11:47

Проклятье…

Кир Маршан поморщился, в очередной раз наблюдая за провалом операции Братства. Основатель «НьюВентис Фарма» – французской биотехнологической компании, – он не привык к тому, что кто-то вставал поперек его честолюбивых устремлений.

Маршан сидел в конце длинного стола перед открытым лэптопом. Стараниями кардинала Тиссо им удалось получить под свои нужды библиотеку, находившуюся в западном крыле Епископского дворца, расположенного рядом с грандиозным Эксетерским кафедральным собором Святого Петра. Сам кардинал Тиссо, взявший на себя всю организационную работу, стоял у двери, держа возле уха телефон и передавая другим членам группы поступающие сообщения. Информацию получали только те, кому она требовалась в силу служебной необходимости, так что доступ к ней имели лишь несколько ячеек организации.

На экране лэптопа разворачивалась сцена задержания двух студентов, которых только что вытащили из дорогого кроссовера. К этому моменту команда MO19 перекрыла улицу и окружила задержанных. Привлечь к операции группу из подразделения вооруженного реагирования полиции Великобритании удалось женщине, стоявшей слева от Кира.

Саанви Берман едва доставала ему до плеч, но ее хрупкая фигура таила в себе силу и амбиции старшего офицера по связям с МИ-5. Работая непосредственно под началом заместителя директора, эта женщина неизменно демонстрировала серьезный, деловой настрой. Дочь выходцев из Индии, она носила аккуратную прическу – ее темные волосы едва касались плеч – и строгий темно-синий костюм. Связь с подчиненными обеспечивала рация, прикрепленная к лацкану жакета, и миниатюрный наушник.

– Получено подтверждение: эти двое молодых людей не те, кто нам нужен, – доложила Берман. – Утверждают, что их послали забрать заказанный в кафе завтрак.

– Целенаправленная дезинформация, – усмехнулся Кир.

– Не сомневаюсь.

В другом окне лэптопа следственная группа переворачивала вверх дном дорогую квартиру в поисках зацепки, которая помогла бы найти ответ на вопрос, мучивший их всех. Озвучивая его, Кир умышленно допустил нотку разочарования:

– Так куда же подевалась эта американка и ее сообщники?

Берман выпрямилась:

– Возможно, залегли на дно где-то здесь. Мы продолжаем мониторить камеры видеонаблюдения. Но я подозреваю, что они пытаются выбраться из города.

– И куда?

Женщина бросила взгляд на кардинала:

– Надеюсь, Тиссо сможет пролить на это свет. Его контакт в организации Хранителей, возможно, даст нам какую-то информацию.

– Мы не можем упустить этот шанс. После стольких-то лет. Нам потребовались десятилетия, чтобы внедрить «крота» в их организацию. Кто знает, когда еще подвернется такая возможность. Мы допустили оплошность с передачей книги, и это не должно повториться.

– Понимаю, но никто не ожидал, что эти студенты окажутся такими находчивыми. Сейчас уже можно сказать, что нам следовало действовать быстрее. Мы потеряли драгоценное время, инсценируя смерть профессора так, чтобы повесить на его студентов убийство. Тем не менее мы загнали их в угол, и ошибки с недооценкой больше не допустим.

– Если мы их найдем.

– Прошло всего двенадцать часов, так что делать выводы еще рано. – Берман постучала по папкам на экране лэптопа. – Я поручила нашим специалистам составить досье на всех пятерых. Мы надавим на все их контакты. Установим за ними наблюдение. Если наши объекты выйдут на связь, мы об этом узнаем.

Чтобы не дать воли гневу, Кир встал и отошел от стола. Причина нынешней неудачи лежала не в прошлой ночи, а гораздо глубже.

«Мы были слишком осторожны…»

Несколько дней назад группа Кира узнала имя Двенадцатого Хранителя и предполагаемого Тринадцатого, хотя насчет последнего были сомнения. Информацию предоставил «крот», проникший в организацию Хранителей, печально известную своей параноидальностью и, вполне возможно, создавшую ложный след. Опасаясь этого – и надеясь завладеть книгой до того, как ее отправят, – он и члены его эшелона напали на профессора Хаугена в его поместье в Норвегии. Дневник уже ушел, но им удалось добиться подтверждения информации о личности Тринадцатого Хранителя.

Вот тогда и началась игра в ожидание. По прибытии в Эксетер группе Кира пришлось затаиться в ожидании груза. К сожалению, получив известие о доставке, им пришлось действовать быстрее, чем предполагалось. Прошлой ночью их «крот» сообщил, что Хранители изменили свои планы. Опасаясь, что Двенадцатый Хранитель мог раскрыть пункт назначения книги, они организовали ее повторное перемещение.

После полученного предупреждения группе Кира пришлось принимать контрмеры. Чего они не знали, так это того, что Джулиан Райт уже взял дело в свои руки, возможно, опасаясь тех, кто доберется до него первыми.

«Этим шагом мерзавец все испортил…»

И все же некоторые моменты не позволяли ему успокоиться.

Была ли эта неудача следствием неверного расчета времени или же все так и было спланировано?

Он вернулся к Берман, чтобы высказать свои опасения:

– Мне представляется подозрительным, что мы получили известие о плане Хранителей переместить книгу уже после того, как Райт ее передал. Не может ли быть так, что направленное нам предупреждение было умышленно доставлено с задержкой?

Берман взглянула на него:

– Думаете, какая-то другая ячейка нашей организации могла попытаться перехватить книгу? Украсть ее у нас? Отодвинуть нас в сторону в этом деле?

– Подобное уже случалось.

Кир посмотрел на Тиссо. В отличие от них обоих, кардинал не входил во внутренний круг Братства, но принадлежал к обособленной ячейке, одной из старейших. У ее начала стоял маркиз де Морепа, государственный министр короля Людовика XVI и основатель Братства Просвещенных. Его ячейка придерживалась убеждения, что книга имеет демоническую природу, возможно, являясь исходным кодом сатанинской магии. Эту веру и этот страх некогда разделял и сам маркиз.

Эволюционируя на протяжении столетий, организация уточняла свои цели. Даже название – Братство Просвещенных – вышло из моды. Оно вызывало слишком много ассоциаций с другим тайным обществом – иллюминатами. Хотя, по правде говоря, их организации в прошлом действительно имели немало общего, а их членами нередко были одни и те же люди. То же самое было верно и в отношении многих других групп: розенкрейцеров, масонов, итальянских карбонариев и их французского ответвления – шарбоннери. Даже теперь Братство сохраняло тесные связи с Бильдербергской группой, в рамках которой политические лидеры и капитаны индустрии обсуждали мировые проблемы в ходе приватных встреч, не опасаясь разоблачения или возмездия.

Как в прошлом, так и в настоящем Братство методично плело свою паутину с помощью действующих по всему миру секретных организаций. Все ради улучшения человечества. Такова была их конечная цель.

В прошлом их усилия были сосредоточены на поиске утраченных знаний – вроде тех, что могли содержаться в дневнике Сен-Жермена. Но теперь Братство объединило усилия с новым растущим движением – лонгтермизмом, которое провозглашало моральным долгом ныне живущих улучшать будущее человечества, смотреть дальше краткосрочных проблем ради долгосрочных решений – независимо от цены, если это в конечном итоге повышает шансы на выживание человечества.

Именно так были завербованы Кир и многие другие состоятельные люди, в основном из технологической сферы. Братство стремилось создать тайную армию единомышленников, способных принимать жесткие решения, на что не способны политики и чему препятствует близорукость мышления.

Однако это не означало, что Братство было едино. Впитав на протяжении столетий разные идеологии, оно раскололось на разрозненные, нередко конфликтующие фракции, каждая со своей повесткой.

«Возможно, так происходит и сейчас…»

Берман скептически посмотрела на Кира:

– Не забывайте, кардинал Тиссо привел к нам «крота».

– Личность которого не раскрывает, – напомнил Кир.

– А вы поступили бы иначе? Сохраняя в тайне имя своего контакта, Тиссо обеспечивает участие своей ячейки в этой операции. И даже если вы правы, до тех пор, пока книга неизвестно где, обе стороны остаются в равном положении, так что это не имеет особого значения.

– Возможно…

Кир посмотрел на кардинала. Тиссо было чуть за семьдесят, столько же, сколько и ему, но кардинал, седоволосый, хрупкого сложения, выглядел на десяток лет старше. Кир же до сих пор оставался в хорошей физической форме и прекрасно выглядел в костюме, сшитом так, чтобы подчеркнуть его фигуру. Его темные волосы, хотя и тронутые сединой, оставались густыми.

Своей юношеской энергией и жизненной силой он был обязан не только хорошей наследственности. В последнее время одним из главных направлений деятельности «НьюВентис Фарма» стала биогеронтология, изучающая проблемы старения и способы борьбы с ним – и обернувшаяся настоящей золотой жилой. Кир в полной мере воспользовался результатами научных разработок в этой области. Его режим включал еженедельные инъекции тестостерона, горсть биодобавок, регулярные сеансы гипербарической оксигенации, а также внутривенную терапию и переливание крови.

– Прежде чем вы бросите обвинения, – предупредила Берман, – скажу, что многие до сих пор восхищаются кардиналом Тиссо. Его методы и убеждения могут устареть, но именно его отец работал с Роммелем во время Второй мировой войны, обеспечивая сохранность найденного в Северной Африке тайника с золотыми монетами, сокровища, местоположение которого было зашифровано в дневнике Сен-Жермена. Хотя мы получили лишь четверть добычи, все равно это десятки миллионов по сегодняшним меркам.

Кир нахмурился:

– А остальное забрали нацисты – разбив на куски великую тайну, скрытую во всем этом золоте… Неизвестно, какие чудеса были потеряны для мира, когда нацистский золотой поезд исчез в Польше.

– Тем не менее Братство извлекло ценный урок.

– И какой же?

– Что Сен-Жермен прячет свои секреты в постоянно разворачивающихся слоях. В следующий раз мы будем умнее. Чтобы за блеском и богатством увидеть скрытую великую истину. – Кир кивнул, находя в этом некоторое утешение.

Долгое время о дневнике Сен-Жермена – краеугольном камне существования Братства – почти не вспоминали. Даже после Второй мировой войны, когда книга доказала свою ценность, в то же время намекнув на великие тайны, она снова была предана забвению, сочтена устаревшей реликвией, мало влияющей на насущные проблемы мира.

«Но теперь…»

Он снова посмотрел на лэптоп – лихорадочные поиски беглецов продолжались.

– Помните, вы читали «Воспоминания» графини д'Адемар, ее рассказ об исчезнувшем дневнике Сен-Жермена?

– Да, а что?

– По ее словам, Сен-Жермен утверждал, что его книга вернется в мир во «время великих скорбей». А посмотрите, в каком состоянии мы сейчас находимся. С какими угрозами сталкиваемся. Ядерная война. Искусственно вызванные пандемии. Разрушающиеся экосистемы. Искусственный интеллект. Человечество балансирует на грани гибели. Вам не кажется удивительно своевременным – возможно, даже провиденциальным, – что потерянный дневник вновь введен в игру именно в это историческое время, во время великих скорбей?

– Провиденциальным? – Берман вскинула бровь. – Теперь вы говорите как кардинал Тиссо.

– Разве? В последний раз книга приобретала такую же известность во время Второй мировой войны. Еще один переломный момент в истории человечества. И вот ее снова достают из темного хранилища и выносят на свет дня…

Берман нахмурилась:

– В этом нет ничего мистического. Вы приписываете божественную силу совпадению. В действительности все проще: дневник хранит секреты ошеломляющих богатств и, возможно, тайных знаний. И разве это не достаточное оправдание нашего стремления завладеть им, чтобы использовать его богатства и знания для продвижения человечества вперед? Хранители слишком долго держали дневник под спудом, злонамеренно скрывая от человечества его чудеса.

– Чудеса… Такие как ключ к бессмертию. – Кир коснулся пальцами густых, явно пересаженных волос. – В рассказах о графе часто упоминается, что он как будто не старел.

– Такого рода свидетельства весьма сомнительны.

Кир не был в этом так уверен. На протяжении веков из рядов Хранителей просачивались слухи, так или иначе имеющие отношение именно к вопросу бессмертия. Кир проявлял к таким слухам особый интерес. Помимо финансовых и политических преимуществ, которые давала сеть Братства, эта перспектива служила главной движущей силой его участия в ней. Если б он смог докопаться до истины – какой бы она ни была, – «НьюВентис Фарма» могла бы стать одной из самых могущественных корпораций в мире.

«Не говоря уже о том, что я мог бы продлить мою собственную жизнь…»

Несмотря на активную борьбу со старением, время делало свое дело, медленно и безжалостно разрушая его, и это огорчало и ужасало. «НьюВентис» имела в своем распоряжении более восьмисот лабораторий в шестидесяти странах, капитал самого Кира составил по итогам прошлого финансового года более двадцати миллиардов. Но все эти деньги и другие ресурсы не могли продлить его жизнь на сколь-либо значимый срок.

Он снова повернулся к лэптопу.

«Но что, если все это может измениться?»

Берман смотрела ту же трансляцию.

– Книга слишком важна для нас, чтобы позволить ей снова исчезнуть. Нужно во что бы то ни стало выяснить, куда сбежали наши объекты. Мы будем преследовать их, наступать им на пятки, пока не загоним в угол. Это лишь вопрос времени.

– В этом нет необходимости, – произнес ворчливый голос у них за спиной. Кир и Берман обернулись. Кардинал уже переоделся, сменив красную сутану на строгий черный костюм с белым римским воротничком-колораткой. Единственными знаками его сана были пекторальный крест и перстень. – Я знаю, куда они направляются. Потребовалось приложить некоторые усилия, но мне снова помог мой контакт среди Хранителей.

– Куда? – в лоб спросила Берман.

– В Лондон.

– Как? – Вопрос прозвучал слишком резко; Кира раздражало, что Тиссо так скрытен насчет своего «крота». – На машине? На поезде?

– Не могу пока сказать. Но это не имеет значения.

– Почему?

– У меня есть адрес, куда они направляются. – Не дав им ответить, Тиссо поднял ладонь, словно благословляя их. – И с помощью моего контакта я уже приготовил ловушку – такую, из которой им не выбраться.