У предусмотрительного мальчишки зачарованные деньги пока ещё не "разрядились". Мне жутко совестно, что оплачивая наш обед фальшивыми деньгами, мы фактически жульничаем и обворовываем хозяина трактира. Специально заказываю самый дешёвый суп и делаю мысленную пометку – как только удастся заработать, снова приду сюда и оставлю соразмерные чаевые. Милок – растущий организм, он заказал огромную отбивную. Теперь ест, глотая большими кусками, практически не жуя. Настолько он голоден.

Но как заработать?

Магия-то точно востребована, но мои порталы вне закона. А так могла бы выучиться ими управлять и потом подрабатывать "мгновенным таксистом". Но, судя по реакции местных жителей на мой портал, этот мир пока не готов к такому стремительному прогрессу.

Я пока не имею никакого понятия о том, что востребовано в этом мире. И какие навыки из прошлой жизни можно здесь приспособить. Я умею и шить, и вязать, и готовить, и уколы делать. Даже тем, кто сопротивляется. Не зря же всю жизнь проработала медсестрой.

В какой-то момент я опять сомневаюсь – не сон ли это сейчас? И не деменция случайно?

Под удивлённым взглядом мальчишки решаю ущипнуть себя. Ай, больно. Да и ненормальный дракон тогда меня тоже огрел вполне себе чувствительно. Так что всё здесь более чем реально.

– Милок, – я тихо задаю вопрос, которой уже давно крутился у меня на языке, но в суете я так до сих пор и не успела его озвучить. – А почему порталы и иллюзии запрещены? Зачем на таких, как мы, надевают ограничители? Могли бы нас официально обучать, а магию использовать на пользу общества.

– Ну, ты как будто с дракона свалилась и башкой ударилась, – мальчишка чешет затылок. – Это же закон! Знаешь, чем мы опасны?Портальщики могут беспрепятственно проникнуть в любой дом. И обворовать. А маги иллюзий способны притвориться кем угодно. Это тебе не какие-нибудь безобидные стихийники, – он пригнулся поближе ко мне и таинственно прошептал, – мы наводим страх.

По-моему, некоторые стихийники тоже очень опасны. Например, та неадекватная девчонка-огневичка. А вообще, по моему мнению, нельзя исключительно по виду магии разделять людей на опасных и хороших. Важно не то, с какой магией ты родился, важно то, какой ты человек.

Я, к примеру, даже не собираюсь вламываться в чужие дома. Зачем?

Внезапно меня осеняет мыслью, как можно пристроить к делу свой дар. Я ведь могу подрабатывать курьером! У меня же будет самая быстрая доставка. Мгновенная. А потом можно к делу пристроить и другие свои навыки из прошлой жизни. Только обучиться надо. Прав мой товарищ. Эх, жаль, на законных основаниях нам в академию путь закрыт. Но у Милока вроде есть план.

Я посмотрела в тарелку на свой суп, больше похожий на жижу. Даже и кухаркой могу устроиться. Потому что прекрасно помню множество рецептов. И готовила всегда замечательно. Внуки, когда мне их привозили на дачу на всё лето, мою стряпню всегда съедали до последней крошки. Правда, я им каждый раз говорила, что пока всё не съедят, не выпущу на улицу. А правнуков пугала уже тем, что отключу интернет. Да, я умела адаптироваться и находить подход к детям. Даже к собственным выросшим. Этих я держала на коротком поводке, каждый раз переписывая завещание на квартиру на того, кто начинал меня чаще навещать.

Мысленно улетев в свои ностальгические воспоминания о прошлом перестаю обращать внимание на происходящее. В реальность возвращает дикий крик трактирщика:

– Обманули! Эти монеты фальшивые!

Милок вжимает голову в плечи:

– Надо было скорее есть и драпать, пока иллюзии на деньгах не развеялись, – с досадой бормочет он.

Кажется, мне не нужно было так долго предаваться воспоминаниям.

– Воры! Стража! – надрывается трактирщик.

– Не переживай! Сейчас мы удерем от них! – мальчишка быстро запихивает в рот остатки отбивной и щелкает пальцами.

Мы становимся невидимыми. Примерно на пять секунд.

– Кажется, резерв не успел восстановиться! – у Милока, проявившегося в пространстве, очень растерянный вид.

– Хватайте этих двоих! Это преступники-иллюзионисты!