Несколько воинов безумного магистра попытались спастись на лодках, но не многим это удалось, так как их преследовали воины и псы. Раненых добивали, считая их воплощением зла. Двадцать три воина Орма пали в бою, и многие получили ранения, но все признали, что это было славное сражение, о котором будут слагать легенды.

В поселении они нашли обильные запасы эля и закололи множество свиней. Затем погребли павших воинов вместе, насыпав над могилой курган и выпив в память об их подвигах. Как и предполагалось, в деревне обнаружили похищенных женщин. Каждой из них даровали корову и свободу выбора дальнейшего пути, а также позволили взять с собой столько имущества, сколько они смогут унести. Среди освобожденных оказались и две юные служанки Ильвы, которые были несказанно рады своему спасению. Они рассказали, что после побега Торгун они подверглись жестоким унижениям и содержались под строгой охраной. Теперь же они мечтали о браке с достойными мужчинами.

Собак восхваляли за их вклад в победу, и лишь две из них погибли. Когда воины собрали весь захваченный скот, Орм предложил доверить сопровождение стада в Гренинг псам, так как они были обучены этой работе. Всем раненым предоставили коней, и как только те смогли держаться в седле, Орм покинул разбойничью деревню, направившись домой кратчайшим путем, пролегавшим на юг вдоль озера.

Людмила ехала верхом вместе со всеми, и Олаф неотступно следовал за ней. Он попросил Орма и Токи не упоминать о двух девушках, которые согревали его в деревне дреговичей, опасаясь вызвать ее гнев. Орм и Токи посмеялись над ним, предположив, что он повредился рассудком от ран или от любви, если думает, что они способны на такую глупость. Однако Олаф серьезно ответил, что, поскольку он намного старше Людмилы, излишняя осторожность не повредит.

Из-за раненых они продвигались медленно. Впереди собаки неспешно вели стадо. Между псами и скотом не возникало разногласий, и когда какая-нибудь корова пыталась отбиться от стада, собаки быстро пресекали ее попытки.

Вечером они рано остановились на ночлег, уделив внимание раненым, а на следующее утро продолжили путь вдоль озера к месту, которое старики называли лугами Тора. Когда-то давно там жили люди, и на этих полях происходили великие сражения, что и дало название местности. Говорили, что земля на лугах пропитана кровью и трава там растет особенно буйно. Но с тех пор там не было видно ни людей, ни жилья.

Приблизившись к лугам, собаки внезапно заволновались, и воины подумали, что те почуяли медведя или запах пролитой крови. Но псы оставили стадо и бросились в заросли, откуда вскоре раздался яростный лай всей стаи, словно их снова отправили в бой. Орму это показалось странным, так как ни один из разбойников не скрылся в этом направлении, и все поспешили подняться на поросший вереском холм у дороги, чтобы лучше видеть происходящее.

Впереди, справа, за лесом простирался открытый луг, по которому бежали животные, преследуемые собаками. Стада, подобные этому, редко встречались людям.

– Дикие быки! – воскликнул один из воинов Токи. – Они гонят диких быков!

Вероятно, собаки решили, что эти животные тоже принадлежат к их стаду и их нужно пригнать домой вместе с остальными. Не жалея сил, они носились по полю, следя за тем, чтобы никто не сбежал, и с холма воины наблюдали, как собаки борются с особо упрямыми животными, чтобы направить их в нужную сторону. Диким быкам такое обращение не понравилось, и их рев заглушал даже собачий лай. Но в конце концов большую часть животных удалось сбить в стадо, которое собаки погнали на юг, после чего они скрылись среди лесистых холмов.

Поняв, что остановить собак невозможно, воины продолжили путь, самостоятельно погоняя домашний скот. Воины Токи, знакомые с повадками диких быков, объяснили, что иногда в начале зимы те приходят из Западного Гутланда, чтобы пастись на лугах Тора. И поскольку животные паслись на полях бога войны, старики верили, что они находятся под его защитой, и никогда их не трогали. В прежние времена быки обитали в этих местах в изобилии, но теперь их можно было увидеть лишь на лугах Тора, и то нечасто.

Они обнаружили следы стада диких быков к востоку от Камня Краки, но в густом лесу, дальше на юг, стало ясно, что собаки потеряли контроль над стадом, так как следов копыт становилось все меньше. Тем не менее собаки сумели удержать нескольких животных, и когда Орм добрался до дома, он узнал, что псы вернулись и привели двух быков, пять коров и несколько телят. Люди попытались было их остановить, но безуспешно, а когда те продолжили свой бег на юг, собаки решили, что выполнили свою работу, и, очень уставшие, прихрамывая, отправились к своим кормушкам.

После неожиданного появления диких быков в окрестных лесах жители Геинге еще долго пересказывали это диковинное событие. Люди шептались, что, раз уж довелось увидеть этих зверей воочию, можно ожидать чего угодно, и напоминали друг другу древнее поверье: не будет над ними конунга, пока быки не вернутся в их земли. Умудренные опытом старцы качали головами, призывая соседей готовиться к тяжелым временам и держать оружие наготове. Некоторые из новообращенных христиан верили, что вскоре Христос явится в Геинге на дивной колеснице, влекомой дикими быками, но эта версия не нашла широкой поддержки. Большинство ожидало возвращения конунга Свейна, и, когда до них дошли вести о его кончине в Англии, где он умер, почернев от злости из-за непокорности местных жителей, в Геинге устроили такой пир, что все запасы пива иссякли, а голоса охрипли от жажды, ведь кубки оставалось наполнять лишь молоком.

Но те, кому суждено было дожить до зрелых лет, стали свидетелями исполнения старого пророчества: Кнут Могучий, сын Свейна, конунг Дании и Англии, вошел в устье реки с флотом, превосходящим все, что когда-либо видели в этих краях, и вступил в битву на водах Святой реки с конунгами шведов и норвежцев.

На этом завершается повесть об Орме, сыне Тости, и его удаче. Он больше не участвовал в походах, но дела его шли в гору до самой старости. Единственной его жалобой была жалоба на боль в спине, которая иногда мучила его и которую даже отец Вилибальд не всегда мог облегчить.

Олаф Летняя Пташка взял в жены Людмилу. Они прожили счастливую жизнь вместе, хотя завистники поговаривали, что он уже не хозяин в своем доме. Споф несколько раз просил руки Торгун. Сначала она ему отказывала, считая его низким и седобородым, но когда он перестал стесняться и показал ей содержимое своего пояса, она поняла, что больше не может противиться его ухаживаниям. Они отплыли в Готланд на корабле, который остался в устье реки на зимовку. Вместе с ними в далекое путешествие отправились Черноволосый, Веселый Ульф и семеро сыновей Сони Зоркого. Они взяли с собой двух собак, чтобы сдержать обещание, данное Филимиту. Их странствия длились семь лет.

По возвращении Веселый Ульф женился на Оддни, которая не желала знать никого другого, а Черноволосый отправился в Англию и участвовал в сражении на Святой реке на корабле самого конунга Кнута.

Токи, сын Серой Чайки, не мог нарадоваться своему сундуку с золотом, он осыпал жену и дочерей таким количеством украшений, что, когда они выходили в свет, звон золота возвещал об их приближении издалека. Токи продал свое хозяйство в Веренде и построил просторный дом рядом с Гренингом. Там они с Ормом наслаждались обществом друг друга, как и Ильва с Мирой. Однако ни Токи, ни его жена так и не приняли крещение. Со временем младшая дочь Орма вышла замуж за старшего сына Токи, как их отцы и решили задолго до этого.

И Орм, и Токи дожили до глубокой старости, не познав скуки. И до последнего дня они не уставали рассказывать о годах, проведенных гребцами на кораблях халифа и на службе у своего повелителя Альманзора.