Горячая вода, сон и теплая постель быстро успокоили ноющую боль в костях и суставах. Раннее утро еще только наступало. За окном мирно порхали крупные снежинки, беззвучно ударяясь о стекло окна. Посмотрев на полог балдахина прямо над собой, выдохнув и прикрыв глаза, стала думать о деталях неизбежного разговора с родителями, Идрисом, мистером Де Вером, который наверняка выступит против намерений Николаса. И он будет прав. Хоть мы с Альтом и не собирались вступать в брак по-настоящему, но ведь окружающие об этом не узнают. А браки между Миварами и Альтами были запрещены. Разговор будет сложным, а решение этой «совершенно исключительной ситуации», как и сказал Николас, будет подлежать долгому обдумыванию со стороны властей Руана. В конечном итоге Альту не позволят взять в жены Мивара, и мы, по задумке лорда, обязаны будем разойтись без особого осуждения со стороны общества и даже закона. Я переживу стыд и Николас меня спасет. Не только от пересудов общества, замужества, но и поможет изучить суть Бист Вилаха. Найти лекарство.

Казалось, этот мужчина знает ответ и решение любой задачи. План был совершенен. Подходил нам замечательно. И самое главное, лорд не настаивал на продолжении нашей связи. И от этого почему-то становилось горько во рту, хоть и понимала — не заслуживаю благосклонности от чистого Альта. Наши отношения и вовсе невозможны. А в случае со мной — тем более.

Стук в дверь вырвал из размышлений. В комнату практически сразу вошел Николас, держа в руках дамские одежды.

— Надеюсь, вы побережете одежду до встречи с родными и возвращения в свой дом.

Альт беспардонно вошел в спальню и осмотрел меня с придирчивостью. Положил одежду прямо на кровать, а обувь поставил на пол. Изящные сапожки были идеальны. Такие, как я люблю. Просты, но удобны.

— Думаю, я угадал с размером, — глянул он на мою стопу, которая выглядывала из-под одеяла. — Успел хорошо вас изучить, леди.

Лорд уже смотрел на меня, ожидая румянца на щеках, смущения. В крайнем случае — гнева. Но немного оторопел, когда спокойно заметила:

— Вы не всегда ходите с тростью. И даже не хромаете. Прикидываетесь?

Альт цокнул языком и улыбнулся. Приподнял левую точеную бровь, что была как раз над повязкой, скрывающей его особенный глаз.

— Люди любят видеть слабости в том, кто представляет для них наибольшую угрозу. Пока я немощен, враги дремлют. Мнимая травма придает мне привлекательности в глазах недоброжелателей, если хотите знать, Элизабет. Но эту маленькую тайну надеюсь оставить между нами.

— Одной тайной больше, одной меньше, — улыбнулась и я, — между нами их множество. Болтать не в моих интересах. Сами понимаете это. Тем не менее, я рада, что вы здоровы. Значит ли, что я не враг вам?

Николас замер, рассматривая то, как прижимаю к груди одеяло, хоть и на мне была вполне целомудренная сорочка для сна. Затем молча кивнул и направился к двери.

— Завтрак будет готов через час. После этого отправимся в дом ваших родителей. Письмо уже отправлено заранее. Наверняка вас очень ждут. Отправились бы ко мне в особняк, но им не сообщалось, где мы. — Альт сделал паузу, держась за дверную ручку. — Элизабет, еще кое-что… Помни — ты больше не чудовище. Ты оборотень. Мивар. Это важно понимать не только мне, но и тебе самой.

После его ухода я долго сидела на кровати, разглядывая свои руки. Кожа была гладкой, светлой, совершенно человеческой. Но под ней, я чувствовала, иную природу. Та, что вчера вырвалась наружу в виде оборотня. Мивара. Николас был прав — я должна была принять эту часть себя, а не отрицать ее. А еще у нас появилась цель, которая помогала хоть на краткое мгновение забыть о потере, которая притаилась удушающей болью внутри, словно гремучая змея, готовая вновь и вновь кусать меня. Стоила ли моя жертва того, чтобы прийти к открытию лекарства от недуга?

Одежда, которую принес Альт, была практичной и элегантной одновременно. Серое шерстяное платье с высоким воротником и длинными рукавами, скрывающими следы и ссадины от когтей, трансформации, которые еще были видны на коже. Черный жакет с золотыми пуговицами в виде шестеренок — явно выбор Николаса, который обожал механизмы. Как и я, впрочем. Туфли оказались идеально подходящего размера. Когда я спустилась вниз, Альт уже ждал в гостиной, одетый в черный костюм, волосы собраны в аккуратный хвост. Повязка на глазу была на месте, но я знала теперь, что это просто маска. Что Николас прячет себя от окружающих не столько из-за их непринятия его необычных возможностей, сколько из-за тех, кто мог ему попросту позавидовать. Единственный живущий в Королевстве Альт. Оборотень первого порядка с изумительно гибким умом и способностями. Я впервые увидела этого мужчину в совершенно отличающемся образе, чем тот, который он выставлял на всеобщее обозрение.

Король — Мивар. Мэр Руана — маг. Как бы и кто ни был расположен к лорду миролюбиво, но именно Николас оставался сильнейшим из ныне живущих представителей, носящих в себе магию и дар перевоплощаться. Интересно, кем была его жена, дочь, о которых он упоминал? Я совсем ничего не слышала о семье Николаса. Это было странно. О таких вещах любили и говорить, и писать в газетах.

— Ты выглядишь как настоящая леди, — заметил оборотень, выдергивая меня из сильнейшей задумчивости, в его голосе слышалась искренность. — Твои родители будут рады видеть дочь живой и невредимой.

Мне захотелось спросить, будут ли они рады узнать, что их дочь — убийца, что она пожирала человеческую плоть, что она была монстром, которого город боялся больше всего. Но я промолчала. Николас уже все это знал. И он выбрал спасти меня, а не уничтожить. Этого было достаточно. Действия, не слова, выдавали самые благородные намерения Николаса. А еще желание отыскать идеальное лекарство, чтобы спасать людей, а не губить их.

Мы быстро позавтракали в одиночестве. Как оказалось, слуг в доме нет совсем. Это тоже удивляло, ведь наверняка лорд мог себе позволить их. Осмотрев богато обставленную столовую, однако, отметила, что в ней чисто, как и во всем доме. Сам же особняк находился на окраине города. Вдали через большое арочное окно виднелся передний двор, фонтаны и деревья под шапками снега, ограда, а еще дальше поле и полоса леса.

Доев свое блюдо, Альт стал рассматривать меня, словно пытался угадать ворох мыслей, обитающих в голове.

— Думаете, как сбежать? — попытался подшутить он.

— Да, конечно. Ведь это так необходимо, — улыбнулась, замечая и то, как широко улыбнулся в ответ Николас.

Наш разговор был странным. А юмор и вовсе безумно удручающим. Но именно это так и веселило. Я вздохнула, сунув в рот последний кусочек стейка и запила съеденное водой. Было неимоверно радостно вновь почувствовать себя человеком, а не зверем в клетке.

— Спасибо, Николас, вы вкусно готовите.

Альт не удивился очевидному, лишь приподнял бровь.

— Вы верно поняли. Решил накормить вас перед отбытием в город мясом. Мало ли… — усмехнулся он беззлобно.

Зато я сразу замерла, вся теплота момента вмиг сникла, а холод зимы, окружившей особняк, прямиком направился в душу.

— Простите. Я говорил, что не умею шутить?

— Все в порядке. Вы напомнили о важном.

Я встала и направилась к выходу, желая поскорее вернуться домой. Николас Молча подал пальто, помогая надеть его. Простое, такое же, как и платье, но элегантное. Мужчина, выбиравший вещи, точно не старался угодить. Знал, что, вернувшись в родной дом, все равно сменю наряд, а этот захочу сжечь, чтобы не помнить о произошедшем.

Механический экипаж ждал нас у входа. Во время поездки Альт рассказал мне детали нашей легенды, которую дополнил, обдумав досконально. Из наших уст она должна была литься одинаковым и последовательным рядом событий. Я была захвачена Бист Вилахом, но каким-то чудом сумела сбежать в лесах возле моря. Там, в полном одиночестве и отчаянии, произошло мое первое осознанное перевоплощение в Мивара. Николас, охотившийся на монстра, нашел меня в критическом состоянии и спас. Там все и случилось. Брачный период, наша губительная связь и последствия, которые мы скрывали какое-то время в его особняке. А я жила с ним, пока природа хоть немного не отпустила из лап влечения.

Общество будет возмущено, но закон позволял оборотням выбирать себе пару в исключительных ситуациях. Николас предложит мне руку,а я останусь под его опекой до полного становления как Мивара. После нас ждет решение властей, которое и решит все оставшиеся проблемы.

— Твой отец может попытаться убить меня, — добавил Альт с усмешкой, когда мы тронулись и уже ехали по улицам города. В центре из труб тянулись дымовые столбы, снабжая руанцев теплом. А многочисленные фабрики поддерживали работоспособность не только магией и механизмами, но и углем. — Но я переживу. Главное — ты должна быть убедительна. Не жалей слез, рассказывай о своих страхах. Люди верят эмоциям больше, чем логике.

— Не сомневайтесь, милорд, мой отец будет целовать ваши руки из благодарности, когда узнает, что вы спасли его дочь. Единственную дочь, которую он наверняка похоронил в своем сердце.

Дом Лочестеров выглядел так же, как я его помнила, но казался чужим. Светлое двухэтажное здание почти в сердце Руана окруженное кованной оградой с остроконечными пиками стояло в убранстве зимнего волшебства. В окне виднелись огни, хоть на улице было светло. Наверняка мама молилась, пока отец расхаживал по гостиной, ожидая новостей. Мне поскорее хотелось побежать к ним, утешить. Экипаж остановился у входа, я почувствовала, как сердце начинает колотиться в груди еще сильнее. Николас покинул механический агрегат первым, протянул мне руку, помогая выйти. Его прикосновение было теплым и уверенным.

Дверь распахнулась еще до того, как мы поднялись на крыльцо. Отец вышел первым, его лицо было изможденным, в глазах — отчаяние. Мать выбежала следом за ним, и когда она увидела меня, издала звук, похожий на рыдание.

— Лиззи! — закричала она и бросилась ко мне, обнимая так крепко, что я едва могла дышать.

Отец стоял позади, не в силах произнести ни слова. Его руки дрожали, когда он наконец подошел и обнял нас обеих.

— Мы думали, что потеряли тебя, — прошептал он, целуя меня в макушку. — Боже, спасибо, спасибо... — стал говорить он, но продолжал только обнимать и целовать нас с матерью.

Николас остался в стороне, позволяя порадоваться встрече. Его присутствие было спокойным, уверенным. Когда мой отец наконец успокоился и подошел к Альту, выражение его лица изменилось. Подозрение, гнев, благодарность — все смешалось. И мы знали, что этот момент настанет.

— Лорд Монфор-д'Амори, — произнес он официально. — Я должен вас поблагодарить за спасение моей дочери. Но я также должен знать, где она была и что с ней произошло.

Мы прошли в гостиную и я заметила свою компаньонку, которая с легкой радостной улыбкой сдержанно поздоровалась со мной и тут же отправилась на второй этаж к себе, чтобы не мешать важному разговору. Я знала, Айла после поговорит со мной и обнимет, но сейчас она поступила правильно, выполняя все правила этикета.

Я рассказала родителям историю, которую придумал Николас, но добавила в нее столько своих эмоций, столько истинного страха и боли, что даже сам Альт, похоже, на мгновение поверил в свою собственную ложь. Мои родители слушали, держась за руки, а когда я дошла до момента, когда Николас нашел меня в лесу, мать снова разрыдалась.

— Ваша дочь Мивар. Она вошла в брачный период, — сказал Николас спокойно. — Это редко, но случается с девушками-оборотнями столь неожиданно, которые пережили сильный стресс. Элизабет была на грани смерти. Я не мог оставить ее. А поэтому между нами произошло то, чего мы оба не могли избежать.

Мой отец сначала побледнел. Мать вовсе замерла, слушая и не веря своим ушам. На лицах родителей пронеслись все самые противоречивые эмоции. Столько новостей разом. Еще бы. Но в конце концов, мистер Лочестер уверенно подал руку Николасу. Посмотрел на Альта с еще большим уважением, но также с осторожностью. Они пожали друг другу руки, но отец не спешил отпустить лорда.

— Вы понимаете, что это означает? Брак между Альтом и Миваром запрещен законом.

— Я это понимаю, мистер Лочестер, — ответил Николас. — Я предложу вашей дочери руку, но не ожидаю согласия. Власти Руана решат, как поступить. Закон привыше всего. Но общество должно видеть, что я поступаю честно. После Элизабет будет свободна выбирать свой путь, но останется под моей опекой до полного становления как оборотень. Это необходимо для ее же блага.

Мать посмотрела на меня с вопросом в глазах. Я кивнула, стараясь выглядеть благодарной, но не влюбленной. Это было важно.

— Я согласна остаться под опекой лорда Николаса, — сказала я. — И доверяю ему больше, чем кому-либо еще из оборотней. Лорд Монфор-д'Амори спас меня, и я не виню его за все остальное. Природа оборотней все решила, не мы. Это совершенно иное, нежели просто отношения между мужчиной и женщиной.

Это была правда. Может быть, самая искренняя правда, которую я произнесла за весь этот день.

***

Реакция дозорной группы и старшего Де Вера, который лично явился к нам с новым допросом, была смешанной. Бенджамин смотрел на меня строго, но, когда уходил, заметила в его глазах задумчивую внимательность, которую он умело прятал за маской беспристрастности. Николас поспешил всем покинуть особняк, чтобы дать мне отдохнуть и поговорить с родными наедине. Сам тоже вскоре удалился.

И я вздохнула. Впервые за долгие дни.

Новости о моем возвращении распространились по Руану быстрее, чем я ожидала. К концу дня весь город знал, что мисс Элизабет Лочестер жива и что она — Мивар. По словам Айлы, которую мать наловчила собирать новости в городе лучше всяких шпионов, мы уже знали, что одни восхищались тем, что я выжила. Другие шептались о том, что я была проклята. Третьи просто боялись. Я же мечтала поскорее уединиться у себя в комнате, что и сделала, избегая лишних вопросов от матери и компаньонки. Лишь отец оставил меня без лишних осуждений и разговоров. Мистер Лочестер безоговорочно и свято верил Николасу. Их личный разговор в кабинете развеял все сомнения отца. О чем они говорили там, было неизвестно, но знала одно, папу устроили все доводы альта. Иначе бы он не был так спокоен.

***

Идрис пришел в дом моих родителей на следующий день. Его лицо было маской вежливости, но я видела в его глазах ярость. Он знал, что я предпочла Альта ему. Это было унизительно для гордого Мивара. Но в поведении Де Вера было еще что-то. Это и настораживало, когда Мивар вошел в дом и сразу обнял меня, словно ничего не произошло. Словно я все еще его невеста.

— Элизабет, я рад видеть тебя живой, — сказал он, целуя мне руку, отстраняясь. — Но я должен поговорить с тобой наедине.

Мы вышли в зимний сад на заднем дворе нашего дома. Идрис закрыл дверь и обернулся ко мне с выражением, которое я никогда раньше не видела на его лице. Это была не ярость. Это была боль.

— Ты выбрала его? Сама? — спросил он тихо. — Альта. Мужчину, который не может дать тебе то, что я мог бы дать.

— Идрис...

— Нет, дай мне закончить. — Он сделал шаг ближе. — Я знал, кто ты. Я знал с самого начала. Мой отец рассказал мне о твоей природе. Он хотел, чтобы я женился на тебе, чтобы укрепить наш род. Но я... я должен признаться, Элизабет. Несмотря на все. Я хотел защитить тебя, спасти тебя от самой себя. Я испытываю к тебе искреннюю симпатию и надеялся, что наш брак станет счастливым.

Идрис Де Вер, гордый и надменный Мивар, стоял, бледнея.

— Я не могу быть с тобой и я никого не выбирала, — сказала я, и мой голос был тверд. — Ты не понимаешь в каком оказалась положении. А потому, поступаю как нужно.

Идрис сжал кулаки и кожаные перчатки на его руках скрипнули.

— Я могу решить все. Женюсь на тебе. Для меня не важно, что произошло. Прекрасно понимаю, что ты не могла противиться ему. — Мивар и вовсе отвернулся, сморщившись от боли. Ревность? Я не могла поверить.

Уложив ладонь на плечо Идриса, постаралась его утешить.

— Мы не любим друг друга, Идрис. Как и с Николасом, у нас с тобой нет будущего.

Мивар резко обернулся.

— С ним — нет. Но у нас может быть будущее. — Схватил он меня за плечи и сжал их до боли. — Я докажу это.

— Зачем? — Непонимание заполнило нутро и разлилось страхом в груди. Я поняла, что волк не собирается отступать. А Идрис, порождая еще большие опасения, развернулся и покинул меня. Оставалось только наблюдать за его темной удаляющейся фигурой, которая вскоре вышла за ворота.

Когда я вернулась в дом, Николас уже ждал меня. Вальяжно рассевшись в кресле, он сидел в гостиной, читая газету, в которой была статья о моем возвращении. Большой заголовок гласил: «Мивар, спасенный Альтом: необычная история любви в Руане».

— Они уже придумали нам роман, — заметил Альт, поднимая глаза от газеты на меня. — Это хорошо. Люди любят истории о любви больше, чем истории о спасении. Де Вер отвязался, наконец? — решил дополнить неприятные новости он своим пренебрежением к Мивару.

— Он не собирается отступать, и это настораживает, — ответила честно.

Николас отложил газету и встал.

— Отчего же? Вы красивы, Элизабет. Да еще и носите кровь оборотня. — Николас хмыкнул. — Ну, он так считает. Хорошая партия.

— Тогда нужно обдумать его кандидатуру, — поддразнила я и встала прямо напротив Альта. — И вы даже не поздоровались? Что за манеры?

Николас подошел ко мне ближе, заставляя встретить его взгляд и мощь. А еще напряжение, которое читалось в теле.

— Со мной ты будешь свободна, Элизабет, — серьезно проговорил он. — И это все, что я могу тебе предложить. Постарайся не упустить эту свободу.

Лорд чеканил верные слова, проистекающие из его разума. Глаза же Альта говорили совсем другое. В них горела та же страсть, то же желание, которое я видела в темнице. Только теперь он сдерживался. Для моего же блага. А я неосознанно подалась вперед, ощущая сильную потребность. И к моему разочарованию оборотень отшатнулся, сделал шаг назад.

— Николас, я...

— Не говори, — перебил он. — Не сейчас. Когда ты полностью станешь Миваром, когда брачный период отступит, когда ты сможешь думать ясно — тогда мы все обсудим. А сейчас я должен вернуться к охоте. Город все еще в опасности. Именно об этом пришел сказать. А еще завтра ты начнешь обучение. Я нашел для тебя учителя — одну из Миваров, которая поможет тебе контролировать свою природу пока я буду занят поисками.

— Позволь мне помочь тебе, — попросила я. — Я знаю, как думает человек, пытающийся скрыть свои грехи. Я была монстром. Позволь мне помочь найти его.

Николас долго смотрел на меня, а затем медленно улыбнулся.

— Вы действительно потрясающая женщина, Элизабет Лочестер. И я обязательно возьму вас с собой. Но только если пообещаете, что не будете рисковать своей жизнью без необходимости и освоите навык перевоплощения сносно, чтобы суметь защититься в случае чего.

— Обещаю, — выдохнула, сдерживая радость. Впервые кто-то воспринимал меня настолько серьезно.

И я действительно верила в это обещание.