Окно в купе новенького экспресса было вычищено до блеска. Создавалось впечатление, будто стекла вовсе нет и нужно лишь протянуть руку, чтобы дотронуться до веток быстро летящих мимо деревьев. Свет неохотно пробивался сквозь всё ещё пышные зелёные кроны, из-за чего в вагоне царил уютный полумрак. Но вот густой лес, населённый магическими животными разной степени опасности, на несколько минут сменился золотистым полем, ещё не тронутым местными земледельцами. Купе озарилось ярким светом, а затем всё исчезло: поезд с грохотом влетел в туннель.

​«Значит, скоро приедем», — подумала Аделика, улыбнувшись в предвкушении. Она возвращалась в родную академию и везла с собой хорошие новости. Вторив её мыслям, дверь купе плавно и тихо отъехала в сторону.

​— Добрый день, мисс! Следующая станция — конечная. Проверьте свои вещи и не забывайте ничего в салоне. Хорошего дня! — вежливо улыбнувшись, сказала полноватая женщина средних лет в форменной блузке и брюках.

​Лика ещё раз пробежалась глазами по сиденьям, чтобы удостовериться, что ничего не оставила. Хотя, на самом деле, и забывать было особо нечего: две небольшие сумки с самыми необходимыми вещами. Остальной багаж уже находился в её комнате в жилом корпусе — личные вещи всегда оставались там, если она уезжала меньше чем на месяц.

​Наконец, поезд с глухим шипением остановился. Пассажиры начали постепенно покидать вагоны. Их было немного, так как почти все преподаватели оставались в академии на каникулах. Лика не торопилась, но всё же вышла одной из первых. Попрощавшись с проводницей и пожелав ей в ответ хорошего дня, Аделика спустилась на перрон. Пройдя чуть дальше, чтобы не мешать остальному потоку, она огляделась.

​Вокруг сновали люди. Преподаватели и служащие Академии суетливо разбегались — кто по неотложным делам, а кто ловить последние дни отдыха. Адептов ещё не было. Учебный год должен был начаться через две десятины, а за пять дней до этого пройдут вступительные испытания для тех, кто решил попытать удачу и поступить в академию магомеханики.

Следом за знакомой преподавательницей истории из соседнего вагона вышла небольшая группа людей. Их вполне можно было перепутать с местными служащими из-за строгих тёмных костюмов. Но то, как собранно и отстранёно они держались, выдавало в них чужаков. Они двигались единым, выверенным строем, сохраняя идеальную дистанцию друг от друга, а их угрюмые, слишком серьёзные лица подсказывали, что прибывшие не имеют к Академии никакого отношения. Они производили мрачное впечатление, а пространство вокруг них оставалось свободным, что подтверждало ее догадки об их давящей ауре.

Быстро пробежавшись глазами по членам группы, Аделика уже собиралась продолжить путь к преподавательскому общежитию, как вдруг буквально кожей почувствовала направленный на неё пристальный взгляд.

​Мужчина был высок и заметно выделялся среди остальных прибывших. Его короткие светлые волосы почти светились на солнце, создавая подобие ореола вокруг головы, а серые глаза, напротив, были сощурены — словно он уже подозревал её в чём-то незаконном. Аделика, не дрогнув, встретила этот взгляд. И в то же мгновение весь мир вокруг будто затих: пропал настойчивый гул поезда, а разговоры людей превратились в невнятный шелест. Казалось, ничто не способно разрушить это хрупкое застывшее мгновение.

​Внезапно перед глазами мелькнуло что-то яркое, заслоняя незнакомца, и в следующую секунду Аделика ощутила сильный толчок.

​— Я тебя звала несколько раз, Лика! — практически прокричала ей в ухо подруга детства, стискивая её в объятиях так, что едва не затрещали рёбра.

​Каталина всегда была шумной и весёлой — полной противоположностью сдержанной Аделике. Они разительно отличались. Каталина была на полголовы выше, а её взрывной характер проявлялся даже в облике: ярких медных волосах и россыпи веснушек по всему телу. Глаза цвета растопленного шоколада смотрели на мир с неисчерпаемым любопытством и верой в лучшее. Аделика же на её фоне казалась более закрытой и, если можно так выразиться, строгой. Тёмные волосы она всегда собирала в аккуратный пучок или заплетала в сложную косу, а её голубые глаза глядели на окружающих с привычной настороженностью, будто ежеминутно ожидая от жизни подвоха.

​— Извини, Лина, — искренне рассмеялась Аделика. Подруга выглядела взъерошенной, и было заметно, что собиралась она впопыхах — обычное дело, когда Каталина в очередной раз просыпала будильник. — Я правда не слышала, на платформе такой шум.

​— Я так скучала по тебе! — всё ещё не разжимая объятий, затараторила Каталина. — Давай помогу донести сумки, и заодно попьем у тебя чаю? Расскажешь последние новости, а я вывалю на тебя все накопившиеся сплетни. — Она бросила короткий взгляд в сторону мрачной группы и нервно хихикнула.

​— Я тоже очень скучала, — мягко улыбнулась Лика. — Пойдём скорее, они меня немного напрягают, — пробормотала она, бегло ища глазами высокого незнакомца.

​Но на перроне его уже не было, как и на вымощенной камнем дорожке, ведущей к академии. Внутри против воли шевельнулась странная досада — непонятная и оттого раздражающая. Лика привыкла всё контролировать, а этот мимолётный контакт оставил после себя слишком много вопросов. Мысленно отмахнувшись от глупого наваждения, она подхватила одну из тяжёлых сумок.

Дорога до личной комнаты в жилом корпусе пролетела незаметно за непрерывной болтовнёй Лины. Оказавшись внутри, Аделика едва успела сбросить тяжёлую сумку, как подруга уже по-хозяйски загремела чайником. Обитель Лики разительно отличалась от яркой и хаотичной комнаты Каталины: здесь царил строгий порядок. На полках ровными рядами покоились тяжёлые справочники, расставленные строго по алфавиту, рабочий стол занимали аккуратно разложенные чертёжные инструменты и черновики для будущих лекций, а в воздухе едва уловимо пахло машинным маслом и сушёными травами. Через несколько минут в комнате уже исходили паром две глиняные кружки.

— Ну, рассказывай! — Каталина с удовольствием втянула носом аромат ягодного чая, собранного и засушенного вручную. — Что узнала в итоге? Есть хорошие новости? — с надеждой спросила она, хотя с каждой новой поездкой вера в благополучный исход поисков таяла на глазах.

​— Немного, если честно, но кое-что выяснить удалось. И не только о моей семье, но и о твоей, представляешь! — Аделика повернулась к подруге со светлой улыбкой.

​— Не может быть! — Подруга подскочила, едва не опрокинув кружку, которую поспешно поставила на стол. — Я ведь не слышала о них ничего, кроме тех скудных данных в детском пансионе.

​— Наши семьи... точнее, семьи наших предков, были совсем из разных частей страны. Моя... — Аделика запнулась. Слово «семья» отозвалось внутри странным, непривычным холодом. — Они жили на севере, владели небольшими землями и занимались добычей магической руды для магомеханизмов. Это всё, что мне удалось раскопать в эту поездку, — немного расстроенно закончила она.

​Каталина слушала затаив дыхание, боясь прервать подругу даже вздохом.

​— А вот ты, судя по архивным документам, происходишь с юга, из очень тёплых мест, — продолжила Лика, и её голос потеплел. — Твой род жил на самом берегу Миссийского океана. Твой прадед был назначен наместником и преданно служил короне в южном порту, за что в итоге получил титул наследного барона. А вот дальше... дальше история, к сожалению, обрывается. Но мы обязательно узнаем всё! — Она сжала руку подруги в поддерживающем жесте.

Каталина порывисто обняла Аделику и, сдерживая рыдания, зашептала слова благодарности:

​— Спасибо большое, Лика! Я... — она попыталась смахнуть непрошеные слезы, — я так тебе благодарна. Мы обязательно разыщем наши семьи! Но ты тоже часть моей семьи и всегда ей будешь. — Несмотря на заплаканный вид и дрожащий голос, Каталина говорила твердо и уверенно.

— Давай я заварю тебе успокаивающий отвар и отдам те документы, которые смогла привезти из столицы, — Аделика погладила подругу по спине и мягко отстранилась. — Там немного информации, но я захватила всё, что мне позволили скопировать в архиве. А сплетни расскажешь уже завтра, на свежую голову.

​— А... да-да, конечно, — немного заторможенно отозвалась Каталина, уже мысленно открывая тоненькую, пожелтевшую от пройденных лет папку с такими же старыми и хрупкими листами.

Лика улыбнулась, наблюдая за тем, как подруга бережно, словно величайшую драгоценность, прижимает к себе пожелтевшие страницы. Она понимала, что Каталине сегодня будет точно не до сплетен. Забрав отвар и документы, Лина искренне поблагодарила её и поспешила к себе.

Дверь закрылась с характерным щелчком замка. Опершись спиной о холодное дерево, Аделика привычным жестом активировала магическое зрение. Короткий сканирующий взгляд подтвердил: магомеханические артефакты защиты работали исправно, а контуры плетений оставались стабильными. Девушка наконец вздохнула с облегчением. В комнате воцарилась уютная тишина, нарушаемая только её тихим дыханием. Тяжелый день, полный дорожной пыли, странных встреч и чужих секретов, наконец-то подходил к концу.

Уже находясь в постели, Аделика ещё раз мысленно проверила каждый контур и, обняв маленького плюшевого дракончика — единственную вещь, оставшуюся от прошлой жизни, — попыталась уснуть. Напряжение дня давало о себе знать, веки налились свинцом, но нормальный отдых оставался недоступной роскошью. Проворочавшись несколько мучительных часов, девушка всё же сдалась и поднялась, чтобы приготовить усыпляющий отвар. Она старалась прибегать к нему как можно реже: побочные эффекты магии сна были не из приятных.

​И всё же зелье подействовало. Но стоило Аделике наконец погрузиться в глубокое забытье, как её сознание бесцеремонно выдернуло назад.

Сначала она даже не поняла, что происходит — подобного не случалось ещё никогда. В голове настойчиво запульсировал чужеродный ментальный сигнал, отзываясь тонкой, вибрирующей нитью. Сработал самый дальний контур. Кто-то потревожил её скрытую магомеханическую сеть... в рабочем кабинете. Это произошло впервые на её памяти. И как назло, именно сегодня!

— Ну, хотя бы на рассвете, а не среди ночи, — пробормотала Аделика, глядя на занавески, сквозь которые уже пробивались первые золотистые лучи.

​Ложиться обратно не было никакого смысла — уснуть после такого она всё равно не сможет, да и проверить кабинет требовалось как можно скорее. Спешно закончив с утренними сборами, Аделика облачилась в строгую преподавательскую форму и подошла к выходу.

Она решительно распахнула тяжёлую дверь. В отличие от её залитой солнцем комнаты, в коридоре академии всё ещё царила полутьма, едва рассеиваемая редкими магическими светильниками. Собравшись с духом, Аделика шагнула в этот прохладный, недружелюбный полумрак.