Аделика начала спускаться, как вдруг увидела тёмную фигуру у самого подножия лестницы.

Странно, но не было слышно, как этот человек вообще подошёл к пролёту и начал подниматься. В пустом крыле Академии, где любое движение обычно отзывалось гулким эхом, эта абсолютная, противоестественная тишина пугала. Опасный холодок мгновенно прошёл по коже Лики, а по спине побежали колючие мурашки. Подчиняясь годами выработанному рефлексу куратора защиты, она непроизвольно сжала пальцы в кулак, на ходу вскидывая руку и уже формируя в ладони контур боевого защитного плетения. Магия Альдо, пульсирующая в кулоне на её шее, послушно и жарко отозвалась на этот призыв, готовая выплеснуться щитом.

Но в следующий миг Лика разглядела лицо человека, попавшее в блёклый луч настенного светильника. Это был профессор Сартори.

Она тут же разжала пальцы, гася так и не выпущенную искру, и с облегчением выдохнула: ей нечего было бояться. Мысли лихорадочно завертелись в голове. Альдо определённо прошёл суровую боевую подготовку в каком-то элитном военном заведении королевства — иначе как ещё объяснить то, что магомеханические датчики стен даже не зажужжали, а сама Лика не услышала ни звука его дыхания, ни шуршания подошв по каменным ступеням? Он передвигался как настоящий хищник на охоте.

Между тем они почти сравнялись на узкой лестничной площадке. Лика повернула голову, и их взгляды на мгновение пересеклись в полумраке. Она взглянула в его серые, отливающие сталью глаза, которые сейчас казались глубже и темнее из-за падающих теней. Профессор смотрел на неё с очень странным выражением, которое Лика никак не могла расшифровать. Что это было? Профессиональное беспокойство? Или неожиданная, несвойственная ему нежность?

Внезапно мягкая улыбка тронула его губы, стирая с породистого лица привычную холодность.

— Ты точно в порядке? Накопитель помогает? — негромко спросил он, и его низкий голос приятно завибрировал в тишине коридора.

— Да, спасибо ещё раз, — Лика инстинктивно коснулась пальцами тёплого кристалла на шее. — Я просто смертельно устала от заполнения бланков. Каждый год одно и то же: столько бумаг, результаты каждого адепта нужно зафиксировать до единого, занести в архивные журналы… — она устало вздохнула, потирая плечо. — Тебя тоже это ждёт, кстати. Рано или поздно министерские отчёты доберутся и до твоего факультета.

— Да, начну завтра, — хмыкнул он, забавно повёдя бровью. — Сегодня хотя бы с моим официальным назначением разобраться бы, канцелярия до сих пор путает бланки. Ладно, спокойной ночи, Сальви.

— Спокойной, Сартори, — передразнив его манеру обращаться исключительно по фамилии, с лёгкой усмешкой отозвалась она.

Продолжив свой путь вниз по ступенькам, Лика поймала себя на том, что еле заметно улыбается. Этот короткий, глупый разговор на ночной лестнице неожиданно поднял ей настроение и прогнал остатки головной боли.

Через несколько минут она наконец вышла во внутренний дворик Академии и полной грудью вдохнула прохладный свежий воздух. На улице упоительно пахло влажной землёй, близким дождем и прибитой к мостовой пылью. Прохладный ветер мягко шевелил полы её мантии. Погода всё ещё оставалась по-летнему тёплой, но Лика, как опытный магомеханик, привыкший следить за изменениями климатических установок, понимала: через пару дней резко похолодает. Нужно будет обязательно брать с собой что-то из тёплой верхней одежды, чтобы не мёрзнуть на полигонах и не болеть в самый разгар семестра.

А то если всё-таки заболеешь, то придётся уныло идти в лекарский корпус, где над твоей головой будут постоянно охать, причитать и ворчать действующие целители и будущие лекари Академии, заставляя пить горькие травяные настойки.

Аделика тепло улыбнулась своим мыслям и, спрятав руки в карманы, медленно двинулась вглубь сонного, заросшего зеленью двора.

День не заладился с самого утра. Погода за окном совсем не радовала: небо затянуло свинцовыми тучами, хлестал тяжёлый, непрекращающийся дождь, то и дело слепяще сверкали молнии и раскатисто, оглушительно грохотал гром. Окна в зале заседаний тоскливо дрожали от каждого удара стихии.

Собрание по итогам вступительных испытаний тянулось, казалось, целую вечность. Всех преподавателей и кураторов собрали ещё ранним утром, а стрелки магомеханических часов на стене уже неумолимо приближались к обеду. Воздух в помещении был душным, а монотонные голоса коллег усыпляли.

— …таким образом, на факультет лекарей в этом учебном году поступило триста двадцать восемь студентов, — наконец закончил свой объёмный отчёт профессор Лимер, возглавлявший лекарский корпус.

Он выжидательно посмотрел на ректора поверх круглых очков. Тот монументально восседал во главе длинного стола. Ректор вежливо прокашлялся:

— Благодарю за отчёт, профессор Лимер. Вы и Ваши кураторы проделали отличную работу! — он одобрительно улыбнулся и заглянул в свои записи. Постучав кончиком перьевой ручки по столу, призывая присутствующих к вниманию, ректор вызвал следующих: — Теперь послушаем профессоров Сартори и Сальви. Вы работали в паре, прошу представить отчёт и статистику по новым студентам.

Ректор радушным жестом пригласил их к высокой деревянной кафедре.

Аделика поднялась со своего места, и в ту же секунду пол под её ногами будто бы качнулся. Внутри всё горело от странного, сухого жара, а чужой кулон на шее пульсировал так сильно, что его толчки отдавались прямо в висках. Сжав в пальцах папку с документами, она вместе с Альдо сделала несколько шагов к трибуне. Сартори, шедший чуть впереди, как всегда выглядел собранно и безупречно, а вот Лике стоило огромных сил просто удерживать равновесие.

— Мы подготовили совместную статистику по оборонному и атакующему факультетам, господин ректор, — стараясь, чтобы голос не дрожал, начала Аделика. Она раскрыла папку, но буквы на листах вдруг поплыли, превращаясь в сплошное чёрное пятно. — В этом году поток оказался… на удивление…— она резко повернулась к Альдо. — Мне не очень хор…

Договорить она не успела. За окном с диким треском полыхнула молния, и в зале на мгновение стало светло как днём. В эту же секунду силы окончательно покинули Лику. Стены зала смазались, папка выскользнула из ослабевших рук, и исписанные листы веером полетели на пол. Воздуха критически не хватало.

Лика почувствовала, как её тело заваливается назад, в пугающую пустоту. Последним, что она запомнила перед тем, как мир вокруг полностью поглотила тьма, был резкий, молниеносный шаг Альдо в её сторону и его сильные руки, которые крепко перехватили её поперек талии, не дав упасть на каменные плиты.

Сознание возвращалось медленно и крайне неохотно. Первым, что почувствовала Аделика, был резкий, бьющий в нос запах сушёных трав и каких-то горьких спиртовых настоек. Кроме того, со стороны спины и затылка ощущалась непривычная мягкость.

Лика с трудом разомкнула тяжёлые веки и тут же пожалела об этом, поспешно зажмурившись от слишком яркого дневного света, льющегося из высокого окна. Она лежала на узкой койке с белыми простынями.

«Лекарский корпус», — обречённо и тоскливо подумала она. Надо же было так накаркать во дворе всего несколько часов назад! Теперь ей действительно придётся здесь валяться под присмотром. И ведь раньше времени не выпишешься — упала-то прямо на глазах у Лимера! Аделика мысленно поморщилась от одной только мысли о грядущих бдениях над её душой.

Стоило ей сделать слабую попытку приподняться на локтях, чтобы осмотреться, как из угла палаты тут же раздался тяжёлый, демонстративный вздох.

— Лежать! Куда это мы так торопимся, профессор Сальви? — к кровати размашистым шагом подошёл профессор Лимер.

Глава лекарского факультета выглядел невероятно недовольным. Его густые, почти полностью седые брови грозно сошлись на переносице, а в руках он держал пузатый флакон с тёмно-зелёным зельем.

— Валяться вам здесь теперь как минимум три дня, дорогая моя. И это при самом удачном раскладе! Вы себя до какого состояния довели? Ваш магический резерв выжжен дотла, каналы начали истончаться от нагрузок! Так что лежите и не дёргайтесь, сейчас будем пить восстанавливающий комплекс. Лекари за вами присмотрят, они как раз любят ворчать на непослушных пациентов. А Вы именно такой пациент! Если уж и попадаете к нам, то в таком состоянии, что в гроб краше кладут! — грозно разворчался глава лекарского корпуса.

Ну... доля правды в его словах была. Лика действительно отчаянно не любила обращаться к целителям и тянула всегда до последнего.

Она со стоном опустила голову обратно на подушку, понимая, что спорить с Лимером в его же королевстве — абсолютно бесполезно. Ей оставалось только покорно лежать, смотреть на капли дождя, шумно барабанящие по стеклу, и ждать, когда её навестит её бдительный столичный напарник.

В палате было тихо. Эту тишину нарушало лишь недовольное, обиженное пыхтение Аделики — её теперь даже кормили с ложечки! Лика была настолько слаба, что действительно не могла удержать ложку в дрожащей руке, не пролив суп на больничную простыню, и эта беспомощность её жутко раздражала.

Вдруг за дверью послышались взволнованные голоса: кто-то спорил на повышенных тонах. В следующий миг дверь в палату с шумом распахнулась, и на пороге возникла Каталина — взъерошенная, запыхавшаяся и явно недовольная тем, что её так упорно не хотели пускать к пациентке.

— Ты вообще в своём уме?! — она с порога уставилась на Аделику, грозно нахмурив брови. — Как ты умудрилась довести себя до такого состояния? Ещё и экзамен, небось, упрямо продолжила вести, я в этом просто уверена!

Каталина перевела дух и требовательно посмотрела на сиделку, которая как раз заносила очередную ложку:

— Можно я сама её покормлю? — уже гораздо спокойнее попросила она.

— Не положено, — недовольно буркнула в ответ сиделка, крепче перехватив тарелку.

— Пожалуйста, мы просто спокойно поговорим, и она уйдёт, — вмешалась Аделика, состроив самые жалобные, просящие глаза, на какие только была способна. — Разрешите, под мою ответственность. Если профессор Лимер узнает, скажите, что это полностью наша инициатива. Пусть ворчит на нас, а Вас не трогает.

Сиделка колебалась секунду, переводя взгляд с одной упрямой преподавательницы на другую, но в итоге сдалась:

— Ну хорошо, только недолго. До закрытия лекарского корпуса для посещений осталось всего ничего, так что успевайте.

Она аккуратно передала тарелку с недоеденным супом Каталине и поспешно вышла за дверь. У неё и без того дел было по горло, а если сделать их пораньше, то и домой можно будет уйти пораньше.

— Ну, рассказывай, — Каталина решительно устроилась на стуле у кровати и зачерпнула ложкой суп. — Только уговор: сначала еда, потом подробности! Открывай рот.

Время для посещений давно закончилось. Каталина ушла, и Аделика, оставшись в абсолютной темноте палаты, безуспешно пыталась уснуть. Это была та самая зыбкая грань между сном и явью, когда сознание плывёт, а в углах комнаты начинает мерещиться всякое.

И вот сквозь полудрёму Лика внезапно увидела силуэт, отделившийся от стены. Он казался знакомым и незнакомым одновременно. Фигура бесшумно подошла ближе к кровати, и в блёклом свете луны, пробивающемся сквозь тучи, Аделика наконец поняла — это Альдо.

— Сальви, ты как? — едва слышно, почти одними губами спросил он.

— Как ты сюда попал? — так же тихо ответила она, моргая и пытаясь прогнать остатки навязчивого сна. — Сюда же никого уже не пускают… Корпус закрыт.

— У меня свои методы, — он на мгновение коротко усмехнулся, но тут же снова стал предельно серьёзным. — Так как ты себя чувствуешь? Меня не пускали к тебе днём.

— Отпоили какими-то настойками, дали кучу лекарств и велели восстанавливаться, — принялась перечислять Лика, кривясь от одного воспоминания о горьком вкусе целительских снадобий. — И кормили с ложечки! — недовольно и обиженно добавила она.

— Я бы на это посмотрел, — Альдо снова тихо прыснул, изо всех сил сдерживая смех.

Поймав на себе её возмущённый, уничтожающий взгляд, он закусил губу — рассмеяться захотелось ещё сильнее. Но было нельзя: никто в Академии не должен прознать, что он сидит в ночной палате у куратора защиты.

— Ладно. Я проверил твой накопитель, — сменил он тему, и его голос сразу стал тяжёлым.

— И что там? — сон с Лики сняло как рукой.

Аделика порывисто попыталась приподняться на постели, но Альдо мягко, но настойчиво удержал её за плечо, заставляя лечь обратно.

— Не поднимайся, тебе нужно восстанавливать каналы. Проверил, да. Эта вещь никогда не была полноценным накопителем. Точнее, была, но очень слабым, чисто для отвода глаз. Этот артефакт… он блокировал твою магию.

— Как блокировал? — опешила она, непонимающе нахмурившись. — Я же пользовалась им так долго! Он всегда был со мной.

— А ты использовала его в прошлых, обычных испытаниях? Или обходилась собственной силой?

— Использовала! — Лика ухватилась за эту мысль, лихорадочно вспоминая прошлые вступительные.

— Он блокировал только большие, пиковые всплески магии и незаметно высасывал остатки, — принялся объяснять Альдо, глядя на неё сверху вниз. — То есть, пока ты использовала немного силы — например, когда удары по твоим щитам были слабыми, — он послушно играл роль накопителя. Но стоило тебе выставить крепкий щит высшего ранга или попытаться экстренно усилить контур, как прибор активировал обратную полярность. Он просто забирал твою силу и высасывал тебя досуха. Выкачанную энергию можно было получить обратно, но только зная скрытый магомеханический код. Тот, кто создавал эту игрушку, явно знал своё дело. Он мастер. Кто подарил её тебе?

Альдо пристально и очень серьёзно посмотрел Аделике прямо в глаза.

— Друг семьи, — потерянно и тихо проговорила она. — Точнее… друг ранее существовавшей семьи.

Аделика поспешно отвела взгляд в сторону окна, чувствуя, как в груди болезненно сжалось сердце. Она почти не помнила своих родителей — слишком рано её, совсем крошечную, оставили на пороге пансиона для брошенных детей.

— Отдыхай, — Альдо заметил, как резко изменилось её лицо.

Не став продолжать этот тяжёлый допрос, он поднялся со стула и поправил край её одеяла.

— Тебе скоро снова преподавать, нужно набраться сил и поскорее выписываться. Иначе я лично приду сюда днём и буду кормить тебя с ложечки, — шутливо пригрозил он, и в его стальных глазах снова мелькнули тёплые искры. — Спокойных снов, Сальви.

— Только не это, — тихо рассмеялась она, представив эту картину. — Спокойной ночи, Сартори.

Он бесшумно, словно растворяясь в ночных тенях, направился к двери. Лика, обессиленная долгим разговором, прикрыла глаза и начала стремительно проваливаться в глубокий, целительный сон. И уже на самой грани беспамятства ей вдруг показалось, будто чьи-то тёплые пальцы нежно провели по её голове, бережно убирая непослушную прядь волос за ухо. Показалось?