В академии царил настоящий хаос. Зимний бал, которого с замиранием сердца ждали и студенты, и профессорский состав, перевернул привычную жизнь замка вверх дном. Древние коридоры наполнились праздничным, оглушительным ульем: то и дело мимо проносились взволнованные адептки со шлейфами наперевес, отовсюду доносились ароматы пудры, селективных духов и подпалённых бытовыми заклинаниями локонов. За каждым углом слышалось шуршание тяжёлых юбок, шорох шёлковых лент и сдавленные вздохи от затягивания тугих корсетов. Преподавательское крыло также не обошло стороной это безумное, но манящее оживление.

​В комнатах Аделики и Каталины суета достигала своего апогея, но началась она с совершенно другого, куда более важного повода. Стоило Лине закрыть за собой дверь, наконец вернувшись с кафедры, как Лика, не выдержав, с загадочной улыбкой протянула вперёд правую руку. Вчера она вернулась со свидания довольно поздно и не хотела будить уставшую подругу, а сегодня утром навалились последние перед праздником дела, которые кровь из носу стоило закончить, чтобы на самом балу ни одна лишняя мысль не мешала веселью.

​Каталина замерла, её глаза мгновенно округлились, а взгляд намертво прирос к изящному серебряному колечку с крошечным прозрачным камнем.

​— О, Светлый… Это то, о чём я думаю?! — пискнула Лина.

​— Кольцо обещания, — сияя, подтвердила Лика. — Он подарил его вчера в ресторане и сказал, что официально просит разрешения ухаживать…

​Договорить ей не дали. Каталина взвизгнула от восторга, схватила подругу за руки, и следующие пару минут две взрослые, дипломированные преподавательницы академии просто прыгали от счастья посреди гостиной, как маленькие девочки, наплевав на всякий академический этикет.

​— Ну каков мужчина, а! Какой благородный! — восхищённо причитала Лина, бережно рассматривая украшение на пальчике подруги. На её глаза вдруг навернулись искренние слёзы умиления, и она шмыгнула носом: — Я так счастлива за тебя! Как же хорошо всё получилось! Расскажи про свидание, пока мы собираемся.

​— Хорошо, — рассмеялась Лика и порывисто, крепко обняла подругу.

​— Я же говорила тебе, что он надёжный! Всё, теперь мы просто обязаны затмить всех на этом балу. Так, собираемся и выкладывай все подробности!

​Под девичьи разговоры сборы пошли в три раза быстрее. Девушки помогали друг другу со сложными причёсками, шнуровкой и последними штрихами макияжа. Лина сегодня волновалась едва ли не сильнее обычного — и на то была ещё одна особая причина.

​Раздался размеренный, вежливый стук в дверь. Подруги переглянулись, оправили пышные юбки и пошли открывать. На пороге стоял Альдо — безупречный, статный, в строгом парадном костюме, который удивительно подчёркивал его благородную выправку боевого мага. Рядом с ним стоял молодой преподаватель с кафедры Каталины. Накануне этот скромный маг, собрав в кулак всю свою храбрость, пригласил Лину на этот вечер, а Альдо, как старший коллега, вызвался поддержать его и забрать дам вместе.

​Мужчины почтительно поприветствовали девушек, однако до начала самого бала Лике и Лине нужно было уладить пару организационных моментов по своим кафедрам и спуститься в главный зал чуть позже. Договорившись встретиться у парадной лестницы, кавалеры отправились в зал первыми.

​И И вот этот момент настал. Большие двустворчатые двери распахнулись, открывая вид на сияющий, торжественный холл академии.

​Аделика начала медленно спускаться по широкой мраморной лестнице, одной рукой аккуратно держась за резные перила, а другой придерживая тяжёлый подол платья. Альдо, стоявший внизу в самом центре холла, замер и посмотрел наверх, мгновенно позабыв обо всём на свете. Для него в эту секунду время остановилось. Драгоценные камни, искусно вшитые в ткань её наряда, ловили и преломляли свет сотен магических огней, и Альдо казалось, будто это платье было соткано из самого ночного неба, что простиралось над ними в этот праздничный вечер. Она двигалась с такой грацией, что у него защемило в груди от переизбытка чувств.

​Но стоило Лике, преодолев первую треть ступеней, опустить взгляд вниз и отыскать его в толпе, как у неё самой сладко замерло сердце. Альдо выглядел просто ослепительно — как настоящий, сошедший со страниц старинных хроник прекрасный принц. На нём был безупречный чёрный костюм-тройка, идеально сидевший по фигуре. Строгий жилет плотно облегал торс, подчёркивая разворот широких плеч и его безукоризненную военную осанку, а элегантный фрак придавал силуэту особую, благородную стать. Его светлые волосы, как и всегда, были уложены волосок к волоску, благородным золотом поблескивая в лучах магических люстр, что выгодно обрамляло лицо и подчёркивало резкие, мужественные черты. Белоснежная рубашка ослепительно контрастировала с тёмной тканью фрака, делая его образ невероятно торжественным. Лика поймала себя на мысли, что просто не может отвести от него глаз.

​Ему что-то увлечённо говорили стоящие рядом коллеги-маги, но их голоса для Альдо внезапно стали глухими, далёкими, а все эти светские разговоры — ничтожно неважными. Существовала только она, спускающаяся к нему по мраморным ступеням.

​Она поймала его восхищённый, потемневший от эмоций взгляд и мягко улыбнулась. В эту секунду весь остальной мир просто перестал для них существовать.

«Ты превосходна, любовь моя», — красноречиво кричали его глаза.

«Ты выглядишь как сказочный принц», — безмолвно, но так нежно вторила ему её улыбка.

​Альдо решительно отставил нетронутый бокал на ближайший стол и пошёл к подножию лестницы, не отрывая от неё взгляда. Он смотрел, как она ступает по ступеням навстречу, и ему чудилось: если он хоть на мгновение моргнёт, это прекрасное наваждение исчезнет. Она была красива как видение, как чудесный мираж.

​Наконец они остановились друг напротив друга. Альдо бережно взял её за руки и повторил те слова, что только что читал в её глазах, но уже вслух, низким, вибрирующим от волнения голосом:

​— Ты прекрасна, душа моя.

​— Ты выглядишь как настоящий принц, Альдо, — выдохнула она, чувствуя, как внутри всё трепещет от счастья.

​Высвободив одну ладонь, Лика с бесконечной нежностью провела тонкими пальцами по его щеке, а затем ласково опустила руку ему на плечо. Альдо перехватил её запястье, остановил это движение и, прикрыв глаза, трепетно запечатлел поцелуй в самую середину её раскрытой ладони.

​Каталина, стоявшая чуть позади под руку со своим молодым преподавателем, тихонько зашуршала веером и умилённо заулыбалась, глядя на эту идеальную картину.

​— Ну что же, — нарушил момент Альдо, нехотя отпуская руку Лики, хотя его пальцы на прощание нежно скользнули по серебряному ободку её нового кольца. — Пора надевать маски. Таковы правила этого вечера.

​Мужчины достали изысканные полумаски. У Альдо она была глубокого черного цвета с серебряным магомеханическим тиснением. Лика достала свою, идеально подходящую к платью «ночного неба». Закрепив их, четвёрка направилась к высоким арочным дверям, ведущим непосредственно в бальный зал.

​На самом входе выстроилась небольшая очередь из гостей. По обе стороны от арки высились массивные, мерцающие лазурным светом артефакты — защитная и развлекательная система академии.

​Когда подошла их очередь, Лика сделала шаг вперёд вместе с Альдо. Стоило им ступить под своды арки, как артефакты тихонько загудели. Девушка почувствовала легкое, почти невесомое покалывание по коже — магия считала и зафиксировала их индивидуальные ауры, внося данные в охранный реестр академии. И в то же мгновение лазурная вспышка окутала их лица.

​Магический импульс подхватил контуры их масок и исказил черты, накладывая поверх лиц искусную, мерцающую иллюзорную личину. Теперь, даже если кто-то попытается заглянуть под маску или применить заклинание истинного зрения, он увидит лишь безупречную магическую вуаль, полностью скрывающую настоящую личность. Бал-маскарад официально начался.

Танец под иллюзорными личинами казался сюрреалистичным, но прекрасным сном. Из-за магии артефактов лица всех присутствующих превратились в безупречные, слегка светящиеся маски, лишённые мимики, отчего вокруг будто сновали не люди, а изящные фарфоровые куклы. Но Альдо Лика узнала бы из тысячи. Его сильные руки на её талии, уверенные, ведущие движения, внимательный взгляд из-за прорезей маски и тепло, исходившее от его тела, не могла скрыть ни одна иллюзия. Они кружились среди сотен других пар, почти не разговаривая — слова сейчас были лишними. И казалось, ничто не должно прерывать такое чудесное мгновение.

​Но идиллия оборвалась слишком резко.

​В какой-то момент движения Альдо на секунду сбились, словно он прислушался к чему-то, доступному только ему. Едва заметно повернув голову, он заметил что-то на другом конце зала, и всё его тело вмиг сковало напряжение. Магическая маска скрывала выражение лица, но Лика кожей почувствовала, как мгновенно подобрался боевой маг, готовый к атаке.

​— Дели, — его шёпот у самого её уха прозвучал глухо и резко. — Мне нужно отлучиться. Срочно.

​Лика растерянно моргнула, едва не сбившись с шага:

​— Что-то случилось?

​— Не здесь, — оборвал он, увлекая её к тенистой стороне зала, скрытой густым плющом одной из пустующих кабинок. В его голосе звенело такое ледяное, собранное напряжение, какого она не слышала со времён их первых встреч в академии.

​Мужчина быстро опустил руку в карман фрака и сжал её ладонь, перекладывая в неё небольшой, лёгкий кулон на тонкой цепочке. От металла исходило едва заметное лазурное свечение — артефакт пульсировал мощной защитной магией.

​— Здесь поисковый маячок и сильный щит, — быстро заговорил он. — Если что-то пойдёт не так, я мгновенно узнаю, где ты и что с тобой.

​— Альдо, ты пугаешь меня...

​— Послушай меня очень внимательно, — перебил он, мягко, но крепко сжав её плечи. Его маска скользнула к её уху, обжигая дыханием. — Спрячь его. Не в сумочку, не в карман платья. Спрячь под корсет. В нижнее бельё.

​Лика вспыхнула, краска густого смущения мгновенно залила её шею.

​— Что?! Альдо, это... это унизительно! Зачем?

​— На балу-маскараде карманы срезают на раз-два, даже просто ради развлечения — ведь под личинами никто никого не узнает. А сумочку легко отобрать или украсть. Оттуда же, куда я сказал, его никто не достанет, пока ты сама не позволишь, — в его голосе не было ни капли пошлости, только сухой, профессиональный расчёт и глухой, почти осязаемый страх за неё. — Пожалуйста, Дели. Сделай это ради меня. Не оставайся одна, держись поближе к Каталине или коллегам. Я вернусь так быстро, как смогу.

​Прежде чем она успела возразить, Альдо сорвал маску со своего лица и на секунду прижался своими губами к её губам. Этот поцелуй — отчаянный, горячий и одновременно бесконечно нежный — мгновенно вернул её туда, на замерзшую реку, в ту сказочную ночь у причала, когда весь мир принадлежал только им двоим. На миг Лика снова почувствовала себя в абсолютной безопасности.

Но уже в следующее мгновение Альдо отстранился, вернул маску на место и растворился в толпе безликих иллюзий, словно его и не было.

Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в тени плюща её никто не видит, Лика дрожащими пальцами расстегнула верхнюю пуговицу на спине платья и, сгорая от смущения, протолкнула прохладный металл кулона за край тугого корсета, пряча его в кружеве белья. Кожу мгновенно обожгло холодом, но внутри сразу стало чуть спокойнее — маячок был с ней.

Выйдя из укрытия, Лика принялась искать глазами подругу. Вскоре она действительно нашла взглядом Каталину — та плавно кружилась в танце со своим партнёром и мило улыбалась. Они о чём-то увлечённо болтали, и Аделика решила не тревожить их, позволяя Лине насладиться этим долгожданным вечером.

Вместо этого она прошла к столу с напитками и закусками. А там действительно было где разгуляться: от изобилия разных кулинарных творений буквально разбегаются глаза. С виду и не скажешь, что это постаралась обычная столовая академии, а не званый ужин у какого-нибудь мелкого аристократа.

Отвернувшись к столу, Лика так и не заметила тяжёлый, пристальный взгляд, направленный прямо ей в спину.

Немного поболтав с коллегами из её сектора, которые кучковались у фуршета, Лика почувствовала, что в зале становится слишком шумно, и решила ненадолго выйти освежиться. Она прошла по коридору и скользнула во внутренний заснеженный дворик с беседками. Если в тёплое время года они были густо увиты зелёным плющом, то сейчас, когда наступили холода, каждая беседка снаружи была припорошена пушистым свежим снегом. Внутри них, впрочем, царила сухая чистота — встроенные в каменные основания обогревающие артефакты не давали снегу попасть внутрь.

Лика медленно шла по расчищенной дорожке, кутаясь в плечи. Взгляд сам собой упал на самую отдалённую, скрытую в тени деревьев беседку. На губах появилась невольная улыбка — она вспомнила их первый по-настоящему откровенный разговор с Альдо, случившийся именно там.

Уйдя в эти тёплые воспоминания, Лика далеко не сразу услышала, как её зовут. Потребовалось несколько секунд, чтобы вынырнуть из мыслей и обернуться на голос. К ней торопливо шёл мужчина, чьё лицо скрывала лазурная маска-личина, но по голосу и характерной манере держаться она сразу узнала молодого профессора Кломера — спутника Каталины с кафедры зельеварения.

— Профессор Сальви! — в который раз позвал он, слегка запыхавшись.

— Да? — Лика удивлённо обернулась. — Что-то случилось? Где Каталина?

— Вас зовёт ректор! — Кломер почтительно склонил голову. — С Каталиной всё в порядке, не переживайте. На улице морозно, я просто не хотел, чтобы она замёрзла, поэтому оставил её ждать нас около входа в главный зал. Идёмте?

Внутри у Лики неприятно закололо. Этот внезапный вызов в отсутствие Альдо... Ей это слишком сильно что-то напоминало. Прошлые недомолвки, странные намёки главы академии, от которых по спине бежал холодок. Но делать было нечего. Кивнув Кломеру, она вернулась в замок.

Ректор обнаружился именно там, где и сказал молодой зельевар — у входа в зал. Стоило Лике подойти, как мужчина в безупречной маске-личине плавно шагнул ей навстречу. Обычный человек не узнал бы его, но Лика, знавшая его столько времени, мгновенно считала его ауру и характерную, чуть грузную манеру держаться.

— Прекрасный вечер, не правда ли, Аделика? — раздался его вежливый, вкрадчивый голос. — Окажете мне честь? — он плавно протянул руку, приглашая на тур вальса.

Отказывать главе академии на глазах у всего профессорского состава и министерских гостей было верхом неприличия. Лика, мысленно поблагодарив Альдо за спрятанный кулон, осторожно вложила свои пальцы в его ладонь. Они вышли в круг, подстраиваясь под ритм музыки.

Ректор вёл её уверенно, но как-то механически, словно его мысли были далеко.

— Я заметил, что у вас появился весьма... импозантный спутник, — как бы между прочим начал он, кружа её по залу. Его маска смотрела прямо на неё. — Наш новый преподаватель с кафедры боевой магии. Альдо Сартори. Скажите, Аделика, как продвигается его интеграция в наш коллектив? Всё же внезапные министерские проверки всегда приносят столько... суеты и лишнего беспокойства.

У Лики внутри всё сжалось. Он знает. Или, как минимум, прощупывает почву, пытаясь понять, что ей известно.

— Профессор Сартори — прекрасный специалист, — осторожно ответила она, взвешивая каждое слово. — Коллектив принял его тепло, его опыт неоценим.

— Рад слышать. И как ваши дела? Как поживает ваша очаровательная подруга, Каталина? Надеюсь, предпраздничная нагрузка не слишком вас истощила? — ректор продолжал задавать вопросы, но Лика вдруг заметила, что его шаги становятся всё более тяжёлыми и неровными.

Магическая личина полностью скрывала выражение его лица, но его дыхание внезапно стало прерывистым, хриплым. Рука, лежащая на её талии, судорожно сжалась, а сам он на секунду сильно навалился на неё, едва не сбив девушку с ритма танца. Под конец музыкальной фразы ректор резко остановился, тяжело опершись рукой о ближайшую мраморную колонну.

— Господин ректор? — испуганно спросила Лика, чувствуя, как его аура начинает хаотично и болезненно пульсировать, буквально обжигая её чуткие каналы. — Вам нехорошо?

— Пустяки... — глухо, с явным усилием выдохнул он, и сквозь иллюзию проступил отзвук настоящей, пугающей хрипоты. — Видимо, слишком душный зал... Аделика, будьте добры, проводите меня до моего кабинета. Мне нужно принять лекарство.

— Я... я сейчас позову целителей! Или кого-то из боевых магов, Альдо... — Лика порывисто оглянулась на толпу, готовясь привлечь внимание.

— Нет! — ректор грубо перехватил её за запястье, останавливая. Его пальцы сквозь ткань перчатки казались ледяными. Тут же смягчив тон, он добавил с болезненным вздохом: — Не нужно шумихи, дитя моё. Я не хочу казаться слабаком перед всей академией и министерскими гостями. Всего лишь до кабинета. Пожалуйста.

Лика замерла в нерешительности. Ректор академии, сильный и обычно непоколебимый маг, буквально умолял её о помощи, выглядя при этом пугающе беспомощным. Но внутри неё набатом бил суровый голос Альдо: «Не оставайся одна».