Маленький домовёнок и маленький лешонок следом за лягушками прыгали по мокрому лугу. Что-то сверкает впереди, что-то светит в небе. Вот у реки то ли кусты качаются, то ли кто-то машет руками. Русалки!
Русалки качались на ветвях деревьев, склонившихся над водой. Русалки водили хоровод на светлом песке. Одна русалка сидела на большом камне и пела песню.
– Смотрите! Кузька! – закричала она. – Домовёнок Кузька. Его ищут, ищут, ищут, у всех спрашивают. Вот обрадуются домовые!
– Кузька! Кузька! – Русалки окружили домовёнка, потащили к реке, смыли с него болотную грязь и давай щекотать. – Вот счастье-то! Кузька нашёлся!
И Кузька, смеясь от щекотки, сообщил русалкам:
– А у нас – хи-хи-хи! – кикиморы – ой, батюшки, не могу! – волшебный сундучок – ха-ха-ха! – украли!
Русалки все до одной всплеснули руками и заплакали. Луна поднялась. На светлом песке сидят Кузька и Лешик, думают. В реке плавают русалки, качаются на волнах и тоже думают. И придумали!
– Водяной! Дядя Водяной! – стали звать русалки.
– Дядя Водяной! – подхватили Кузька с Лешиком.
Вода в реке дрогнула, покрылась рябью. По ней пошли большие и маленькие круги. И вот показалась огромная косматая голова. Луна освещала длиннющие усы и бороду, корявые руки и могучие плечи.
– Это почему такой шум, гам, в болото вас башкой? Что орёте, как коровы на лугу? – кричит Водяной. – Ну? Чего молчите? Отвечать – нету вас. Озорничать – на это пригодны. А это кто такой?
– Кузька! – закричали русалки. – Кузька нашёлся!
– Ну и что? Ну и нашёлся! Надоел он мне. Все про него спрашивают: и домовые, и лешие: «Не видал ли, не встречал ли?» Ну, вижу! Ну и что? И глядеть-то не на что! А это кто? Лешик? Какого лешего ему здесь нужно?
Голос у Водяного такой грубый, что Кузька с Лешиком спрятались за большой камень.
– Кто меня звал? Кому я надобен?
– Мы звали! Нам надобен! – кричали русалки.
– Ну а вы мне не надобны! – грубым голосом ответил Водяной и скрылся в реке, только круги пошли.
Скоро на том же месте снова вынырнула косматая голова. Водяному было любопытно, зачем это он понадобился русалкам да ещё и домовёнку с лешонком. Русалки и прежде звали его: той подари жемчужинку, другой жемчужинку, третьей лилии подай, да не какие-то жёлтые кувшинки, а нежные, голубоватые лилии, под цвет луны, и чтобы он, Водяной, эти лилии сажал бы и выращивал. Но чтобы все сразу звали Водяного, этого ещё не было.
Водяной важно высунул голову и сурово спросил:
– Ну, что вам? Что? А дальше что? Рассказывайте, рассказывайте, да все разом, а то не пойму, больно у вас голосочки нежные!
– Сундучок, дядя Водяной! Волшебный сундучок кикиморы утащили! – хором ответили русалки и Кузька с Лешиком.
– Ну и что? – ещё суровее спросил Водяной. – Они утащили, а мне что?
– Как что? – хором ахнули русалки. – Сундучок волшебный! Как же без него Кузьке домой вернуться?
– Ну и пусть не возвращается! – Водяной опять ушёл в воду.
Ждали-ждали русалки, нет, не показывается. И тут одна русалочка засмеялась:
– Ай да кикиморы! Даже дядю Водяного не боятся! Ни за что его не послушаются!
– Это меня не послушаются, говоришь? Вот я им! Вот они у меня! – Из воды вынырнула огромная голова, за ней – борода, показались плечи, вот уже и весь Водяной в полный рост, в тине, в водорослях, маленькие рыбки запутались в бороде.
Водяной вышел из реки, свистнул и направился к болоту. Вода потоками лилась с бороды. А за ним, как по реке, двигались русалки, лягушки, рыбы, жуки-плавунцы…
Когда Кузька с Лешиком, прыгая через ручьи, бегущие за Водяным, подошли к болоту, там уже перекатывался голос:
– Ого-о-о! Охальницы! Безобразницы! Кикиморы болотные! Тащите мне сундук, который у прохожих отняли! Русалки, сундук никому не отдам, у себя оставлю! Ого-го!
– Ох! – испугался Кузька. – Мало радости от такого спасения!
Уже чуть светало. Туман то ли опускался на болото, то ли поднимался с него. То ли ходил кто-то по болоту, то ли оно само чавкало. Кикиморы не откликались. Хихикнет кто-то, и какие-то тени в тумане носятся туда-сюда.
– Молчат! Жижи болотной в рот набрали! Тьфу ты! – рассердился Водяной.
– Фу-ты ну-ты, лапти гнуты! – подхватили кикиморы и давай плеваться, чихать, каркать, крякать, скрипеть.
– Вы что? – рявкнул Водяной. – Это я к вам пришёл! Мне сундук подавайте! Вот я вас!
Кикиморы помолчали и вдруг грянули хором:
– Как на горушке козёл,
На зелёненькой козёл!
Русалки застонали от ужаса, услышав эту песню. Ведь Водяной терпеть не может козлов, слышать о них не хочет, жизнь ему делается не мила при одном имени козла. А кикиморы как ни в чём не бывало дразнят:
– Чики-брыки-прыг, козёл!
Чики-брыки-дрыг, козёл!
Схватился Водяной за уши, бегом назад. Добежал до реки и бросился в омут головой.