– Твою мать, это что только что было? – вопрошала Белль, пакуя чемоданы.

Ни разу в жизни она не думала, что ей откажут в работе из-за недостатка художественного таланта. Но, опять же, ни разу в жизни она не имела дела с человеком вроде Карлы Дури.

Белль только что вернулась в комнату после художественного конкурса, как раздался настойчивый стук в дверь. Открыв, она с удивлением увидела Карлу.

– Мы можем поговорить? – спросила та, протискиваясь мимо Белль и садясь на край постели.

Белль согласилась – а что ей еще оставалось? – и присела на постель на почтительном, как ей казалось, расстоянии от Карлы.

– Alors, ma belle, Belle[43], – промурлыкала Карла. Белль ждала. – Сегодня утром ты меня удивила, – продолжила она.

– Да? – спросила Белль, не зная, куда ведет весь этот разговор и знатно разнервничавшись.

– Могу я тебя спросить, какой ты видишь меня как шеф-повара и как человека? – спросила Карла.

– Я считаю вас целеустремленным шефом и потрясающим человеком. Вы любите, чтобы все было по высшему разряду, – сказала Белль, обводя рукой комнату. – И ждете, что ваши сотрудники будут соответствовать определенным стандартам, определенному калибру.

– Х-м-м… – обдумала ее слова Карла. – Ты думаешь, я слишком строга с людьми?

– Нет, но у вас высокие требования, – ответила Белль.

– Это хорошо или плохо?

– При вашей работе это необходимо.

– Если ты думаешь, что я хороший руководитель, то почему ты изобразила из меня радужного тролля? – спросила Карла.

Белль засмеялась, думая, что Карла шутит.

– Ты находишь это забавным? – тут же изменившись в тоне, спросила Карла.

– Нет, просто я не умею рисовать. Простите. Я ужасный художник, – нервно заключила Белль.

– Кажется, ты принимаешь меня за того, кем я не являюсь, – заявила Карла.

– Я не хотела делать из вас радужного тролля, – сказала Белль.

– Ты не воспринимаешь происходящее всерьез! – взвилась Карла.

Белль помедлила, не зная, как загладить ситуацию.

– Карла, эта работа значит для меня все, и вы это знаете, – попыталась Белль.

– Но я не даю вторых шансов, – ответила Карла.

– Это просто рисунок, – с паникой в голосе возразила Белль.

– Ты проиграла, – заявила Карла.

– Проиграла что? – спросила Белль.

– Пакуйся и уезжай… немедленно.

Белль недоверчиво уставилась на нее. Это не могло быть концом собеседования. Особенно после того, как хорошо прошла вчерашняя ночная встреча.

Карла встала и бросила чемодан Белль на пол.

– Тебе здесь не место, – огрызнулась она. – А жаль. Я видела, как ты плаваешь, ты могла бы выиграть.

– Выиграть что? – спросила Белль. – Это собеседование, а не соревнование!

– Au revoir[44], – зло прокричала Карла и захлопнула за собой дверь.

Белль застыла, не в силах поверить в произошедшее. Настроение Карлы до художественного задания и после него отличалось настолько, что это пугало.

С одной стороны, Белль была разочарована тем, что ей придется уехать на такой нелепой ноте, но с другой стороны, она подумала, что, возможно, только что избежала самого худшего. Помимо безумных заданий, в которых их заставляли участвовать, ее выгнали лишь потому, что Карла нашла ее картину слишком красочной. Слишком инфантильной. Просто смешно. И Белль почувствовала облегчение – ей больше не придется тратить время, чтобы умастить непредсказуемую самодурку.

И тут она вспомнила про Хлои.

– Надо предупредить Хлои, что Карла не в себе, – тихо прошептала она, с содроганием вспомнив пугающее выражение лица Карлы.

Она склонилась над чемоданом.

– Но сначала надо убраться отсюда как можно дальше.