1 ноября, 15:30 по Гринвичу

Лондон, Англия

Проходя мимо деревянных Ворот предателей, Шерин невольно поежилась и крепче сжала сумку. Тяжесть лежащего там фолианта напоминала ей об ответственности, которую она приняла на себя.

«Здесь что-то не так…»

Сообщение с координатами, указывающими местоположение убежища в Лондоне, поступило на одноразовый телефон, когда они были в поезде. Разобравшись, что это за место, все без исключения выразили – в разной степени – недоумение и недоверие. Иначе не могло и быть, ведь оно находилось на территории одного из самых укрепленных исторических мест города.

Шерин с изумлением смотрела на крепостные стены и фортификационные укрепления, составляющие печально известный Лондонский Тауэр.

Согласно табличке у входа, главная башня Тауэра – Белая башня – была построена Вильгельмом Завоевателем в XI веке как ключевое оборонительное сооружение города, расположенного на холме с видом на Темзу. Вокруг центральной крепости возвышались массивные стены с башенками и казармами, окружавшие территорию более десяти акров, на которой раскинулись парки и сады.

Теперь это место стало туристической достопримечательностью, где можно было посетить хранилища королевских драгоценностей или провести время в компании красочно одетых стражников-йоменов – известных как бифитеры, – развлекающих гостей рассказами из истории Тауэра. Шерин эти рассказы не интересовали. Ей не давал покоя один насущный вопрос, ответ на который она хотела получить как можно скорее.

«Почему нас отправили именно сюда?»

Шерин повернулась спиной к Воротам предателей, через которые ввозили закованных в цепи заключенных и за которыми их ждали холодные и сырые узилища. Сгорбившись и опустив голову, она шла, ожидая, что вот сейчас ее арестуют за незаконное проникновение – хотя их группа купила входные билеты и присоединилась к толпе туристов.

Дункан, должно быть, разделял ее беспокойство.

– Если полиция схватит нас, – заметил он, – мы пополним длинный список знаменитых заключенных Тауэра. Анна Болейн, леди Джейн Грей, Гай Фокс…

– Если до этого дойдет, – сказал Тэг, – я, пожалуй, противиться не буду. – Опираясь на зонтик, он ковылял по мощеной дорожке, которая проходила под аркой, охраняемой шипами черных железных подъемных решеток. Впереди виднелся сводчатый туннель, проложенный сквозь основание массивного укрепления. Тэг махнул свободной рукой, указывая вверх: – Надеюсь, нас не постигнет та же участь, что и тех, кто похоронен в Кровавой башне над нами.

Шерин посмотрела на него в ожидании пояснений, но в роли гида выступила Наоми:

– Ричард Третий заточил в башню двух мальчиков, Эдуарда Пятого и его младшего брата Ричарда. Бытует мнение, что там же их и убили по его приказу. Таким образом он расчистил себе путь к трону.

– Или это мог быть Генрих Седьмой, поскольку мальчики препятствовали и его восхождению на престол, – добавил Дункан. – В любом случае в башне обитают их призраки. По крайней мере, так говорят.

– Хватит уже этих страшилок, – недовольно проворчал Арчи. Ему явно не нравился пустой, маскирующий беспокойство треп. У выхода из туннеля он потер руку – плечо, должно быть, болело сильнее, чем он показывал. – Здесь все закрывается меньше чем через час. Нам нужно успеть укрыться до этого времени.

Они вышли во внутренний двор комплекса. Низкое послеполуденное небо внезапно помрачнело, по нему, словно призраки, побежали клочья туч. Дорожка шла двумя стенами: новой, прочной, сложенной из кирпича, и старой, рушащейся внутренней стеной замка. Стеной. Сидевший на ней большой черный ворон смотрел на людей с нескрываемым презрением.

Шерин читала о крылатых стражах, вездесущих обитателях Лондонского Тауэра. Легенда гласила, что, если вороны улетят отсюда, Британское королевство падет. Встретив хмурый взгляд птицы, она подумала, что было бы неплохо, если б эта защита распространилась и на ее группу.

– Нам нужно добраться до парка. – Тэг указал зонтиком вперед, на ступени, которые вели вверх, на другой уровень.

Даже успешное бегство из Эксетера не избавило их тревоги и страха.

Во время четырехчасовой поездки на поезде они почти не разговаривали между собой, лишь поделились полученными по телефону координатами этого места. В качестве меры предосторожности группа разделилась перед посадкой, и уже в вагоне они заняли отдельные места, а на Бристоль-Паркуэй перешли на другую линию, надеясь запутать возможных преследователей. По прибытии в Лондон группа рассыпалась по огромному вокзалу Паддингтон. Поезда со стороны Эксетера прибывали сюда каждые пятнадцать минут, из-за чего любые поиски или преследование превращались в сложнейшую задачу. По крайней мере, они на это надеялись. Выйдя из вокзала через разные выходы, все пятеро встретились, как было договорено, в кофейне, в нескольких кварталах от Паддингтона.

«И вот теперь нас почему-то направили в Тауэр…»

Сердце у Шерин бешено колотилось, во рту снова и снова пересыхало, но внушительные многовековые стены странным образом успокаивали. Как бы ни смущал ее выбор места, преследователи наверняка были бы озадачены не меньше, и, скорее всего, им и в голову не пришло бы искать беглецов здесь.

– Подождите. – Дункан остановился на дороге. – Здесь короткий путь… – Он поднял карту и указал на новую кирпичную стену с врезанной в нее аркой. За стеной вверх вела лестница. – Тауэр-Грин должен быть прямо над нами. Совсем близко от Кингс-Хаус.

«Наш пункт назначения…»

Раньше он назывался Куинс-Хаус, но название изменилось после коронации Карла III.

«И все же, каким бы ни было название, почему нас отправили сюда?»

Они перешли дорогу и гуськом потянулись вверх по лестнице. В тот момент, когда Шерин двинулась вслед за остальными, ворон громко каркнул. Она вздрогнула. Птица слетела со стены, сделала круг над ее головой и исчезла за спиной. Шерин проводила ее глазами, сочтя птичий крик каким-то предупреждением.

Но пути назад уже не было.

Поднявшись по лестнице наверх, Шерин присоединилась к своей группе у края парка. Каменная дорожка опоясывала широкую лужайку, заслоненную высокими деревьями с сухими желто-оранжевыми листьями. Повсюду бродили туристы, но Шерин все равно чувствовала себя словно посреди открытого поля.

– Куда нам теперь? – спросила она.

Дункан указал через лужайку на строй таунхаусов блокированной застройки, расположившихся буквой L и огибавших дальний угол парка. Все дома были из красного кирпича, со вторым этажом в тюдоровском стиле и крутыми двускатными крышами.

– Вон там – Кингс-Хаус. Построен в шестнадцатом веке Генрихом Восьмым для своей второй жены, Анны Болейн. Она оставалась там до самой смерти – ей отрубили голову на Тауэр-Грин.

Шерин окинула взглядом мирный пейзаж, который теперь приобрел зловещий оттенок. Судя по количеству дверных проемов, здесь было восемь или девять домов. С обеих сторон возвышались башни, а посередине, за углом буквы L, виднелось третье укрепление. Она нахмурилась:

– И который из них Кингс-Хаус?

Дункан указал на дом, находившийся в тени центральной башни:

– Тот, что с черной дверью.

Арчи нахмурился:

– Ты имеешь в виду тот, который под охраной?

Теперь это заметила и Шерин. Слева от двери, перед сторожевой будкой, стоял солдат Королевской гвардии – в церемониальном красном мундире и высокой медвежьей шапке, со штурмовой винтовкой с примкнутым штыком.

– Мы просто подойдем и постучимся? – спросил Арчи.

Тэг пожал плечами:

– Нас ведь пригласили, разве нет?

Они обошли зеленую лужайку с группами туристов, собравшихся вокруг бифитеров, забавлявших слушателей рассказами об обезглавленных королевах и брошенных в темницу предателях. Приблизившись к Кингс-Хаус, остановились у веревочного барьера. Табличка на стойке оповещала о том, что «Вход запрещен».

Лишь теперь гвардеец обратил на них внимание и крепче сжал оружие, но промолчал.

– Что теперь? – спросила Наоми.

Меньше всего Шерин хотела оставаться на виду.

– Нам сказали подойти сюда! – Она подняла руку, привлекая к себе внимание. – Не могли бы вы уточнить у того, кто внутри?

Не выпуская из виду группу, гвардеец подошел к двери и постучал по ней кулаком.

Дункан наклонился к Шерин:

– Кингс-Хаус служит резиденцией констебля Тауэра; этот почетный титул присваивается в знак признания выдающихся заслуг на военной службе.

– Ты знаешь, кто сейчас занимает эту должность? – поинтересовался Тэг.

Дункан покачал головой.

– Констебль меняется каждые пять лет.

Черная дверь дома распахнулась. Молодая женщина, выглядевшая лет на двадцать с небольшим, выслушала, что прошептал ей гвардеец, и окинула группу Шерин оценивающим взглядом. Шерин ответила тем же. Женщина была в плотной серой водолазке и джинсах. Ее рыжие волосы были аккуратно заплетены в косу.

«Определенно не констебль».

Женщина наконец кивнула и распахнула дверь шире, но в ее прищуренных глазах затаилось недоверие. Гвардеец поднял веревочный барьер и жестом пригласил их пройти. Шерин прошмыгнула мимо, бросив опасливый взгляд на оружие, которое он держал в другой руке. Современная черная штурмовая винтовка резко контрастировала с яркой парадной одеждой. С каждым шагом она ощущала растущее напряжение.

Женщина отступила в сторону и приветственно подняла руку:

– Мой отец наверху.

Шерин, которой не терпелось попасть внутрь, первой переступила порог. Остальные последовали за ней в фойе, где на них уставился мраморный бюст некоей исторической личности, на которую гости явно не произвели большого впечатления. Далее находился большой зал, выкрашенный в красный цвет и увешанный картинами в рамах и официальными фотографиями. Казалось, здесь ждут высокопоставленных гостей Тауэра.

«А значит, определенно не нас».

Дочь констебля закрыла за ними дверь. Шерин повернулась к ней:

– Спасибо за…

Резкий, полный злобы крик прервал ее:

– Предатели… Все предатели!