скрестив руки на груди. — Но он его сделал. Теперь ты моя, нравится тебе это или нет.

Мне потребовалось присесть. Ноги подкашивались, а голова кружилась. Я опустилась на старый деревянный стул и обхватила голову руками, пытаясь осмыслить произошедшее.

История их вражды была хорошо известна в наших кругах. Эдгар Алиев украл Малику прямо из-под носа Джафара, когда тот уже собирался посылать к ней сватов. Это был не просто удар по самолюбию — это было публичное унижение, которое мой гордый брат никогда не мог простить. И вот теперь я узнала, что Малика умерла, а маленький Дени — ее сын. Сын женщины, которая разрушила отношения между двумя влиятельными семьями.

Как же тесен, однако мир!

— Верни меня назад, пока еще не поздно! — взмолилась я, поднимая на него умоляющие глаза. — Ты же понимаешь, что будет беда!

— Нет, — отрезал он. — Эта тема закрыта.

— Джафар тебя убьет, — повторила я с отчаянием. — Он в последнее время и так на взводе. Расстроилась свадьба моей сестры Камиллы — жених неожиданно разорвал помолвку. А теперь вот и меня украли. И кто? Его персональный враг! Ты представляешь, что он с тобой сделает?

Эдгар усмехнулся — холодно, презрительно.

— Мне плевать на него и его угрозы, — сказал он равнодушно. — Пусть рвет и мечет сколько душе угодно! А сейчас я хочу одного... — он выразительно посмотрел на меня, и я инстинктивно отшатнулась, готовясь к худшему. — Есть! Я голоден как волк.

Я растерянно захлопала ресницами. Что?! Он хочет, чтобы я... приготовила еду?!

— Пойду зарублю курицу, — продолжил он, направляясь к двери, — А ты пока приберись в доме. Тебя ведь Лейлой зовут?

— Какая разница! — буркнула я, обводя эту лачугу ненавидящим взглядом.

— Красивое имя, — неожиданно мягко сказал он и вышел из дома, оставив меня наедине с малышом.

Я сидела на стуле и смотрела на паутину под потолком. Совершенно не представляя, как мне быть и что делать дальше. Вдруг ко мне подошел маленький Дени и вложил свою теплую ладошку в мои холодны руки.

— Мама, не плачь. Все будет хорошо, — прижался он ко мне, и я немного оттаяла.

Хотелось бы в это верить, что так все и будет, но зная брата я очень сомневалась, что мое похищение обойдется без крови. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из-за меня пострадал. Тем более этот милый малыш.