Жизнь в академии постепенно возвращалась в привычное русло, хотя для Аделики всё уже безвозвратно изменилось. Ужасы пережитого в подземелье понемногу бледнели, оставляя после себя не страх, а твёрдую, зрелую решимость.

​В один из тихих вечеров, когда они с Альдо сидели в его комнате, Лика отставила чашку с травяным чаем и негромко произнесла:

​— Я хочу съездить в своё родное поместье, Альдо. Хочу официально восстановить все права на наследство ре'Сальви. Ректор под стражей, скрывать мне нечего. Я обязана вернуть то, что принадлежало моим родителям.

​Она перевела взгляд на свои руки и мягко улыбнулась, поддаваясь мечтам:

​— Я хочу, чтобы в будущем... когда-нибудь, один из наших детей унаследовал эти земли. Стал продолжателем дела моей семьи, вернул шахтам прежнее честное имя.

​Альдо, сидевший рядом, внимательно посмотрел на неё, и в его глазах промелькнула гордость. Он перехватил её ладонь, целуя кончики пальцев.

​— Значит, решено, — одобрительно кивнул он. — Сначала мы отправимся в столицу, чтобы оформить все бумаги в Министерстве и поднять архивы. — Он задумчиво отвёл взгляд и замолчал на секунду, а затем снова обернулся к ней: — А оттуда я хотел бы отвезти тебя в наш столичный дом, родители тоже приедут туда, и вы познакомитесь. — Он лукаво подмигнул ей. — Что думаешь?

​— Я боюсь, — тихо ответила Лика, и Альдо тут же крепче взял её руку в свою.

​— Всё пройдёт хорошо, я уверен в этом. — Альдо поцеловал её пальчики. — Но... нам нужно решить ещё кое-что. Тебе ведь нужно завершить этот год здесь или увольняться. Что думаешь делать?

​Лика тяжело вздохнула, прислонившись плечом к его груди:

​— Я ещё не решила, это трудное решение.

​— Буду честен, я бы хотел увезти тебя в столицу, — Альдо мягко обнял её за плечи, перебирая пальцами пряди её волос. — Ты можешь стать преподавателем там или же просто быть моей женой.

​— Но я не смогу сидеть без дела всё время, пока ты будешь работать, — возразила Лика, подняв на него взгляд.

​— Вообще-то можешь, моего заработка точно хватит на нашу пока что маленькую семью, но, судя по твоему лицу, ты очень против этого, — улыбнулся маг, и в его голосе прозвучала абсолютная уверенность. — Тогда станешь преподавателем в столичной академии. Я тебе всё расскажу и дам рекомендации. Я всё-таки действительно был там преподавателем, правда, всего несколько десятин, но связи и имя остались. Тебя примут с распростёртыми объятиями.

​— Несколько десятин? Так ты ещё и тут скрывал, — ахнула она.

​— Ну не совсем, — он виновато взъерошил свои светлые волосы. — Но вообще, Лика, я тут подумал, давай отложим всю эту основную волокиту с твоим наследством до лета. Вот сыграем свадьбу, и мы вместе окончательно со всем разберёмся. Сейчас тебе не нужны эти бесконечные суды и министерские чиновники, нужно поберечь силы, ты только восстановилась.

​Лика лукаво прищурилась. Тепло тела Сартори, сидящего рядом, настолько расслабило её, что она решила немного поддразнить его:

​— М-м-м, лорд Сартори... Неужели вы решили отложить это, чтобы после свадьбы прибрать к рукам мои богатые рудники? Хотите захапать имущество бедной сироты?

​В комнате на мгновение повисла тишина. Альдо замер. Он посмотрел на неё с таким искренним, глубоким недоумением, что Лика едва сдержала смешок. Несколько секунд Альдо переваривал её слова, а потом до него наконец дошёл её шутливый тон. Маг тихо рассмеялся, качая головой.

​— О да, леди Сальви, вы раскусили мой коварный план. Сплю и вижу, как отбираю у вас мёртвый камень, — он снова улыбнулся, но затем его лицо быстро стало серьёзным. Он накрыл её руку своей и заглянул прямо в глаза: — А если серьёзно... раз уж мы заговорили об этом. Давай прямо перед помолвкой или перед свадьбой составим и подпишем брачный договор. Мы внесем туда пункт, что на родовые земли Сальви, шахты и всё сопутствующее имущество претендуешь исключительно ты. Ни я, ни род Сартори не будем иметь к этому никакого отношения ни при каких обстоятельствах. Чтобы у тебя даже в шутку не возникало таких мыслей, душа моя.

​Лика прикусила губу, чувствуя, как к горлу подкатывает волна нежности, она чуть сжала его пальцы:

​— Ну вот, всю шутку испортил своей безупречной честностью... — потянувшись к его губам, выдохнула она.

Оставив лёгкий, дразнящий поцелуй на его губах, она скользнула ниже, очерчивая губами линию челюсти, и прижалась к горячей коже на шее, наслаждаясь его близостью и тем, как сбивается его дыхание.

​Это стало последней каплей. Альдо резко прикрыл глаза, в горле у него родился низкий, глухой звук. Не успела Лика ахнуть, как он перехватил её за талию и единым, плавным движением опрокинул на мягкую кровать, мгновенно зависнув над ней. Его длинные светлые волосы разметались, а в потемневших, почти чёрных глазах полыхнуло такое откровенное, голодное пламя, что у Лики сладко замерло сердце.

​Он поймал её губы в глубоком, требовательном поцелуе, от которого кружилась голова, лишая возможности дышать. Альдо целовал её так, словно пытался окончательно доказать самому себе, что она здесь, живая, настоящая и принадлежит ему. Наконец он нехотя отстранился на расстояние вдоха и обжёг её горячим шёпотом:

​— Леди Сальви, не дразните меня раньше времени, будьте человеком, — его голос стал на порядок ниже, превратившись в вибрирующий бархат, выдающий с трудом сдерживаемое, дикое напряжение. Он поймал её запястья, мягко фиксируя их над головой, и прикусил мочку её уха, заставив девушку судорожно вздохнуть. — Клянусь, после свадьбы ты у меня месяц не выйдешь из спальни.

​Подавив рвущийся наружу стон, Альдо на секунду прижался всем своим сильным, подтянутым телом к её телу, заставляя Лику до предела прочувствовать, каких усилий ему стоит эта дистанция. Оторвавшись от её губ, он зарылся лицом в изгиб её шеи, тяжело и прерывисто дыша, пока пульс под его пальцами постепенно выравнивался. Ещё мгновение — и он нехотя отстранился, садясь на краю кровати и пытаясь совладать с собственной магией, которая от избытка чувств едва заметно искрила на кончиках его пальцев. Лика осталась лежать на подушках — растрёпанная, с горящими щеками и абсолютно счастливая.

​Выезд в столицу назначили на конец больничного Лики. Поездка к Сартори-старшим, которой она втайне так сильно боялась, прошла как нельзя лучше. Стоило им переступить порог роскошного, но удивительно уютного и светлого столичного дома, как все страхи рассеялись. Родители Альдо встретили её не как заезжую гостью, а с таким искренним, обволакивающим теплом, будто ждали всю жизнь. Мать Альдо, высокая статная женщина со светлыми волосами, которые унаследовал её сын, едва обняв бледную, хрупкую Лику, тут же со слезами на глазах назвала её дочерью. Отец же — от которого Альдо взял глубокий цвет глаз и явную, благородную манеру держаться — крепко пожал руку сыну, взглядом полностью одобряя его выбор.

​Чуть позже вся семья собралась в просторной столовой. К ним присоединилась и младшая сестра Альдо, Элина — весёлая девушка, которая тут же принялась засыпать Лику вопросами об академии.

​— А правда, что Альдо на лекциях был самым строгим из всех? — смеясь, спросила Элина. — Он вечно писал нам письма, что в академии всё слишком скучно и несерьёзно. Мы с Торном тогда только и делали, что гадали, когда же он найдёт себе ту, что заставит его отложить учебники.

​— А где же сам Торн? — поинтересовался Альдо у отца, разливая вино.

​— Твой брат по уши погряз в делах рода, — со вздохом ответил глава семейства. — Передавал огромный привет и свои глубочайшие извинения. Обещал вырваться прямо к вашей помолвке. Я начал передавать ему дела семьи, он вступает в наследство, сейчас отнимает у него все силы.

​Обед прошёл удивительно легко. Лика, чувствуя себя частью этой большой, любящей семьи, даже не заметила, как пролетело время.

​Но вскоре им пришлось вернуться в академию. Правда, стоило им переступить порог, как между ними разгорелся первый серьёзный спор. Альдо наотрез отказывался позволять ей возвращаться к прежней работе.

​— Никаких практик, Дели. Только лекции. Хватит, я бы вообще забрал тебя отсюда немедленно, — непреклонно заявлял он в своём кабинете. — Ты едва оправилась. К тому же после того, что здесь произошло... мне тошно даже просто находиться в этих стенах. Мы уезжаем в столицу.

​Лика, видя его страх за неё, подошла со спины и мягко обняла за талию, утыкаясь носом между лопаток.

​— Альдо, пожалуйста, — умоляла она. — Мне и самой здесь поднадоело, но я не могу просто бросить адептов посреди семестра. Давай я спокойно доработаю год? Я успею передать все дела, мы закроем ведомости, и летом уедем навсегда. Обещаю.

​Альдо тяжело дышал, чувствуя её нежность. Он развернулся и крепко прижал её к себе.

​— Ладно, — глухо сдался он. — Только этот год. И если замечу, что ты взяла хоть одну лишнюю смену — я лично запру тебя в нашем доме. Договорились?

​— Договорились, — улыбнулась Лика.

Вечером, когда Альдо ушёл улаживать дела с временным руководством академии, Лика наконец-то смогла уединиться с Каталиной. Стоило подруге заметить на пальце Дели изящное кольцо, как лазарет огласился оглушительным восторгом.

​— Ты невыносима! — смеясь, Каталина крепко обняла подругу. — Я так за вас рада! Надеюсь, пригласишь на свадьбу? — Она задорно подмигнула и тут же принялась быстро, взволнованно тараторить: — Блейк и ещё один выживший, десятый, идут на поправку. Лимер говорит, что их каналы чистые, и скоро парней выпишут. Теперь всё точно будет хорошо.

​Лика с улыбкой слушала её, но затем мягко спросила:

— Лин... А ты собираешься остаться в академии? Я скорее всего уеду в столицу после окончания года. Поедешь с нами?

​Каталина на мгновение замерла, опустив взгляд на свои руки, и её улыбка стала немного грустной.

— Нет, Лика, я не хочу вас стеснять. Я обязательно буду на вашей свадьбе, но потом я... я уезжаю. Пока не могу ничего рассказать, но после торжества ты всё узнаешь. Мне нужно очень серьёзно подготовиться к этому.

​Она заметно нервничала, пальцы её подрагивали, выдавая внутреннее смятение. Лика не стала давить расспросами — она списала это на недавний кошмар с Кломером, решив, что подруге просто нужно время пережить случившееся и прийти в себя. Дели даже не догадывалась, что за таинственным отъездом Каталины на самом деле скрывались совершенно другие, куда более сложные тайны, о которых ей ещё только предстоит узнать.

​— Всё будет хорошо, я верю в тебя, — тихо произнесла Лика и крепко, поддерживающе обняла подругу. — Ты же будешь мне писать и звонить по кристаллу?

​— Конечно, буду! — Каталина улыбнулась сквозь подступившие слёзы, сжимая Дели в ответных объятиях.

​— Звони обязательно, Лина, куда бы ты ни отправилась, — мягко попросила Лика, заглядывая ей в глаза.

Вернувшись в комнату ближе к ночи, Лика обнаружила Альдо, который уже вовсю хлопотал над её «вечерним ритуалом». На столе стоял ароматный, дымящийся восстанавливающий настой, приготовленный по особому рецепту профессора Лимера. Альдо обернулся на звук шагов, и его лицо мгновенно разгладилось. Он подошёл, бережно забирая уставшую Лику в свои объятия, готовый защищать её покой каждую секунду этого оставшегося года. Помолвку они отпразднуют совсем скоро, брачный договор лежал в ящике стола, гарантируя её абсолютную независимость, а впереди их ждало лето, столица и целая жизнь на двоих.

​— Выпей, — он пододвинул чашку, заботливо кутая её в тёплый плед. — Лимер сказал, что после всех твоих приключений нервная система требует поддержки. Я буду лично следить за этим, пока мы не уедем.

​Лика послушно пригубила горьковатый напиток, наслаждаясь тем, как его руки уверенно и нежно касаются её плеч. В этот момент она поняла: все суды, министерства и даже будущая работа в академии — это лишь мелочи. Главное, что теперь у неё есть человек, который будет заботиться о ней так, как никто и никогда.

​На следующий день они вместе подписали тот самый брачный договор. Лика читала пункты, в которых Альдо прописал полную независимость её собственности, и чувствовала, как камень падает с души. Этот маг был не просто сильным защитником — он был безупречно честен.

​Оставались лишь последние недели в этих стенах, но теперь они не казались ей тюрьмой. Ведь впереди ждала жизнь, о которой она не смела даже мечтать.