– Какова цель вашего визита в Циталу? – равнодушно осведомился дежурный маг, набрасывая на Лени детектор.

– Я и моя коллега желаем вступить в королевскую Гильдию магов и пройти обучение в вашей академии. Планируем получить звание мэтров третьей ступени.

– Вы замышляете какое-либо преступление против Датонии и её короля?

– Нет.

– По какой причине вы покинули Людскую империю?

– Мы не хотим жить в стране, где легализована тёмная магия.

Дотошный колдун ещё раз просмотрел их документы, убеждаясь в подлинности дипломов, выданных им Сегальской магической академией, подписал два экземпляра протокола допроса и отдал один Лени со словами:

– Добро пожаловать в Циталу.

– Спасибо, коллега, – кивнул ему Лени, забирая бумаги. Так и не проронившая ни слова Алиса взяла у него свой диплом, и они вместе покинули караулку.

– Что, всё? – удивилась Лизка, оставшаяся приглядывать за их лошадьми.

– А ты чего ожидала? – поинтересовалась Алиса, вскакивая в седло. – Что нас на дыбу потащат и калёным железом прижигать станут?

– Ну, вы же имперцы, – буркнула девочка и птичкой взлетела на своего пегого пони.

– И тем не менее, нас без проблем примут в Гильдию и даже возьмут на обучение. Маги везде нужны, в том числе и в Датонии.

Пока его спутницы переговаривались, Лени показал начальнику караула подписанный колдуном протокол, и тот молча кивнул, подтверждая, что они могу въехать в город.

– А денег на обучение вам хватит? – полюбопытствовала Лизка, когда их троица миновала ворота.

– Оно не будет стоить нам ни гроша, – охотно пустился в разъяснения Лени. – Сами занятия, общежитие, всё бесплатно. Но после этого мы обязаны будем отслужить королю… кажется, двадцать лет, если я ничего не путаю. Не бесплатно, конечно, какое-то жалованье нам выплачивать будут, но его хватит разве что на то, чтобы не помереть с голоду. Для датонийских магов порядки чуть более мягкие, но мы, как ты верно заметила, чужеземцы.

– А мне что делать? – с недетской серьёзностью спросила девочка. – Меня же в это ваше общежитие не поселят.

– Пристроим тебя куда-нибудь, не волнуйся. На кухню при каком-нибудь постоялом дворе, или ещё куда. Ты, главное, личико сделай попроще, когда с нанимателем говорить будешь.

Лиза не ответила. За прошедшие месяцы она так и не прониклась к Алисе и Лени симпатией и большую часть времени предпочитала молчать. Понять её было можно. Имперцы вторглись в её страну, обратили её в рабство и разлучили с семьей. С чего бы ей полюбить двух имперских магов? Только за то, что они спасли её от черного алтаря? Ну да, сначала загнали в рабство, а потом из него же и освободили, вот молодцы! И какая разница, что лично Лени своими руками не заталкивал Лизу и её мать в клетку? Да никакой, по большому счёту. Он всё равно был там и расправлялся с меладрийскими партизанами. Возможно, даже убил её брата. А что выручил беглую рабыню в Гижеве, так разве это большая заслуга? На его месте так поступил бы любой приличный разумный. Жаль только, приличных в империи оказалось намного меньше, чем Лени думал.

Колдун покосился на ехавшую рядом с ним девочку. Волосы у неё уже отросли, но ещё недостаточно, чтобы скрыть выжженное на лбу рабское клеймо. Изрядно выцветшее и уже не такое заметное, надо сказать. Лени твёрдо решил, что выведет эту дрянь без остатка прежде, чем отпустит девочку в вольное плаванье, и на протяжении всего их пути постепенно претворял свой замысел в жизнь. Работать со старым ожогом, не повреждая при этом кожу ещё больше, было крайне трудно. Опытный и талантливый маг-целитель давно бы уже управился с этой задачкой, но Лени-то, по сути, вчерашний студент. И всё равно результат уже был налицо.

Лиза его взгляда не заметила. Она озиралась по сторонам, изучая красоты Циталы. Город действительно был красив и по архитектуре совершенно не походил на привычную Лени Сегалу. Здешние дома казались более изящными и… воздушными, что ли? Куда ни посмотри, повсюду увидишь изысканные орнаменты. В основном растительные. Выглядело всё это претенциозно и дорого. И, насколько знал Лени, внутреннее содержание Циталы вполне соответствовало её фасаду. Жизнь в городе-законодателе мод требовала соблюдения определённых правил и ритуалов и стоила совсем недёшево. На одну студенческую стипендию здесь особо не развернёшься, а уж о том, чтобы влиться в высшее общество местных чародеев и завести полезные знакомства, можно даже не помышлять. Хорошо, что на первое время деньги у них найдутся. Главное, гардероб пополнить, иначе здешние задаваки с ними даже говорить не станут. Лени вздохнул, вспомнив лицо отца, когда тот вручал ему кошель на дорогу. Синмир лен Даф не одобрил решение сына бросить родину в столь тяжёлый для неё час. Даже после того, как Лени всё ему объяснил и рассказал о том, что в имперской армии теперь служат поддавшиеся, отец всё равно остался при своём мнении. Слово «предатель» в итоге так и не прозвучало, во многом благодаря матери. Наверное, и за деньги, которые ему дал отец, Лени стоит благодарить её. Вот у Алисы всё вышло намного проще. Младшие браться восприняли решение девушки с пониманием, и они провели вместе несколько отличных вечеров прежде, чем расстаться. Лени был рад короткому знакомству с этими мальчишками. Отличные оказались ребята.

– Ты не уснул? – окликнула его Алиса. – Нам, вроде, налево сворачивать надо. Или я плохо расслышала, что там этот служака у ворот говорил?

– Ага, – слегка невпопад отозвался колдун, нашаривая взглядом табличку с названием улицы. – Да, налево.

– Ну, вот и не засыпай. Как доберёмся до постоялого двора, так и отдохнём.

Да, пожалуй, передохнуть было бы неплохо. Остаток сегодняшнего дня можно целиком посвятить этому занятию, а в Гильдию идти уже завтра. Лени повернул коня и поехал неспешным шагом бок о бок с подругой. Мысли его текли спокойно и ровно. Будущее сулило мирную, быть может, даже весёлую жизнь, а призраки прошлого с каждым днём отступали всё дальше и дальше в тень.

***

– На этом у меня всё, коллеги, – завершил своё выступление Нашад и оглядел напряжённо притихшую аудиторию.

Здесь собралось без малого полсотни магов, как преподавателей, так и студентов, и большинство из них смотрело на умолкшего докладчика с откровенной враждебностью. Заметны были также любопытство и недоверие. Некоторые из колдунов многозначительно переглядывались, но пока что никто не решался первым подать голос.

– Всё, что мы здесь услышали, коллеги, – наконец заговорил один из волшебников, не вставая с места, – является, по сути, признанием в преступлении. По законам Каннии эксперименты над душами разумных существ строго запрещены. Я считаю, что мэтра Нашада необходимо привлечь к ответственности, а все материалы его исследований уничтожить.

По аудитории пронёсся одобрительный ропот. Шумели, в основном, студиозусы, тогда как большая часть чародеев постарше по-прежнему хранила молчание.

– Если исходить из нынешних законов, – скрипучим голосом произнёс королевский придворный маг, и все шепотки моментально стихли, – то вы, разумеется, правы, коллега. Однако законы имеют свойство порой меняться. Открытие мэтра Нашада слишком значительно и может представлять опасность не только для отдельных частных лиц, но и для всего королевства. В подобных случаях руководство академии не может позволить себе действовать по стандартной схеме. Я предлагаю временно заключить нашего первооткрывателя под стражу. Решение о том, давать дальнейший ход его исследованиям или нет, примет его королевское величество. Я же, со своей стороны, сегодня же уведомлю короля о прорыве в области изучения душ. Ведь вы же способны подтвердить свою теорию практикой, коллега?

– Да, магистр, – быстро кивнул Нашад.

– А до тех пор, – продолжил придворный маг так, будто его речь и не прерывалась, – пока его величество не вынесет своего решения по этому вопросу, я попрошу каждого из здесь присутствующих хранить услышанное нами в тайне. Магистр Веймас, что вы на это скажете?

– Я полностью с вами согласен, коллега, – звучно пробасил ректор Антирской магической академии, поглаживая окладистую седую бороду. – Мэтр Киато, будьте так любезны, сходите в хранилище за негатором для своего подопечного.

– Конечно, магистр, – нервно кусавший губы колдун, до того сидевший в первом ряду, порывисто встал и зашагал к дверям.

То ли ещё будет. Отправив Киато со столь унизительным поручением, ректор лишь слегка обозначил своё недовольство его работой. Помимо всего прочего, заведующий кафедрой обязан курировать научные изыскания своих подчинённых, но Нашад даже и не подумал предупредить Киато прежде, чем становиться к кафедре. Он и выступать-то сегодня не должен был, его имени даже в списках докладчиков не было. Только что заступивший на должность младшего преподавателя выскочка попросту заявил о своем желании поделиться с коллегами крайне важным открытием, и заинтересовавшийся ректор предоставил ему слово, о чём теперь, надо полагать, сильно жалел. Королю наверняка будет любопытно узнать, как это администрация академии проморгала у себя столь опасную научную разработку и позволила информации о ней стать достоянием широкой общественности. Потому что сохранить в тайне открытие Нашада, а вернее, Брандефа с Меркелом, уже никак не получится. Слишком много народу собралось в этой аудитории, и они не только выслушали непрошенного докладчика, но и увидели формулы, которыми он подкреплял свои слова. На этом и строился его расчёт. Если бы он пошёл по стандартному пути, утвердив проект своей научной работы на кафедре, ему заткнули бы рот, а разработку, скорее всего, засекретили. И только богам известно, какая участь ждала бы его после этого.

Оставшиеся на своих места колдуны, тем временем, стали вполголоса обсуждать невероятное открытие их коллеги. Кто-то уже сформировал иллюзию одного из показанных им плетений и что-то упорно доказывал собеседнику, тыкая пальцем в переплетение энергетических блоков. Вернулся Киато с негатором и, окинув Нашада ненавидящим взглядом, надел артефакт ему на руку. Некромант глубоко вздохнул, чувствуя, как его источник окутался непроницаемой пеленой. Его ждали тюремная камера, долгие допросы, может быть, даже казнь. Или наоборот, возвышение. Хотелось бы надеяться на второе, но самое главное, что он исполнил свой долг.

***

Дарин полулежал в постели, откинувшись на подушки, и лениво листал второй том иллюстрированного бестиария за авторством баронессы Амины лен Мар. Браться за более серьёзное чтиво у него настроения не было, а спать пока не хотелось. Хотелось покрепче прижать к себе Эри, но она, как и положено честной целомудренной деве, в столь поздний час была у себя в покоях. Они не ночевали вместе уже две недели. С тех самых пор, как официально объявили о своей помолвке. Необходимая дань традициям. Не что, чтобы в нынешние времена интимная близость до брака считалась таким уж страшным грехом, однако её, всё же, не одобряли. Поэтому даже императору и его избраннице в преддверии свадьбы приходилось соблюдать некоторую видимость приличий. И неважно, что все, кому надо, уже давным-давно знают, что Эри далеко не девушка. Дурацкие условности. Но завтра вся эта игра в непорочность наконец-то закончится. Их с Эри торжественно обвенчают в храме Роши, и жители Эстолары будут приветствовать свою новую императрицу. Она сейчас тоже, наверняка, не спит. Волнуется. Свадьба для женщин всегда была чем-то почти сакральным, Дарин давно это заметил. Ну что ж, по крайней мере, ей в голову не будут лезть всякие глупости, как непременно случилось бы, происходи дело где-нибудь в западных королевствах. Тамошние аристократы подходили к выбору партии для своих чад с невероятной разборчивостью и для них бракосочетание монарха с дворянкой далеко не самого знатного и богатого рода выглядело бы ужаснейшим мезальянсом. В империи к таким вопросам относились несколько проще, а уж к представителям рода Эст и вовсе никогда и ни у кого вопросов не возникало. Попробовал бы только кто-нибудь возмутиться. Нет, никакого вреда Дарину женитьба на Эри не принесёт, а вот пользы от их союза будет немало. Во-первых, им больше не понадобится соблюдать осторожность в постели, и у империи вскоре появится наследник, а во-вторых, известие о свадьбе императора на какое-то время отвлечёт народ от пересудов о происках тёмных магов. Устроенный упырём Гаспаром и его чернокнижниками переворот вышел чересчур шумным, и слишком уж многие знали правду о событиях той ночи. По официальной версии, дворец был атакован нанятыми Эль предателями, но гвардейские маги успешно отразили атаку, хоть многие и погибли. Ещё несколько чуть менее правдоподобных объяснений произошедшего активно распространялись агентами Селесты с целью окончательно сбить с толку подданных Дарина и затруднить им поиск истины, которая, увы, лежала на самой поверхности. В какой-то мере такая политика себя оправдала. Запутавшиеся в паутине лжи разумные, в массе своей, не понимали, кому им верить. Император стал заложником тёмных магов? Но вот же он, живой и здоровый. Лично присутствует на всяких мероприятиях, на охоту вон даже разок выезжал, а теперь и вовсе женится. Охраны вокруг него много? Ну, так оно и понятно. Кругом одни заговорщики да убийцы, империя за неполный год двух правителей потеряла. Гвардию, говорите, снова перетряхнули? Выставили из неё кучу магов и те теперь всякие ужасы про чернокнижников рассказывают? Ну, мы лично этих магов не слышали, а что болтают, так мы и сами болтать горазды. И вообще, особо болтливых ищейки под белы рученьки берут и в казематы утаскивают, так что вы лучше помалкивайте, господин хороший, от греха подальше. Себя пожалейте и меня не губите. Примерно такие вот мысли, если верить Селесте, витали сейчас в головах жителей Эстолары, да и всей империи. Атмосфера нервозности и взаимного недоверия мало способствовала стабильности в стране, но до восстаний и бунтов дело, пока что, не доходило. Император по-прежнему был для простого люда священной фигурой и единственным защитником от кровожадных Эль. В общем, ситуация была напряжённой, но не критической. С течением времени молва окончательно успокоится, особенно, если с востока и юга начнут приходить добрые вести. А для этого имелись все основания. Дела в Оледаро обстояли совсем неплохо. Эльфы понесли огромные потери при отступлении, как от мечей имперцев, так и от зимних морозов, и отошли обратно к своим лесам, а у рассеявшихся по провинции эльдри было слишком мало магов, чтобы они могли причинить какой-либо вред Первой армии. Линия крепостей между Артино, Силионом и внутренними провинциями империи с каждым днём укреплялась и у кочевников становилось всё меньше и меньше шансов прорваться дальше на запад. Седьмую армию успешно доукомплектовали, в том числе чернокнижниками Гаспара, и она, по идее, должна была остановить эльтэ, буде те наберутся решимости продолжать наступление. В Тигарино дела тоже шли неплохо. Бароны таки осмелились вторгнуться в пределы империи, но встретили достойный отпор, а вскоре агентам Селесты удалось ликвидировать возглавлявшего их Венара лен Штерх, после чего они немедленно вгрызлись друг другу в глотки, пытаясь выяснить, кто из них более достоин принять на себя командование. Некоторые владетели, в результате, развернули свои дружины и отправились обратно в баронства. Скоро и остальные поступят так же. Не воевать же им, в самом деле, со всей Пятой армией? А глядя на их сомнительные успехи, короли запада дважды подумают прежде, чем совершать какие-либо агрессивные телодвижения. Если бы ещё к ним не перебегало столько имперских магов… При этой мысли император поморщился. Увы, у его вынужденного союза с чернокнижниками имелись как плюсы, так и солидные минусы. Одарённым, в отличие от безграмотной черни, так просто мозги не запудришь. Они эрудированы и тесно связаны между собой через Гильдию, а потому привыкли доверять словам коллег больше, чем выкрикам императорских глашатаев. Для них не осталось тайной, что Дарин, и в самом деле, стал заложником тёмных. И многие с этим смирились. Они понимали, что ещё одного переворота ни император, ни сама империя, могут не пережить. Обстановка в стране и без того накалена до предела. Вторая попытка скинуть тёмных неизбежно обернётся большой кровью. Эстолара забурлит, словно позабытый на огне котёл, и вести об этом полностью деморализуют войска. Даже если Дарин, каким-то чудом, выживет и освободится из-под власти Гаспара, последствия будут крайне плачевными. Осознавая это, те имперские маги, для кого слово «родина» не было пустым звуком, пока что были готовы потерпеть на своей шее ярмо чернокнижников. Терпеть им было не так и трудно, поскольку никаких ужасных законов Гаспар Дарину ещё не подсовывал. Всё, что упырю было нужно для начала – это амнистия для большинства подчинявшихся ему заговорщиков. Но некоторых он оставил Дарину, чтобы было над кем учинить показательную расправу. Гаспар тоже чувствовал всю напряжённость момента и предпочитал отложить такие радикальные шаги, как полная легализация тёмных искусств, до лучших времён. Вот когда остроухие будут разбиты, и чернокнижники вернутся обратно героями… тогда дело иное. Но было среди одарённых подданных Дарина немало и таких, кто предпочёл покинуть захваченную тёмными страну. Они подавали в отставку, сворачивали свою научную деятельность в академиях, дезертировали, если речь шла об армии, и бежали на запад в поисках лучшей доли. Принципиальные, чтоб им провалиться… А много ли они стоят, принципы, когда на пороге стоят захватчики и ломятся в дверь, чтобы зверски убить тебя и твою семью? Для них, очевидно, много, но Дарин мыслил совершенно иными категориями. Его волновала судьба империи и её жителей. Всех он, как это ни печально, спасти не сможет. Кого-то придётся отдать в жертву чернокнижникам, но это лучше, чем потерять всё, позволив остроухим одержать победу.

Дарин отложил давно уже не занимавшую его книгу, нажатием пальца погасил артефактный магический светильник и, устроившись поудобнее, закрыл глаза. Мысли его привычно вернулись к событиям минувшего дня. Он уже больше двух месяцев каждый вечер скрупулёзно взвешивал свои решения и поступки, в надежде хоть так понять, не вторглась ли в его разум чужая сила. Среди чародеев, которыми его окружил Гаспар, наверняка были и псионики, и Дарина передёргивало от одной мысли, что кто-то из них может начать копаться в его голове. Упырь, разумеется, уверил его, что ничего подобного не случится, но император отчётливо понимал, что его сознание в безопасности лишь до тех пор, пока он послушен. И то не факт. Увы, он никак не мог себя защитить. Всё, на что он был способен сейчас, это величественно восседать на троне и безропотно подчиняться чужим приказам. Такой ли участи он хотел, мечтая когда-то об императорской короне? О нет, совсем не такой. Однако, возвращаясь вместе с Меркелом в Эстолару, он и на подобную роскошь не мог рассчитывать. В Тирских лесах у него был выбор. К примеру, можно было попытаться сбежать от тёмного архимага и податься в Баронские вотчины, куда они с рыжим и Тейнором изначально и направлялись. Но после того, как он узнал о вторжении Эль, подобное даже не приходило ему в голову. Он принял решение ещё там, у лесного озера, и добровольно вернулся в лапы Кейтаны, потому что таков был его долг. Ну, а Гаспар даёт ему много больше воли, чем покойная сестрица, чтоб ей там, в посмертии, пусто было. Перевес в силе остаётся на стороне упыря, но их отношения, с некоторой натяжкой, можно даже назвать партнёрскими. Обоим им нужно одно и то же – сильная и процветающая Людская империя. Всё остальное – частности, с которыми Дарин некоторое время вынужден будет мириться. А там посмотрим.

Разматывая в памяти клубок сегодняшних событий, император добрался до их посиделок с Жаном. Рыжий, по своей привычке, объявился совершенно внезапно. Просто захотел навестить старых друзей и пришел во дворец. Ну, а чего стесняться? Ясное дело, к императору его бы никто не пустил, но Жан на это и не рассчитывал. Он заявил караульным, что хочет переговорить с сержантом Тейнором, и те, после некоторых колебаний, послали кого-то из слуг в казармы. Должно быть, рыжий пустил в ход всё своё обаяние, потому как любого другого на его месте вытолкали бы взашей, отходив как следует древками алебард. Для вразумления, так сказать. А уже Тейн, благополучно вернувшийся из Артино и получивший обратно своё место в гвардии, проводил рыжего к Дарину. Ради такого гостя император даже на время отложил дела. Кто его знает, когда Жану в следующий раз придёт в голову побаловать их своим обществом? Может быть, через год, а может, и через десять. Вдобавок, сегодня на столе Дарина не было таких документов, которые нельзя было бы отложить на завтра. Они отлично посидели в компании нескольких бутылок вина и поболтали о том о сём, стараясь лишний раз не заговаривать о политике. Дарин не замедлил пригласить друга на свадьбу, но тот, не без некоторого огорчения, отказался, объяснив, что завтра ему, кровь из носу, нужно покинуть Эстолару. Вот он и забежал, хотел повидать напоследок старых приятелей. Тейна эта новость расстроила, да и самого Дарина тоже, но что поделаешь? Рыжий, вольная птица, и долго сидеть на одном месте он не умеет. Шило в заднице не даёт. Он ещё, между делом, поинтересовался, нет ли во дворце Меркела и его девчонок. Тейнор сразу же скис, его по-прежнему раздражало любое упоминание о Лиссандре. Не желая заострять внимания на этой теме, Дарин вкратце поведал другу, что архимаг, вместе со своей сумасшедшей пигалицей, недавно отбыл в неизвестном направлении, а следом за ним пропала и некромантка. Возможно, ему показалось, но кажется, рыжего его ответ разочаровал. И чего он, спрашивается, раньше не приходил, если так хотел пообщаться с тёмными? Не говоря уже о своих друзьях. Впрочем, император, догадывался, почему. Осторожный, как лисица, рыжий не хотел привлекать к себе внимание захвативших дворец чернокнижников. А раз завтра он всё равно покинет город, то можно слегка и подставиться. Разумная осмотрительность, если так подумать. Гаспар вполне мог заинтересоваться приятелем императора и установить за ним слежку. Мало ли, вдруг Дарин попытается через рыжего завязать с кем-нибудь тайный контакт? Некоторые маги из тех, кто не смог стерпеть возвращения чернокнижников к власти, не стали покидать империю, а вместо этого залегли на дно и начали строить козни по примеру Говарда. Правда, в их планы входило не договариваться с императором, а убить его и хоть таким способом попортить своим тёмным коллегам кровь. Ищейки Селесты уже накрыли в Эстоларе одну такую подпольную ячейку. Рыжего легко можно было понять. Ему все эти игры даром не нужны, у него своих проблем хватает.

Дарин и сам не заметил, как за всеми этими размышлениями начал погружаться в дрёму. Вскоре император уже крепко спал, и ему снилась Эри, прижимающая к груди крепенького младенца с такими же, как у неё самой, чистыми голубыми глазами.

***

– Может, уже остановимся? – жалобно спросила Трикс, придерживая коня. – На перекус хотя бы. Или мы так до самой границы проскачем?

– Только до темноты, – обнадёжил её Мерк. – Сама же знаешь, я наследил и нам нужно убраться подальше.

– С чего, спрашивается? Если нас кто-то догонит, ты его пришибёшь, и весь сказ.

– Не вижу смысла в лишних смертоубийствах, которых легко можно избежать. Всё, не канючь, ты мне практиковаться мешаешь.

– Осёл упрямый, – буркнула себе под нос девушка, но на этом умолкла.

Мерк сделал вид, что ничего не слышал. Он даже не сомневался, что его кровожадная подопечная будет просто счастлива, если местные власти организуют за ними погоню. Какое-никакое, а развлечение. Ему и самому порядком поднадоела многодневная унылая скачка, чего уж говорить о жаждущей приключений Трикс. Но это ещё не повод искать неприятности себе на пятую точку. Именно поэтому он свернул с оживлённого тракта и забрался в такую глушь прежде, чем поглотить очередную душу. Велика вероятность, что здесь и магов-то поблизости нет, а значит, и почуять оставленный им след будет некому. Мук совести по поводу совершённого прошлой ночью злодеяния Мерк не испытывал. Он давно уже всё для себя решил. Нельзя ему останавливаться на достигнутом. Сила есть сила, и лишней она никогда не будет. А что до тех, кому предстоит стать его жертвами… на Акронисе предостаточно всякой мрази, избавиться от которой значит лишь сделать этот мир лучше. А ещё неизлечимо больных смертников или дряхлых стариков. Вроде того, чью душу он поглотил не больше десятка часов назад. Беспомощный, прикованный к постели слепец. Судя по ауре, ему и жить-то оставалось от силы недели две. Но близкие всё равно любили его, иначе бы попросту перестали кормить. Их разрешения Мерк не спрашивал. Тихо пробрался в дом, усыпил всех, сделал, что ему было нужно и уничтожил труп, оставив после себя только три золотые монеты. Сомнительное возмещение, но лучше так, чем никак. Большинство его тёмных собратьев и такой малости бы не сделали. А Лисси, окажись она рядом, и вовсе подняла бы его на смех. При этой мысли Мерк невольно прикоснулся рукой к нагрудному карману, проверяя, на месте ли скляночка с её кровью. Он был почти уверен, что она не окажет ему такого доверия. И ошибся. Более того, Лисси даже не попросила его крови взамен. Лишь усмехнулась и сказала, что делать ей больше нечего, кроме как гоняться за ним по всему Акронису. Когда он захочет отыскать её, пусть сам приезжает, а до той поры она найдёт, чем себя занять. На этом они и расстались. Мерку, конечно, хотелось взять её с собой, но он об этом даже не заикнулся. Лисси сама себе хозяйка, и она ясно дала ему понять, что хочет вернуться к работе в ковене. Скорее всего, разлука пойдёт им обоим на пользу, в этом Брандеф прав. Их отношения начали заходить в тупик. Лисси была совершенно не создана для семейной жизни, да и сам Мерк к такому был пока не готов, а оставив всё как есть, они, скорее всего, начнут постепенно приедаться друг другу. Он к этой мысли не сам пришел, ему, как всегда, помог многоопытный наставник, и Мерк с его аргументами согласился. Так что пусть Лисси пока занимается своими исследованиями, а он займётся своими. Ему ещё столько нужно узнать… и сотни лет мало будет. А может и тысячи, если учесть, что его силы, а вместе с ними и возможности, со временем будут только расти. Даже любопытно, Юр с Рошей так и продолжат мириться с его существованием, или предпримут что-нибудь, чтобы отделаться от перекормленного поддавшегося? Пока что они проигрывали по всем статьям. Мерк жив-здоров, а Людская империя по-прежнему стоит, и чернокнижники крепко держат её в своих руках. В последнем у Мерка сомнений не возникало, иначе бы он не покидал Эстолару. В течение полутора месяцев он работал пугалом для столичных магов, пока Гаспар не стянул в город достаточно своих подчинённых и не посадил верных ему разумных на ключевые посты. В гвардии теперь служили почти исключительно тёмные и не похоже было, чтобы кто-нибудь всерьёз собирался брать дворец штурмом. А попытки скинуть чернокнижников путём ликвидации Дарина своевременно выявлялись и пресекались Особой канцелярией. За время пребывания Мерка во дворце, ищейки выловили две независимые группки дворян-заговорщиков и обе они намеревались как-нибудь отравить императора. Других способов добраться до Дарина у борцов за всё хорошее не было, охрану Гаспар организовал как надо. Короче говоря, Мерк покидал Эстолару со спокойной совестью. Немёртвый глава чернокнижников должен был прекрасно справиться и без его помощи. Конечно же, упырь сделал всё возможное, чтобы удержать столь полезного поддавшегося при себе. Сулил даже полный доступ к любым секретным разработкам имперских магических академий. Как будто им с Брандефом и без того нечем было заняться. Мерк ежедневно впитывал всё новые и новые знания наставника, попутно почитывая предоставленные ему Гаспаром конспекты псиоников, а дух, в свободное от уроков время, без устали разрабатывал заклинания, мощность которых была бы под стать их резерву. Чужие секреты им сейчас и даром не нужны были. Но он заверил вампира, что у них ещё будет возможность продолжить сотрудничество в будущем. Скорее всего, так оно и получится, к тому же, держа в голове подобную перспективу, Гаспар не посмеет и пальцем тронуть Лисси. Зачем ему портить отношения с архимагом, который впоследствии ещё может оказаться полезным?

Мерк усмехнулся, поняв, что его мысли снова вернулись к некромантке. Может быть, это и называется любовь?

– Скорее реакция молодого здорового организма на вынужденное воздержание. Тебе бы не помешало подыскать себе женщину.

– Где ж я её возьму? Задерживаться надолго на одном месте мы пока не планируем, а продажная любовь меня мало прельщает, ты это прекрасно знаешь.

– Я бы посоветовал найти какую-нибудь певичку. Странствующих менестрелей, в том числе слабого пола, в западных королевствах хватает. Излишняя изнеженность им обычно не свойственна, а если ты возьмёшь на себя все дорожные расходы, от желающих и вовсе отбоя не будет.

– И чем это, по-твоему, отличается от услуг обыкновенной шлюхи? – кисло осведомился Мерк.

– А тебе, значит, подавай чистую и искреннюю любовь? Мне очень не хочется тебя огорчать, но это большая редкость. А долгое воздержание наносит серьёзный вред психике.

– Скажи уж прямо, что хочешь женского тепла, – мысленно фыркнул Мерк. – Не меньше, чем я, а возможно, и больше.

– Не вижу в этом для себя ничего постыдного, – и не подумал смутиться дух.

– Ладно, можешь считать, ты меня убедил.

Колдун попытался представить себе, как Трикс отреагирует на пополнение в их крохотном отряде. Взревнует, тут и к ведьме ходить не надо. И заклюет бедняжку, словно коршун беззащитную горлицу. С Лисси у неё это так и не получилось, тёмная отлично умела за себя постоять. Ну вот, снова он думает о ней. Ну и что, собственно, в этом такого? Она ему дорога, и он ей, как выяснилось, тоже. Лисси сама подтвердила это, поделившись с ним на прощанье одной своей тайной. Во время допроса, учинённого ей при их первой встрече, она эту информацию утаила, а тут рассказала. Оказывается, в Меладрии она не только скрывалась, а потом гонялась за Дарином в попытках вернуть свою сферу. Она еще кое-кого повстречала в глубинах озера Скойл. И теперь Мерку, да и наставнику тоже, жутко хотелось самим пообщаться со Схичланом, если он, разумеется, всё ещё там. Вот они и направились для начала в Меладрию. Ему ведь, по сути, без разницы, куда ехать, главное, нигде не задерживаться, чтобы не привлекать к себе лишнее внимание, и продолжать постепенно собирать души. А потом можно будет доехать до западного побережья, увидеть, наконец-то, океан и, сев на корабль, отплыть, скажем, в Баронские вотчины. Очень уж ему хотелось внезапно завалиться в гости к Дилое и поглядеть на лицо гордячки баронессы, когда она его увидит. Вот смеху-то будет!

– Гляди, Меркел! – отвлёк его от раздумий радостный писк Трикс. – Там горит что-то.

И в самом деле, из-за леса, по правую руку от них, в небо поднимались чёрные клубы дыма. А впереди от дороги, как раз, отделялась узенькая тропинка, уходящая в ту сторону.

– Посмотрим, что там? – азартно спросила красноволосая.

– Догоняй! – весело крикнул Мерк и пришпорил коня.