15:18

Наоми вздрогнула, услышав, как на диване зашелся кашлем Тэг. Скованный сильным спазмом, ее друг лежал, свернувшись калачиком на боку. В ингаляторе ничего не осталось, но он все еще сжимал его, словно спасательный круг. На лбу выступили капельки пота.

Наоми расхаживала по комнате, время от времени поглядывая через окно на горы вдали. Состояние Тэга резко ухудшилось час назад, когда он пожаловался на мучительную головную боль, приковавшую его к дивану. Тэг предупреждал ее, что резкое прекращение приема занафлекса и всего прочего, к чему он привык, не пройдут бесследно. Оставшись одна, Наоми не знала, что теперь делать.

«Но я не ожидала, что будет настолько плохо…»

Наоми понимала, чем грозит легальная попытка пополнить запас лекарств – его имя всплывет в базе данных, и это может выдать их всех. С другой стороны, видя, как он страдает, она спрашивала себя, есть ли смысл в такой осторожности.

«Ради чего все его мучения?»

Подойдя к дивану, Наоми опустилась на колено.

– Я могу что-то сделать? Принести что-нибудь? Что-то, для чего не нужен рецепт?

Дрожащей рукой Тэг смахнул ниточку слюны с губ. Лицо снова исказила гримаса боли.

– Обезболивающие… иногда они немного помогают.

– Например?

– Может быть, Арчи оставил ибупрофен… Но напроксен обычно действует лучше. Даже горячая ванна с английской солью снимает часть боли. Но у нас нет ни того, ни другого…

Она повернулась к ведущей на балкон стеклянной двери и постаралась представить городок, через который они проехали.

– Помнится, в нескольких кварталах отсюда я видела аптеку. Наверное, там можно что-нибудь купить.

– Нам не следует покидать отель, – напомнил Тэг.

– Тогда я закажу доставку.

– Наоми, кредитной карты не закажешь.

Она негромко выругалась.

«Тэг прав. И у нас осталось совсем немного наличных…»

– Вообще-то, – с трудом выдохнул он, – помогает валиум.

Она удивленно подняла бровь. Тэг с усилием сглотнул, что явно далось ему с огромным трудом.

– Бензодиазепин эффективно снимает боль и расслабляет мышечные спазмы.

Она нахмурилась:

– Необязательно подводить научную базу, чтобы объяснить, почему ты хочешь кайфануть.

Тэг попытался засмеяться, но его скрутил новый приступ кашля, по щекам потекли слезы.

«К черту все…»

Наоми решительно направилась к двери, на ходу схватив куртку.

– Наоми… – озабоченно прохрипел Тэг.

– Без рецепта это дело в Италии не купишь, – сказала она. – Но в городе полно бездельничающих лыжников, ждущих начала сезона… Кто-то здесь точно держит товар.

Тэг сделал болезненное движение плечом:

– Иногда и у западной медицины есть свои преимущества.

«Дошло».

Наоми вышла, быстро спустилась по лестнице в вестибюль и осторожно навела справки у женщины, которая обслуживала их раньше. Через двадцать минут она уже шагала через заледеневший парк, закутавшись не только от холода, но и чтобы скрыть лицо. На ней были бейсболка с опущенным козырьком и шарф, закрывающий нос и рот. Оглядевшись исподтишка, она не заметила никого, кто бросал бы на нее подозрительные взгляды.

Наоми прошла через парк к фонтану с пустой чашей. В центре ее возвышалась статуя ангела, покрытая ледяной коркой и увенчанная снежной шапкой. Неподалеку, на ближайшей скамейке, сидели двое. «Как и сказала официантка…»

Наоми еще раз огляделась, не в силах подавить дрожь беспокойства – это была ее первая наркосделка. Когда она подошла ближе, один из двоих встал и преградил ей дорогу. На нем был пуховик «Монклер», ботинки и шапка «Богнер» – дорогая экипировка. То ли торговля запрещенными препаратами в этом курортном городке приносила хорошую прибыль, то ли просто богатенький подросток вышел заработать немного карманных деньжат.

– Cosa vuoi?[29] – грубовато спросил он.

– Я… я хочу купить валиум, – ответила Наоми, надеясь, что парень понимает по-английски.

Он легко переключился на ее язык:

– Ты полицейская?

Она едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. «Парень определенно любитель. Или тупой. Или, скорее всего, и то и другое». Вопреки тому, что показывают в полицейских сериалах по ТВ, полицейские не обязаны признаваться, что они копы, если спросить напрямую.

– Нет. У меня друг страдает.

Юный дилер расслабился:

– Ладно. Сколько тебе нужно?

– Несколько таблеток.

– И всё? – Он окинул ее снисходительным взглядом с головы до ног.

– Средства ограничены.

Дилер пожал плечами и кивнул своему напарнику. Когда тот встал, Наоми увидела, что это пожилая женщина, так же тепло одетая, как и она сама. По крайней мере, было приятно, что ее евро пойдут в бизнес, которым управляет женщина.

Пока шли переговоры, Наоми заметила на шее у женщины цепочку. На ней висел прозрачный флакон, наполненный кристаллическим порошком. Наоми предположила, что это не выставленная напоказ «дурь», а скорее какой-то амулет. Указав на него, она наугад спросила:

– Там соль?

Женщина сжала флакон в руке:

– Sì. Sale. Ты знаешь?

– Да. Это чтобы отгонять зло.

Женщина кивнула и как будто смягчилась. Согласно традиции, злой дух не может напасть на человека, пока не пересчитает каждую крупинку соли в защитном обереге.

Наоми не очень-то и удивилась, увидев на итальянке такого рода амулет. Она читала недавно журнальную статью о значительном распространении суеверий среди криминальных элементов. В статье, в частности, говорилось, что члены латинских банд никогда не крадут в церкви из страха навлечь на себя проклятие. Как бы странно это ни звучало, мафиози с рвением, которому позавидовали бы большинство верующих, соблюдают религиозные практики католической церкви. Основная мысль статьи заключалась в том, что преступники знают, что поступают неправильно, и ищут отпущения грехов и защиты у высших сил.

– Ты знаешь стрегирию? – спросила женщина.

– Я знакома с ней, – признала Наоми, узнав архаичный термин, обозначающий итальянскую форму колдовства.

– Тогда я предложу тебе выгодную сделку, да? – Она толкнула своего напарника. – Антонио, покажи ей наш лучший товар.

Наоми не знала, обманывают ее или нет. Возможно, фальшивое дружелюбие использовалось единственно с целью ослабить ее бдительность. Тем не менее после некоторого торга сделка была заключена. Ей пришлось довольствоваться тремя таблетками валиума. Оставалось только надеяться, что этого хватит, чтобы облегчить страдания Тега, – по крайней мере до тех пор, пока не вернутся остальные, а это, скорее всего, будет не раньше завтрашнего дня.

Попрощавшись с дилерами, Наоми вышла из парка и направилась в их маленький отель, изо всех сил стараясь идти непринужденно, что давало противоположный эффект. К тому же даже для туристки она слишком часто оглядывалась и пыталась, бросая взгляд на витрины, определить, не идет ли кто за ней следом.

Никто не шел.

В какой-то момент впереди из-за угла показался и медленно проехал по улице строгий черный автомобиль с синей полосой проблесковых маячков на крыше; на его борту серебряными буквами было выведено слово Carabinieri. Наоми споткнулась, вспомнив, что карабинеры – это милитаризированный вариант итальянской полиции. Она быстро свернула к лыжному магазину и сделала вид, что живо интересуется выставленными сноубордами. Глядя в витрину, видела, как машина медленно проползла мимо, после чего и сама продолжила путь, облегченно выдохнув и прибавив шагу.

Подойдя к отелю, она оглянулась. В нескольких кварталах впереди черная машина мигнула стоп-сигналами. Наоми съежилась и подождала, пока карабинеры свернут за угол.

Должно быть, в тот момент она и впрямь выглядела подозрительно, привлекая внимание пары прохожих через улицу. Или, возможно, они просто изучали ресторанное меню на доске у отеля.

«Хватит… – Она зашла в вестибюль. – У меня паранойя».

Проходя через вестибюль, Наоми встретила вопросительный взгляд официантки. Показала в ответ большой палец, торопливо поднялась по лестнице на второй этаж, прошла к своему номеру и юркнула внутрь.

Тэг кашлянул, затем хрипло спросил:

– Ну как…

– Все получилось, – выдохнула она и замерла у закрытой двери, прижавшись лбом к дереву. Потом повернула засов. Для надежности накинула еще и цепочку.

Сердце колотилось, ее била дрожь, и она никак не могла убедить себя, что все закончилось. Перед глазами стояла черная машина с включенными стоп-сигналами и лица уставившихся на нее прохожих. Отныне, решила Наоми, нужно действовать осторожнее и придерживаться вычитанной где-то мудрости: «То, что ты параноик, еще не значит, что за тобой не следят».