На следующий день Лика буквально заставила себя подняться с кровати. Посмотрев в зеркало, она тихонько взвыла от досады: из отражения на неё смотрела бледная девушка с опухшими, красными глазами и искусанными в кровь губами. Бессонная ночь и долгие рыдания в подушку не прошли даром.

​Кое-как умывшись ледяной водой и нанеся несколько восстанавливающих зелий на воспалённую кожу, она снова взглянула на себя и осталась удовлетворена результатом — магия надёжно скрыла следы её ночной слабости.

​На полигон Аделика шла в отвратительном настроении, искренне желая закрыться в своей раковине, чтобы её никто не трогал. Не заговаривал, не смотрел и уж тем более — не касался. Она сердито сморгнула вновь набежавшие слёзы и решительно вышла в самый центр площадки, начиная разминку. Ей нужно было выплеснуть это удушающее чувство.

​— Утро доброе, Сальви! — спустя полчаса Альдо с уже привычной, лёгкой улыбкой ступил на плиты полигона.

​Лика стояла к нему спиной, и он не мог видеть, как судорожно сжались её челюсти, а брови сошлись на переносице от новой вспышки ноющей боли в сердце.

​— Доброе, Сартори, — её ответ прозвучал непривычно хрипло, напрочь лишённый её обычной строгой звонкости.

​— Ты не заболела? — Альдо мгновенно посерьёзнел, и в его тоне сквозь шутливые нотки пробилось отчётливое беспокойство.

​— Всё в порядке, — отрезала Лика, так и не повернувшись. — Ты готов? Давай начнём сразу.

​— Вообще-то мне нужно размяться, Сальви. Не все любят вставать на рассвете и сразу рваться в бой.

​— Тогда я успею помедитировать. Окликнешь, когда закончишь, — она сухо кивнула, отошла в самую дальнюю часть полигона и опустилась прямо на холодный камень. Ей было абсолютно плевать на неудобство, куда сильнее хотелось вернуть хотя бы крохи душевного равновесия.

​Альдо остро почувствовал эту внезапную перемену, но никак не мог взять в толк, что произошло. Накануне они расстались пусть и натянуто, но без этой ледяной стены. Решив во всём разобраться чуть позже, прямо во время тренировки, он молча начал пробежку, не сводя с её застывшей фигуры внимательного взгляда.

Через некоторое время он крикнул:

— Подъём, Сальви, я готов. Сегодня усложняем задачу — пытаемся поразить движущиеся мишени, — сказал он, нажимая несколько кнопок на магомеханическом пульте управления. На дальнем конце площадки с металлическим скрежетом активировались и начали хаотично перемещаться динамические цели.

​Лика молча поднялась с камней, отряхнула брюки и прошла к черте, где в прошлый раз он так бережно настраивал её боевую стойку. Она в деталях запомнила каждое положение тела, наклон корпуса и разворот плеч, поэтому сейчас встала идеально, полностью готовая к следующему этапу обучения.

​Внутри неё всё ещё клокотала глухая обида. Лика сосредоточилась, формируя на ладони искрящийся сгусток заклинания, и по команде Альдо резко выбросила руку вперёд. В этот миг она мысленно представила на месте бездушного деревянного щита самого Сартори — с его невыносимым столичным секретом, равнодушием на завтраке и шпионами в переулке.

​Вложенная злость дала неожиданный ментальный толчок. Напитанный чистыми эмоциями шар сорвался с её пальцев с бешеной скоростью, за секунду пересёк полигон и с оглушительным, яростным треском разнёс мишень в щепки. Удар получился настолько сильным и громким, что Лика сама невольно поморщилась, унимая гул в ушах.

​Альдо, собиравшийся сделать очередное шутливое замечание, так и застыл с полуоткрытым ртом. Он медленно перевёл взгляд с дымящихся обломков цели на тяжело дышащую девушку. В его глазах мелькнуло удивление, смешанное с опасным азартом профессионала.

— Ого, — протянул он, делая к ней шаг и внимательно прищуриваясь. — Какая экспрессия, Сальви. На чьё место ты сейчас меня поставила? Или, точнее сказать... кого именно ты только что так яростно уничтожила в своей голове?

— Никого, — холодно ответила она. — Продолжим.

— Сейчас я говорю, когда мы продолжим, а когда остановимся, — решил он обозначить роли на сегодняшнем занятии.

— Хорошо, — она впервые за это утро посмотрела на Альдо. Он был до отвращения бодрым и таким же привлекательным. Светлые волосы зачёсаны назад, челюсть гладко выбрита, а под глазами больше не наблюдалось теней от отсутствия сна. — Тогда что делаем сейчас? — она вопросительно подняла бровь.

— Сейчас ты закрываешь глаза, вдыхаешь и выдыхаешь очень медленно, — сказал он, подходив к ней. Она послушалась, прикрыв веки и сосредоточившись на дыхании. — Теперь открываешь глаза, — голос раздался прямо над ухом, отчего она вздрогнула и отскочила от него на шаг, оглянувшись через плечо.

Альдо не понимающе посмотрел на неё, его руки застыли в воздухе, готовые лечь на плечи, чтобы успокоить и настроить на следующий удар. В его взгляде читалось искреннее недоумение: он привык к тому, что их физический контакт — будь то поправка стойки или случайное касание — воспринимался как должное, как часть учебного процесса.

— Сальви? — его голос стал тише, в нём проскользнула стальная нотка властности, смешанная с нескрываемым раздражением. — Что за реакция? Ты отшатнулась так, будто я собирался ударить тебя, а не помочь сконцентрироваться. В прошлый раз все было отлично.

Лика чувствовала, как к горлу подступает ком. Его близость — этот едва уловимый запах дорогого одеколона, смешанный с ароматом озона и холодного утреннего воздуха — действовал на неё разрушительно. Она не могла позволить ему увидеть, как сильно его присутствие выбивает почву из-под ног.

— У меня... — она сглотнула, пытаясь придать голосу твёрдость. — У меня обострённая реакция на внезапные движения. Тренировка есть тренировка, Сартори. Давай обойдёмся без лишних прикосновений. Я всё поняла, могу работать сама.

Альдо медленно опустил руки. Его челюсть слегка сжалась, а взгляд стал жёстче. Он сделал шаг назад, восстанавливая дистанцию, но не сводил с неё глаз.

— Обойдёмся без прикосновений? — повторил он, словно пробуя слова на вкус. В его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Интересная установка. Ладно, профессор Сальви. Посмотрим, как ты справишься, когда вокруг тебя будет не одна цель, а больше десяти, и они будут двигаться с удвоенной скоростью. А если ты хоть раз споткнёшься из-за своей «обострённой реакции»...

Он резко развернулся к пульту и с каким-то едва уловимым ожесточением нажал кнопку. Половина полигона пришла в движение: механизмы зажужжали, выбрасывая в воздух сразу двенадцать мишеней, которые начали носиться по кругу с непредсказуемой амплитудой.

— Показывай, на что способна, — бросил он через плечо, не оборачиваясь. — Или ты пришла сюда просто упражняться в том, как меня избегать?

Лика стиснула зубы, чувствуя, как злость снова наполняет кровь, вытесняя страх. Он провоцировал её — и она была готова принять этот вызов.

Одну за другой она уничтожала деревянные дощечки. С тихой яростью, сжимая зубы до боли, чтобы не позволить слезам прорваться наружу, Лика швыряла всё новые и новые боевые плетения. Её ладони горели, плечи ныли от напряжения, а магия, обычно послушная и плавная, сегодня вырывалась из пальцев рваными, жадными вспышками.

​На десятой мишени её силы иссякли. Резко выдохнув, она почувствовала, как подкосились ноги, и рухнула на холодные камни полигона.

​Лика тяжело дышала, хватая ртом ледяной воздух, словно выброшенная на берег рыба. Пот катился по вискам, смешиваясь с остатками утренних зелий, а перед глазами плыли чёрные круги. Она сидела на коленях, обхватив себя руками, пытаясь унять предательскую дрожь в теле и восстановить сбившийся ритм сердца, который звучал в ушах громче любого заклинания. Она была полностью опустошена: весь тот гнев, что копился сутками, исчез, оставив после себя лишь звенящую пустоту и горькое осознание собственной уязвимости.

​Шаги Альдо раздались совсем рядом — размеренные, тяжёлые, не оставляющие места для бегства. Он остановился в паре шагов, и Лика почувствовала, как тень, отбрасываемая его высокой фигурой, накрыла её, словно защитный купол.

​— Довольна? — тихо спросил он. В его голосе больше не было стальной властности, лишь глухое, пугающее спокойствие. — Ты не тренировалась, Сальви. Ты пыталась себя разрушить.

​Он опустился на одно колено прямо напротив неё, вынуждая её поднять взгляд. Его лицо, обычно скрытое за маской ироничного безразличия, сейчас было пугающе серьёзным.

​— А теперь — продолжал Альдо, медленно протягивая к ней руку, на этот раз не для того, чтобы поправить стойку, а чтобы коснуться её подбородка, — ты расскажешь мне, что именно заставило тебя так отчаянно сражаться с призраками?

Она резко отвернулась, уклоняясь от его протянутой руки и не позволяя к себе прикоснуться.

​— Зачем? — всё так же тяжело дыша, тихо спросила она. — Зачем ты касаешься меня, Альдо? Зачем заботишься? Чего ты хочешь этим добиться?

​В её голосе больше не осталось злости — только бескрайняя, глубокая усталость человека, который устал бороться с самим собой. Она подняла на него глаза, и этот взгляд был полон такой неприкрытой боли, что Сартори невольно замер.

​Альдо удивлённо приподнял брови, вглядываясь в её осунувшееся лицо.

​— Ты из-за этого сегодня в таком состоянии? Из-за моей заботы?

​— У тебя же в столице невеста есть, Сартори, — прямо выдохнула Лика, не в силах больше скрывать эту удушающую правду под замком. Она на секунду отвела взгляд, чувствуя, как горят глаза. — Ты поиграешь и уедешь к ней, наплевав на всё. А я... я останусь здесь с разбитым сердцем. Зачем ты это делаешь? Зачем приручаешь меня, если твоё будущее уже решено за тебя?

​В воздухе над полигоном повисла оглушительная, звенящая тишина. Слышно было только, как вдалеке тихо потрескивают остывающие магомеханические мишени.

​Альдо смотрел на неё, и на его лице впервые за всё время их знакомства отразилось нечто, похожее на искреннее потрясение. Его идеальная маска уверенного в себе столичного аристократа дала глубокую трещину.

— Какая невеста? О чём ты? — он искренне удивился новой для него информации. — У меня из-за работы даже времени и желания ни с кем знакомиться не было, а тем более заключать помолвку.

— Я слышала твой разговор по кристаллу связи... о том, что тебя ждут в столице, — она хмуро посмотрела на него, упрямо вскинув подбородок. — А потом, — щёки Лики мгновенно опалило жаром, и она продолжила уже тише, — я случайно услышала, как тебя обсуждают адептки. Они говорили про твою невесту.

Альдо замер на секунду, а затем рассмеялся — так открыто, громко и заразительно, что Лика посмотрела на него совершенно ошеломлённым, неверящим взглядом. Как в такой страшный, переломный для неё момент можно было настолько искренне веселиться?

От этой несправедливости слёзы сами собой, неконтролируемо потекли из её глаз, обжигая воспалённые щёки. Гордость Лики была уязвлена до предела. Она рванулась было в сторону, собираясь подняться с колен и навсегда уйти с этого проклятого полигона, но Сартори не позволил.

Он резко подался вперёд и порывисто, но удивительно бережно заключил её в свои объятия. Альдо сам опустился на холодные плиты рядом с ней, скрестив ноги, и просто крепко прижал Аделику к своей груди, усаживая её в кольцо собственных рук. Он не пытался усадить её к себе на колени, не нарушал границ дозволенного, но держал так надёжно, словно она была его самым главным сокровищем, которое он ни за что на свете не согласился бы отпустить.

— Дели, — позвал он, и его голос, обычно ироничный или строгий, сейчас прозвучал так нежно, что у Лики перехватило дыхание. — У меня нет никакой невесты. И никогда не было.

— Но как же так? — всхлипнула она, утыкаясь носом в его плечо, пахнущее озоном и теплом. — Помолвки же у аристократов заключаются ещё в раннем детстве. Это закон высшего света.

— Во-первых, мой род хоть и знатный, но я выбрал военную службу и получу свой собственный, личный титул по её окончании, — Альдо осторожно коснулся её лица, заправляя влажные, выбившиеся из хвоста пряди волос за ухо. — А во-вторых... Я второй сын, Дели. Не наследник. Невеста есть у моего старшего брата, их помолвку родители действительно заключили, когда они были детьми. Но они искренне любят друг друга, и это соглашение скоро скрепится законным браком. Моя будущая невестка сейчас как раз оканчивает столичную академию, поэтому её имя постоянно на слуху.

— А с кем ты тогда разговаривал? Я же слышала голос, — обиженно надулась Лика на его смех, всё ещё не до конца приняв новости.

— С младшей сестрой, — хмыкнул Альдо. — Она растёт очень непоседливой, всё-таки боевая магия оставляет свой отпечаток на характере. В прошлый раз, когда я уехал на задание, она сбежала из дома и поехала ко мне. — Он засмеялся, вспоминая эту историю. — Ей было интересно посмотреть, каково это — работать на моей работе. Пришлось лично возвращать её обратно, пока родители не подняли на уши всё министерство. Так что разговоры, которые ты слышала, были не о невесте, а о том, как удержать эту маленькую стихийную катастрофу дома.

Лика замерла, прислушиваясь к его голосу. Её сердце, ещё минуту назад бешено колотившееся от ревности и боли, начало постепенно успокаиваться. Вся та грозная, пугающая «невеста», которая жила в её воображении последние дни, вдруг превратилась в озорную младшую сестрёнку.

— Значит... — она чуть отстранилась, глядя ему в глаза, всё ещё не до конца веря в такое простое объяснение. — Никакой невесты? Совсем?

— Никакой, Дели, — Альдо снова бережно прижал её к себе, а его пальцы на мгновение задержались на её щеке, стирая остатки слёз. — Ты зря изводила себя этой чепухой. Хотя должен признаться... — он сделал паузу, и в его глазах снова мелькнула знакомая лукавая искорка, — мне крайне льстит, что тебя так сильно волнует моё семейное положение.

Лика мгновенно вспыхнула, чувствуя, как щёки заливает густой румянец. На этот раз она сама уткнулась ему в плечо, пряча лицо в плотной ткани его тренировочной куртки, лишь бы он не видел, как сильно она смущена своей недавней вспышкой.

​— Если признаться честно, — вдруг раздался его тихий шёпот прямо над её ухом, отчего по спине пробежала волна приятного тепла, — меня тоже очень сильно волнует твоё семейное положение.

​Альдо чуть отстранился, заставляя её взглянуть на себя, и в его потемневших глазах больше не было прежней иронии — только абсолютная, пугающая своей искренностью серьёзность.

— У тебя же нет жениха, Дели? Или мужа? — тихо спросил он, и Лика почувствована, как её сердце пропустило удар, готовое вот-вот забиться с совершенно новой, безумной скоростью.

​— Нет, — еле слышно ответила она, заворожённо глядя в его глаза.

​— Прекрасно, — Альдо вдруг отстранился, выпрямил спину и с самым серьёзным, профессорским видом расправил плечи, мгновенно переходя на безупречно деловой, почти рапортующий тон. Но озорной блеск в глазах и едва заметная ямочка на щеке выдавали его с головой. — В таком случае, Аделика Сальви, я официально заявляю, что хочу пригласить Вас на свидание. В этом маленьком городке особо не разгуляешься, конечно, но я торжественно обещаю повторить это и в столице.

​Он замолчал, и его напускная официальность тут же растаяла, уступая место какому-то робкому, мальчишескому ожиданию.

​— Ты пойдешь со мной, Дели?

​— Пойду, — впервые за всё это утро искренне и тепло улыбнулась Лика, чувствуя, как внутри распускается удивительное, ни с чем не сравнимое облегчение. — Я пойду с тобой на свидание, Альдо.

— Я хотела спросить, — внезапно вспомнила она недавнюю неожиданную встречу. — Это ты приставил к нам охрану, пока мы вчера гуляли?

​Глаза Альдо на мгновение забегали, выдавая его с потрохами, и Лика мягко положила ладонь ему на щеку, заставляя посмотреть прямо на неё.

​— Альдо, говори честно!

​Он послушно замер и слегка потёрся скулой о её тёплую ладонь, словно ласковый кот, откровенно наслаждаясь этим редким моментом нежности, а затем преданно посмотрел ей в глаза.

​— Ну да, — признался он нехотя. — Вы его всё-таки заметили? Он следовал за вами только за пределами академии. Все разы, во все ваши выходы в город.

​— Настолько давно?! — ужаснулась Лика, внезапно осознав, что во время прошлых прогулок они с подругой вообще ничего подозрительного не замечали. А затем с каплей торжества добавила: — А мы его, между прочим, вчера поймали и заставили во всём признаться!

​— Поймали? — Альдо искренне удивился, вскинув брови, и в его глазах промелькнуло неподдельное уважение к их детективным талантам. Но он быстро взял себя в руки и, слегка приободрившись, гордо заявил: — Ну, это ты тогда просто не знала, кем я являюсь на самом деле. А я охранял тебя с самого первого дня. Ты была в безопасности везде!

​— Стой... В академии тоже? — она нахмурилась, вмиг вспомнив его подозрительно быстрое появление в галерее во время нападения.

— Да, — поняв, что окончательно проболтался и смысла отпираться больше нет, Альдо удручённо выдохнул и решил выложить всё как на духу. — Но им было строго-настрого запрещено приближаться к тебе, и я ничего не узнавал о твоей личной жизни, клянусь. Я не шпионил за тобой, честно, Дели. Просто... после того нападения в галерее я был на них жутко зол. Мне ведь сообщили довольно поздно, они всё равно не успели бы помочь. — Он тяжело вздохнул и покачал головой. — Наверное, поэтому он вчера и показался. Я приказал следить за вами гораздо тщательнее.

​Лика молча смотрела на него, чувствуя, как внутри окончательно оседает вся её былая настороженность. На смену обидам пришло странное, непривычное для неё ощущение абсолютной безопасности. Оказывается, пока она изводила себя мыслями о его безразличии, этот упрямый боевой маг держал над ней невидимый щит, искренне переживая за каждую упущенную секунду.

​Она тихонько фыркнула, качая головой, но ладонь с его щеки так и не убрала.

​— Ну и ну, Альдо... — уже совсем мягко прошептала она. — Похоже, твоя «невыносимая привычка заботиться» гораздо масштабнее, чем я думала.