05:44

Заподозрив неладное, Шерин решительным жестом отогнала всех от фургона, но отступать было некуда. Они были одни на пустынном берегу. Даже матрос с траулера не стал терять времени – оттолкнулся веслом и пустился в обратный путь, предоставив их собственной судьбе.

Дверь фургона наконец распахнулась, и из кабины вышел высокий мужчина в длинном, до щиколоток, пальто. Похоже, он был один. «Только бы не еще одна засада», – мысленно взмолилась Шерин.

– Я – Малик Лоран! – крикнул мужчина, сохраняя дистанцию, вероятно, из-за пистолета в руке Дункана. – Вижу, вы благополучно добрались до наших берегов.

Узнав этот голос, Шерин с усилием сглотнула.

– Не уверена насчет благополучно, мистер Лоран.

«Если это действительно вы».

После всего случившегося она уже ничего не принимала за чистую монету.

– Не бойтесь. Давайте погрузимся и уедем подальше от любой возможной опасности.

Дункан повернулся к ней:

– Что думаешь?

Подумав и взвесив риски, Шерин приняла решение:

– Мы доверяли ему до сих пор. Доведем дело до конца. – Она поманила остальных. – Идемте.

Пока шли к машине, Шерин исподтишка изучала Лорана. Принимая во внимание его акцент, уверенность и даже властность, с которой он говорил по телефону, она ожидала увидеть пожилого джентльмена, бледного французского аристократа. Лоран, однако, обманул ее ожидания. Это был чернокожий, возможно, родом из Западной Африки, с такой густой и жесткой шевелюрой на голове, что она напоминала темную ермолку. Крепкий физически, с резкими чертами лица, обезображенного шрамами – на подбородке и над одним глазом, – он тем не менее выглядел не старше тридцати с небольшим.

Наоми тоже с интересом разглядывала француза и, оказавшись рядом с Шерин, прошептала:

– Кто бы мог подумать, что у Идриса Эльбы[15] есть сын…

– Будьте настороже, – предупредил их Дункан.

Лоран отодвинул боковую дверь черного фургона «Мерседеса Спринтер» – представительской модели с тонированными стеклами. Внутри их ждали кожаные сиденья и хорошо укомплектованный бар с поблескивающими на льду бутылками.

– По крайней мере парень пригнал нам пати-бас, – прокомментировал Арчи, забираясь внутрь и морщась от боли в раненой руке. Прихватив бутылку скотча, он прижал ее к груди и тяжело опустился на заднее сиденье. Тэг сел напротив него.

– Надеюсь, ты планируешь поделиться…

– Никаких обещаний, приятель. Мне это нужно в медицинских целях.

Наоми осмотрела бар, затем передала Шерин бутылку «Перье» и пересела к ней в переднюю часть салона. Дункан убрал свой «Глок» и занял пассажирское сиденье рядом с Лораном. Француз забрался за руль и завел двигатель.

– Устраивайтесь поудобнее. Нас ждет двухчасовая поездка.

– Куда? – поинтересовалась Шерин.

– В Мо, небольшую деревушку в сорока километрах от Парижа.

– И мы будем там в безопасности? – спросил Дункан.

Лоран вздохнул.

– Насколько это возможно, – ответил он, воздержавшись от обещаний и реальных гарантий.

Тем не менее Шерин оценила его откровенность. Лоран вывел фургон с пляжной парковки и свернул на темную проселочную дорогу.

– Я понимаю ваше беспокойство, – продолжил немного погодя француз. – В группе Хранителей явно завелся «крот». Тот, кто слил информацию Братству. Боюсь, что сведения о встрече у Лондонского Тауэра и получении для вас новых документов ушли не туда, куда следует.

– У вас есть предположение насчет того, кто может быть этим информатором? – спросила Шерин.

– Пока нет.

Лоран мельком взглянул в зеркало заднего вида, и Шерин заметила, как он прищурился. Наверное, задается вопросом, не причастен ли к сливу информации кто-то из них… Верить в такую возможность ей не хотелось, но и не думать об этом она не могла. Во время побега в Лондон их небольшая группа несколько раз разделялась. Кто-то вполне мог раздобыть еще один одноразовый телефон или одолжить чужой мобильник, чтобы, улучив удобный момент, предупредить врага об их пункте назначения… И все же она подавила эти сомнения, чтобы не поддаться паранойе, а вместо этого задала вопрос, терзавший ее с того момента, когда они погрузились на траулер:

– Вы слышали что-нибудь о сэре Келли или его дочери?

– А, oui. Конечно. Мне следовало сказать вам об этом сразу. Мойра Келли находится под наблюдением в больнице, и с ней всё в порядке – хотя она и волнуется. Насколько мне известно, ее отец был в операционной. Он сильно пострадал, но остался жив, сумев устранить всех нападавших, кроме одного, которого ликвидировали стражи, когда Мойра подняла тревогу и отправила их на помощь ему.

Шерин откинулась на спинку кресла и сморгнула слезы облегчения. Слава богу… Она больше не могла нести на своих плечах бремя смертей.

– Мойра сообщила властям о нападении, – продолжил Лоран, – но заявила, что ничего не знает о пяти студентах, которых разыскивает полиция.

– Тем не менее Братство не остановится и будет преследовать нас, – сказал Дункан.

Наоми подвинулась вперед:

– Кто знает, что мы направляемся в Мо?

– Только те, кто находится сейчас в этой машине. Даже траулер, который доставил вас сюда, организовал я лично, используя свои прежние связи с военной разведкой.

Дункан нахмурился:

– Военная разведка? Вы служили?

– Да. В Первом парашютно-десантном полку морской пехоты.

Дункан вскинул брови и, обернувшись, пояснил:

– Это французский аналог САС[16].

– Но я ушел оттуда четыре года назад, – сказал Лоран. – После окончания аспирантуры.

Шерин взглянула на француза, представшего теперь в новом свете.

– Аспирантура? В какой области?

– Археология.

Наоми подалась вперед, поскольку это была и ее область:

– Почему археология?

– Это моя страсть. Передающаяся из поколения в поколение. Иду по стопам отца и деда. Последний служил в Бригаде Свободной Франции в Ливии, а также был членом организации Хранителей. Участвовал в поисках золотого клада царя Соломона, того самого, который они потеряли из-за предательства.

– И вы подхватили этот факел, – сказала Шерин. – А теперь продолжаете поиски с Хранителями…

– По-другому и быть не могло. Как я мог не подхватить? Я работаю с командой над расшифровкой Второго Речения. Наша цель – определить, где спрятано сокровище.

Интересно, подумала Шерин, не объясняется ли стремление Лорана достичь этой цели желанием реабилитироваться за неудачу деда и восстановить справедливость.

Арчи, до этого молча потягивавший скотч на заднем сиденье, задал вопрос, который почему-то так и не пришел в голову Шерин:

– Дружище, если ты работал над этой головоломкой, значит, ваша группа уже сделала копию книги…

– Верно, месье Бейли. Весь том был оцифрован, защищен брандмауэрами и дважды зашифрован с использованием AES-256 и квантового ключа.

Дункан посмотрел на Арчи, затем на Лорана:

– Подождите. Если вы сохранили ее содержимое, почему так важна физическая книга?

– А ведь и правда, – вклинилась Шерин. – Почему вы не уничтожили ее? Ведь тогда не нужно было бы прятать ее или рисковать жизнями Хранителей. И была бы гарантия, что Братство никогда не получит доступ к ее содержимому…

Дорога изобиловала поворотами, и Лоран ответил, не оборачиваясь:

– На то есть три причины. Нельзя просто так взять и уничтожить столь редкий артефакт. Вы – библиотекарь и прекрасно понимаете необходимость сохранения исторических сокровищ, особенно таких уникальных.

Спорить с этим Шерин не могла. Воспоминание о пожаре, уничтожившем Старую библиотеку в Эксетере, до сих пор отзывалось болью невосполнимой утраты.

– Во-вторых, во время Второй мировой войны книга служила ключом к африканским сокровищам. Логично предположить, что она понадобится и для поиска других.

Шерин состроила гримасу. Конечно, она могла бы и сама догадаться, почему книгу так важно было защитить. Но Лоран еще не закончил:

– В-третьих – и это самое важное, – Сен-Жермен особенно настаивал на необходимости сберечь и сохранить его дневник. И Хранители поклялись это сделать. Но клятва клятвой, а многие полагают, что в книге Сен-Жермена скрыты тайны, выходящие за рамки того, что написано на ее страницах. Или ее использования в качестве физического ключа… Мы не знаем, чего лишимся и что будет утрачено навсегда, если фолиант будет уничтожен.

– Так что лучше поберечься, – подвела черту Наоми.

– Этой мудрости мы и будем отныне придерживаться, – заметил Лоран. – Поэтому никто не знает, куда я вас везу.

Шерин нахмурилась – последние слова француза совсем ее не утешили. Глядя на проплывающие за окном пейзажи, раскинувшиеся сады и продуваемые ветром, вспаханные и темные поля, она снова и снова спрашивала себя: «Куда, черт возьми, он нас везет?»