«Земля – мать, а небо – отец», «Небо – ключ, земля – замок» –  такие заклинательные формулы часто встречаются в русских заговорах. Небо оплодотворяет землю дождями – будто бы в небесном своде имеются специальные отверстия, через которые и проливается дождь, – а земля принимает эту влагу и «родит все живое».

Подобно тверди земной, небо – тоже твердь. Обе тверди соприкасаются краями по «концам света», расположенным где-то очень далеко, где плещется беспредельное Океан-море. Возможно, небо исходно мыслилось таким же плоским, как земля под ним, однако наблюдения за природой постепенно вылились в представление о небесах как о своего рода сводчатом потолке, простертом над сушей, – «Голубой шатер весь мир накрыл», как гласит пословица. Этот потолок, или купол, обязан быть твердым и прочным, иначе по нему не смог бы ездить на своей колеснице повелитель грома Илья-пророк, один из любимейших народных святых (этого святого иногда называют «переодевшимся в христианские одежды» языческим громовником Перуном, но Илья с Перуном схожи только функционально, рассуждать о прямой «подмене» одного образа другим – изрядное преувеличение).

Землю и небо разделяют облака – слой, или «навес», из дыма, не позволяющий сгореть всему живому в пламени небесного огня. По этому слою перемещаются солнце с луной, а звезды выглядывают в прорехи в небосводе. Небесный же огонь исходит от Бога, который вместе с ангелами и херувимами обитает высоко на небе.

Из «греческого богословия» в русскую народную культуру пришло представление о множественности небес. Византийские богословы и географы утверждали, во-первых, что небо делится на незримое, ближайшее к Богу и населенное ангелами, и зримое, накрывающее сводом земной мир: так, в апокрифическом сочинении «О всей твари» и в «Шестодневе» Севериана Габальского говорится, что солнце и луна «не на небесах есть, но на воздухе между небом и землею», то есть не на истинных незримых небесах, а на видимом своде. Кроме того, заявлялось, что видимых небес несколько – например, семь по числу планет, известных тогдашней астрономии: это Марс, Венера, Юпитер, Сатурн и Меркурий, а также Солнце и Луна, тоже считавшиеся планетами.

На Руси эти воззрения через проповеди, поучения, азбуковники и просветительские лубочные картинки были со временем усвоены в крестьянской среде, и «видимый полый шар», как писал о небе Владимир Даль, стали дополнять невидимыми небесными сферами, местом обитания Бога, ангелов и святых угодников. Таких сфер насчитывали то три, то семь, то одиннадцать, а Бога поселяли на самом верхнем из них. Собственно, из этого представления о множественности небес родилось присловье «быть на седьмом небе [от счастья]», до сих пор бытующее в русском языке.