В универе Стёпа рассмеялся сразу, как увидел меня.

– Знаешь, не обязательно целоваться каждый раз так, чтобы кожа сходила. Можно делать это чуть-чуть аккуратнее.

– Тебя спросить забыла, – буркнула я.

Хотя он и прав. Не знаю, почему так происходило, но стоило кому-то из нас поцеловать другого и всё, срывало крышу. У обоих. Мы не могли перестать целоваться. Вообще. Никак. Это слишком сложно.

При том, я думала и о другом, но пока слишком боялась. Юра, к слову, вёл себя сдержанно. Не лез, не приставал, не пытался меня «распалить», чтобы остановиться было сложно. Он просто целовал меня до шелушащихся губ, крепко удерживая в объятиях.

Утром Юра подождал, пока я схожу умыться и переодеться, потом подвёз до универа, при этом чуть не опоздав на работу, потому что мы снова случайно поцеловались на парковке во время прощания. После разговора с отцом он передумал увольняться. У них наконец-то получилось договориться.

– Не хотел расстраивать… Но Юлия Витальевна просила тебя зайти на кафедру, как появишься в университете.

Мысли о Юре как рукой смело. Я напряглась: после пары прогулов студентов не вызывали на ковёр. Да и неуспевающей меня не назовёшь. Видя мою одеревенелость, Стёпа дотолкал меня до нужной двери. Сама не своя я вошла туда и сразу заметила Юлию Витальевну.

Она сидела за компьютером и проверяла какую-то работу. Когда я подошла и поздоровалась, Юлия Витальевна улыбнулась.

– О, Аллочка, здравствуйте. Решили свои вопросы?

– Да, прошу прощения за пропуски…

– Пустяки. – Она махнула рукой. – Всякое случается. Но спасибо, что сразу зашли, это важно.

Я и так боялась, но после этих слов готова была сбежать из-за волнения.

– Что-то случилось? – прохрипела я от страха.

Очень уж не хотелось пасть в её глазах. Слишком много усилий приложено для того, чтобы обратить на себя внимание. Причём, исключительно положительное.

– Нет, пока нет. Я хотела предложить вам поучаствовать в научной конференции. Лучшие работы будут опубликованы в журнале, – заговорщически сказала она, чуть наклонившись ко мне.

– Конечно. – Я подпрыгнула. – Вы же знаете, я всегда с радостью.

Отлегло. Сразу стало проще дышать.

– На самом деле, я подумала, что исследование для научной конференции может стать отличной основой для вашей дипломной работы…

Дальше слушать и не визжать от счастья было сложно. Юлия Витальевна на полном серьёзе предлагала мне представлять её на конференции, а потом и написать на основе этой работы диплом. Мне приходилось напоминать себе о необходимости делать вдохи и выдохи. Слабо верилось, что всё происходящее – правда.

Стёпа встретил меня встревоженным взглядом. После признания не поверил и потащил на пары. Когда до него дошло, он едва не визжал от радости. Мы прыгали и обнимались, хотя я боялась накаркать. Звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Хохотушка: «ЮЛИЯ ВИТАЛЬЕВНА ПРЕДЛОЖИЛА МНЕ ПОУЧАСТВОВАТЬ В НАУЧНОЙ КОНФЕРЕНЦИИ, А ПОТОМ НАПИСАТЬ НА ОСНОВЕ ЭТОЙ РАБОТЫ ДИПЛОМ!!!!»

Я печатала на ходу. Хотела поделиться с Юрой важными новостями. А то как встретимся, снова не сможем поговорить из-за желания окончательно лишить друг друга губ.

Печальный Юра: «Поздравляю! Нужно отпраздновать».

Хохотушка: «Тебе лишь бы деньги тратить».

Печальный Юра: «Открою тебе секрет: ради этого деньги и зарабатывают».

Хохотушка: «Спасибо, что напомнил. Уточню, не уволили ли меня ещё».

Работа вообще вылетела из моей головы. Я сразу полезла в приложение доставки. Выдохнула. Доступ закрыт. Всё не могло быть настолько хорошо. В целом, чего ещё ожидать, когда исчезаешь на неделю без предупреждения?

– Класс, придётся работу новую искать, – пожаловалась я Стёпе.

Он заволновался, потому что знал: в доставке у меня были хорошие условия, при которых я могла и на хлеб заработать, и делать это в более-менее удобное время.

– Можно на удалёнке подработку глянуть, – попробовал он меня успокоить.

– Или начать делать работы на заказ? – озвучила я первую попавшуюся мысль.

Артём не жаловался. Я уже проверила: его работы приняли и за часть он успел получить хорошие оценки. Выше, чем мы обговаривали.

– А что, это идея. – Стёпа закивал. – У тебя хорошо получается делать быстро и много. Возможно, получится заработать больше, чем курьером.

Решив посмотреть вакансии в подобных конторах после учёбы, мы пошли на пару. Слушала вполуха, сокрушаясь собственной глупости. Додумалась же просто взять и забить на всё на свете из-за какой-то банальной душевной пустоты.

Считала на парах сама, поэтому успела сделать не все задания. Радовало только, что они были не контрольными и нужны были больше для закрепления материала. До конца семестра оставалось совсем немного времени. Мне не терпелось поскорее сдать экзамены и немного отдохнуть.

Вспомнила об очень важной вещи и расстроилась: ближе к новому году курьерская ставка росла, а в праздники достигала космических значений. За две недели я могла заработать больше, чем за месяц. Но теперь это для меня недоступно. Решила попробовать написать управляющему и объясниться.

После пар пошла домой пешком. Юра был в офисе. Он попросил меня посидеть с Гэтсби, а я не могла отказать. Точно не теперь, когда не нужно было идти на работу. Коржик встретил меня бурной радостью. Проверила квартиру на случай чрезвычайных ситуаций, которые могла устроить собака, оставшаяся надолго одна дома и решила отнести Гэтсби к себе. Оставаться одной в чужой квартире неуютно.

Для приличия сделали с коржиком пару кружочков по району. Тот носился по снегу и кряхтел от радости. И как после этого закрывать животных одних в душных квартирах? Я бы точно не смогла, если бы это была моя собака. Когда вернулись домой, я понесла его в ванную мыть лапы.

Серёжка увидел Гэтсби и завопил что-то нечленораздельное. Я пообещала пустить их поиграть, когда маленькие лапки окажутся чистыми. На выходе из ванной меня встретила Света.

– Ты в порядке? – спросила она взволновано.

Я пыталась удержать вырывающегося мокрого коржика на руках, поэтому не могла утвердительно ответить на вопрос. Сама промокла и при этом оказалась облизанной без предупреждения. Отпустила, как есть. Понадеялась, что не заболеет.

– Нормально. Зря вы все беспокоились. – Я нервно дёрнула плечом.

Всё ещё было неудобно, что люди волновались из-за неожиданной истерики. Я извинилась за своё поведение и пообещала впредь вести себя спокойнее.

– Дурная, каждый имеет право на нервный срыв. Жизнь скучная, если не истерить. Ты ещё долго держалась.

– Так ты не злишься?

До меня никак не доходило, почему люди, которым пришлось волноваться за меня, не кричат о моей бессовестности. Я это точно заслуживала. Но ни Стёпа, ни Юра, ни Света не сказали мне ровным счётом ничего плохого. Лишь позволяли продолжать страдать при условии, если они будут рядом.

Мы немного поговорили, обсудили последние новости, потом я отобрала Гэтсби у Серёжки и ушла к себе. Нужно было заняться важным делом, пока у меня оставались на него силы. На листах написала: «Твоя собака у меня».

Прилепив надпись к стеклу, плюхнулась на диван к Гэтсби, решившему пристроиться на моей подушке. К этому пришлось привыкнуть, ещё когда они только заехали. На телефоне нашла контакт управляющего.

От него было ровно три пропущенных звонка в момент пика моей истерики. С колотящимся сердцем нажала на вызов. Короткий разговор ни к чему не привёл. Мне и так много шли навстречу из-за коротких смен, поэтому больше никакого сотрудничества не выйдет. На мою ставку уже наняли другого человека. Поблагодарив за всё, я попрощалась.

Стало грустно. Я перевернулась на бок и обняла Гэтсби. Он быстро заснул, мерно дыша. От его тепла и сопения становилось легче. Принять новые реалии сложно. Всё менялось слишком быстро.

Работы больше не было. Если всё-таки решат ставить забор и камеры, я окончательно обнищаю. У Стёпы появилась девушка, значит его в моей жизни станет меньше. Точнее, уже стало. У меня появился Юра, пытающийся при любом удобном и не очень случае лишить меня губ. В комплекте с ним идёт шерстяной комочек нежности, обожающий облизываться без разрешения. Видимо, у них это общая черта.

Олег вышел из тюрьмы и теперь приходилось постоянно оборачиваться в подъезде. У меня внезапно нарисовался отец, о котором лично я ничего не знала. Валя выбросила все человеческие вещи и теперь ходила исключительно в полупрозрачном. Я не хотела видеть фигуру соседки, но она не спрашивала. Только у дебоширов всё было по-прежнему.

Будто в ответ на мои мысли из розетки донеслось грозное:

– Достали! Ухожу! Сами теперь зарабатывайте на этого бездаря! – заорал Костя.

Хлопнула дверь. Из розетки заплакали. Ладно. У каждого из нас была своя трагедия. У дебоширов тоже жизнь не сахар, но в основном из-за них самих. Под дверью завыли. Нахмурившись, я оставила Гэтсби Свете и подошла к глазку. Рыжий скрёбся к нам.

Я открыла, а он подскочил и побежал к своей квартире. У них оказалось открыто. Раньше я бывала внутри, но за годы обстановка сильно изменилась. Обветшала. Рыжий, оборачиваясь на меня, требовательно мяукал. Я шла за ним, стараясь не шуметь. Краем глаза заметила Васю, свернувшегося в комочек на цветастом старом ковре.

Думала, с ним что-то случилось, но он громко всхрапнул и перевернулся на другой бок. Рыжий вернулся за мной и снова требовательно замяукал. Я пошла дальше, в комнату, смежную с моей.

Бабуля лежала без сознания на кровати, приложив сухую ладошку к сердцу. Вездесущий чёрный траурный наряд добавлял жути. Рыжий запрыгнул к ней и замяукал громче.

Я приблизилась и попробовала растолкать соседку. Не получилось. Её сухая ладошка соскользнула с тела. Испугавшись, что она умерла, я приложила пальцы к холодной шее. Не сразу, но всё-таки нащупала слабый пульс. Свободной рукой достала телефон из кармана и вызвала скорую.

Потом пошла толкать Васю. Тот уже лежал звёздочкой в семейных трусах и растянутой футболке в катышках. От острого запаха перегара заслезились глаза. Прикрыв нос и рот рукой, я толкнула его в плечо. Вася отмахнулся. Я толкнула ещё раз. Он проворчал что-то нечленораздельное.

Пришлось принести воды и вылить на него. Сил и настроения возиться с великовозрастным алкашом не было. Тот подскочил и заорал. Я заорала в ответ.

– Совсем уже офигела?! – кричал он, размахивая руками.

– А ты не офигел?! У тебя там мать при смерти!

– Мама? – Вася мгновенно протрезвел. На лице появилось беспокойство. – Где она?

Я молча показала рукой на комнату. Он умчался к ней. Снова послышались рыдания, но в этот раз сиплые. Пришлось успокаивать. Я сидела рядом с соседкой на кровати, приложив пальцы к пульсу, потому что иначе Вася не прекращал выть.

Мы прождали целый час. С каждой минутой бабуля выглядела всё хуже. Цвет лица мне категорически не нравился. Когда постучали в общую дверь, Вася полетел за врачами, распространяя алкогольные пары.

Девушки в синей форме игнорировали его, когда вошли в комнату. Я осталась, потому что именно с моего телефона поступил вызов. Бабулю увезли на скорой. Вася оделся и побежал за машиной.

В коридоре было как всегда шумно. Однушка производили столько звуков, что иногда проходя мимо их двери хотелось затыкать уши. Я клеила записку с кратким описанием случившегося на дверь дебоширов, когда послышался новый стук.

Глянув в глазок, быстро впустила внутрь Юру. Он первым делом полез целоваться прямо в коридоре. Оттолкнуть его не получилось, потому что не хотелось. Детские визги стали громче, когда открылась соседская дверь.

Я отпрянула от Юры. В коридоре показалась Валя с тазом мокрых вещей. На ней снова почти не было одежды. Юра взял меня за руку и потянул домой. Я послушно шлёпала за ним, забыв о случившемся в квартире дебоширов. Почему-то Юра негативно влиял на мою мозговую активность и сообразительность, несмотря на то, что мы вполне успешно разбирали задачки.

Света сразу же набросилась с расспросами. Пришлось рассказывать о случившемся на её кухне. Та прижимала руки к щекам и причитала, что ночью будет громко. Вася слишком сильно привязан к маме и каждый раз исполнял, когда она уезжала в больницу.

Юра предложил мне пойти к нему с ночёвкой, но я отказалась. Не хотела оставлять Свету и Серёжу одних, потому что концерт точно будет. Ещё и Костя ушёл. Хотя, теперь может и придёт. Он иногда делал так, потом всегда возвращался. Бормоча под нос, Юра ушёл за вещами для себя и Гэтсби. Сказал, что в таком случае не оставит меня тут одну.

Света визжала, когда за Юрой закрылась дверь. Она так сильно радовалась, что я запереживала.

– Вы такие миленькие, – сказала Света, послала мне воздушный поцелуй и исчезла за своей дверью.

Я стояла красная, как рак, с довольной улыбкой до ушей. Казалось важным то, что Юра в очередной раз жертвовал своим комфортом из-за беспокойства обо мне.