— Я сегодня отлучусь по делам в город, заодно узнаю, как там дела. Не пугайся, что долго не прихожу, — поставил поднос с едой и питьем прямо на пол перед решеткой.

Элизабет выглядела особенно болезненно сегодня. Завернутая в одну лишь простынь и лежащая на матрасе, который притащил ей сюда с одеялом и подушкой, девушка повернулась ко мне, как всегда покорно принимая указания и еду.

Ее руки дрожали, когда поставила миску и кувшин с водой у своей импровизированной кровати. После она попросту легла и отвернулась, завернувшись в одеяло.

— Все в порядке, Лиззи?

— Да, все отлично, — сдавленно ответила девушка.

Только сейчас, спустя три дня я окинул взглядом камеру иным взором, осмотрел спутавшиеся волосы девушки и наконец-то полностью осознал в какое дерьмо мы вляпались. Оба. Я держал ее в подвале как зверя. Но обходился как с человеком. Это было ошибкой и это знал, не раз прокручивая в голове собственные принципы, которые в этот раз не сработали.

— Когда, Николас? Когда ты это сделаешь? — без тени упрека или страха в голосе спросила Элизабет, все так же отвернутая лицом к стене. — Я устала жить вот так…

— Я скоро вернусь и сделаю то, что должен, — ответил твердо, понимая, что затягивать больше некуда. — Исполню твою волю. Никто никогда не узнает, кем ты была.

В этот момент мисс Лочестер, которая уже больше походила на зверька, нежели юную леди, обернулась. Ее глаза блестели от слез.

— Спасибо тебе. И еще. Не убивай меня во сне. Говорят, души умерших во сне людей, навек остаются бродить среди живых, так и не осознав свою смерть. Я не хотела бы бродить привидением по этому подвалу вечность.

Девушка истерично рассмеялась в то время, как по ее щекам катились слезы. Не выдержав, я открыл камеру и порывисто шагнул к ней. Поднял ее с матраса и обнял. Сжал хрупкое тело, стал гладить девушку по голове, успокаивая.

— Я буду помнить тебя, как самое благородное и милое чудовище в своей жизни. Но ты и сама должна понимать — мы обязаны. Дальше будет только хуже.

Обнял ее лицо руками и в который раз залюбовался красотой девушки. Даже сейчас, заплаканная и растрепанная, в одной лишь простыне вместо изящного платья, она выглядела для меня как воплощение чертовой мечты. Наши лица были опасно близки, а дыхания смешались. Я видел по глазам Элизабет, что она чувствует то же, что и я. Думает о том же, о чем и я. Она обняла меня в ответ и мир покачнулся от нахлынувших эмоций. Стали слышны четкие щелчки ее магии, что источали женские руки на моих плечах. А сердце девушки грохотало, изъявляя потребность и волнение. Элизабет встала на носочки и потянулась ко мне за поцелуем.

— Нет. Нельзя. Я не могу. — Отшатнулся и сразу сделал несколько шагов назад, покидая камеру и запирая дверь на магический замок. А после выбежал из катакомб даже не удосужившись посмотреть в глаза той, которую мечтал поцеловать, но не мог.

Не мешкая, направился к выходу и покинув дом, с жаждой утопленника вдохнул морозный воздух на улице. До центра города идти было далеко, но эта прогулка определенно повлияла на меня благотворно. Дом мэра уже виднелся впереди, когда смог немного остудить пыл внутри. Мне следовало навестить давнего друга и узнать новости из первых уст. О Де Верах и Лочестерах вовсе думать не хотелось. Наверняка все обыскались Элизабет, думая, что та стала жертвой Бист Вилаха.

Я постучал в дверь и лакей, увидевший гостя, сразу провел меня в кабинет своего хозяина. Разрешение войти получили мгновенно. Теодор сидел в кожаном кресле за своим столом и нервно курил трубку, читая новостную сводку газеты. Но когда я вошел, закашлялся.

— Где тебя носило, Николас! Мы были в особняке, а тебя и след простыл. Слуг нет. Никто даже не открыл! Служанка лишь доложила, что был там одну ночь. Ты знаешь, что мисс Лочестер пропала?! Знаешь, что чудовище убило этой ночью пятерых?! И еще неизвестно скольких мы найдем в виде останков. Бедные Лочестеры, они надеются, что их дочь жива, но…

— Постой, что ты сказал? Бист Вилах жив?

Я не мог сказать «на воле», поскольку это бы мгновенно аукнулось последствиями, но удивление было вполне искренним. Ведь я думал, что отныне горожане в безопасности. А оказалось, что чудовищ… двое? Очевидно. Это так. Или же больше? Целых пять человек за одну ночь.

— Я гнал монстра до самого утеса у границ города. Там сбросил его в море. Он погиб, — быстро соврал я, не моргнув и глазом. — Даже не сумел рассмотреть как положено бедолагу, так размозжило его череп о камни.

— Значит он был не один. И то, с чем мы столкнулись сейчас, это нечто совершенно иное. Ты бы видел останки. Горожане в ужасе. Комендантский час вновь в силе. Я отправил письмо Клариссе.

— О, нет, — простонал я, закатив глаза.

Друг поправил очки и недоуменно уставился на меня. Тео был черноволосым и худощавым, а его тонкие усы всегда подрагивали, выдавая нервозность. Сейчас они подрагивали особенно сильно.

— Это немыслимый прецедент, Николас. Прошу принять помощь Клариссы. Она лучшая ищейка из всех Миваров, каких я только знал. Именитая важная семья потеряла двоих дочерей. Элизабет была невестой Идриса. Этот брак был важен и выгоден обоим семьям. А теперь… Теперь мать Лиззи сокрушена, а ее отец и жених обыскивают все округи в поисках хотя бы останков Мисс Лочестер. Бенджамин Де Вер мне был необходим для защиты города и его не отпустил искать тело девушки.

Друг буквально вываливал горами на меня события нескольких дней, словно прошел год. Мне следовало срочно посетить какой-нибудь дом утех, чтобы сбить жар настигающего брачного периода, но, когда Тео закончил с распоряжениями и новостями, уже наступили сумерки. В который раз, отмахнувшись от зова природы, который редко кто из оборотней когда-либо игнорировал, поспешил с ним попрощаться.

— Мы найдем его, не сомневайся. Кларисса так точно отыщет, — направился уже было к выходу. Все мысли были лишь о Элизабет. Я жаждал поскорее увидеть ее и поделиться новостями. Она должна была знать, что не убивала всех.

— Неужели ты не спросишь ничего о юной мисс Лочестер, Николас? На празднике, поговаривают, вы мило общались?

— Мне безусловно жаль девушку, Тео. Ты знаешь, как я отношусь к такому, поэтому и не трогаю старых ран. Мы были мало знакомы, но безумно сочувствую ее родным. Выражу соболезнования при случае, как только они примут смерть дочери.

— Да, конечно, — поднялся друг с места, подошел и обнял меня, тоже с грустью вспоминая о том, что произошло с моей семьей. В то время мы были не просто друзьями — практически братьями. Но позже наши пути разошлись. Теодор был сильным магом, а я оборотнем. Такую дружбу король не поощрял. Все боялись кровосмешения, а дружба между нашими семьями могла привести к такому, учитывая то, как моя дочь любила играть с сыном мага. После трагедии наши пути разошлись навсегда.

Сглотнув ком сильнейшей боли при воспоминании тех времен, сжал плечо Тео.

— Я пойду. Нужно подумать, как действовать дальше.

— Да, конечно, тебя отвезут домой.

Покинув дом друга вскоре уже ехал в механической карете, управляемой лакеем без лошадей. Мыслями постоянно возвращался к Элизабет, а внутри росло чувство тревоги за нее. Дома, улицы проплывали за окном. Путь казался нещадно долгим. Как только подъехали к особняку, буквально вылетел из механического агрегата. Следом вошел в дом и ринулся к неприметной двери за лестницей. Не помня, как открыл магический замок, уже вскоре живо шагал по ступеням, позабыв о трости и о том, что следовало бы ей пользоваться.

Я был воодушевлен и спешил, позабыв обо всем на свете. Позабыв о своих обещаниях. О том, кем она является. Мне был необходим ее взгляд. Увидеть то, как ее покидает часть терзаний из-за смертей, которые присваивала себе. Возможно она повинна и вовсе лишь в одной. Бесспорно, самой важной, но все же…

Стоны, доносящиеся с нижнего уровня темниц, сразу заставили напрячься и ускориться.

— Элизабет?

Не получив никакого ответа, побежал, перешагивая ступени через одну. Оказавшись внизу ринулся к ее камере и замер…

Девушка лежала на полу и пыталась содрать с себя сомнительную одежду. Она металась словно в бреду, но быстро заметила меня, глубоко вдохнула, расширив ноздри. Её глаза сияли магией оборотней.

— Николас, я вся горю. Что со мной? Помоги мне. Помоги…

Элизабет повела по ноге ладонью и ловко отодвинув ткань нырнула к себе между ног. На мгновение мне показалось, что то, что сейчас наблюдаю, мне снится.

— Не может этого быть… — ошарашенно выдохнул и сжал зубы до скрипа.

— Николас, помоги. Я больше не могу это терпеть. Ты нужен мне.

Девушка развязно помассировала промежность и с раздражением сжала рукой бедро, размазывая по коже собственные соки. А я резко прикрыл рукой нос, хотя уже понимал — слишком поздно. Аромат ее тела уже заполнил легкие. Внутри тут же вспыхнула сильнейшая потребность.

— Черт побери, Элизабет, ты должна держать дверь! — выкрикнул ей, но девушка лишь хищно улыбнулась в ответ, когда заметила, как теряю самообладание. Как брюки натянулись у паха от того, какое сокрушительное возбуждение накрыло волной. — Я не сдержусь. Это невозможно в моем нынешнем положении.

Невозможно было выдержать зов девушки-оборотня в ее первый брачный период. Никогда. Никому. А учитывая то, как сам был голоден, входя в свой брачный период, у меня попросту не было шанса взять все под контроль.

Мысли покинули голову, когда девушка издала характерный звук оборотня. Призыв к спариванию. Настоящий, чистый, как и магия, что сейчас лучилась из нее. Порабощающая любую волю. Запах и вовсе сражал, обезоруживал. Аромат чистой похоти наполнял легкие и оседал сладостью во рту. Я понимал, что не сдержусь. Стараться сбежать стало поздно. Она уже применила все способы лишить меня разума, а сейчас интенсивно крутила бедрами задирая простынь выше, оголяя самое интимное место и раздвигая ноги шире.

Я буквально впечатался в решетку, ощущая прилив такой магии, какую не обрести при занятии сексом с простым человеком. Механизмы замков издали щелчки один за другим, поддаваясь моему незримому приказу. Элизабет вновь позвала меня, источая идеальный стрекочущий звук. Протянула ко мне руку, откровенно призывая открытой позой, лаская себя другой рукой. Я же стал спешно срывать одежду когтями, которые выступили на руках. Кожаные перчатки даже не успел стянуть, они превратились в жалкие ошметки из-за когтей. Член в штанах пульсировал, упираясь в ткань брюк. Желал освобождения. И я дал это своему телу, содрав последние клочья ткани быстро и резко.

На мгновение взгляд девушки словно прояснился. Она с ужасом скользнула по моему обнаженному телу взглядом, чуть боязливо отползла к стене. Но вскоре природа все равно взяла свое. Третий стрекочущий звук вырвался из ее горла, и я упал на колени перед своей ледяной королевой, исполняя приказ. Пополз к ней и накрыл своим телом, раздвигая ноги девушки максимально широко, подтягивая ее к себе ближе, чтобы овладеть.

Элизабет вскрикнула от неожиданности, когда проник лишь головкой в тугое лоно. Сжалась вокруг меня, вынуждая зарычать ей в шею от нетерпения действительно по-звериному. Сдерживаться, походило на попытку сдвинуть гору с места, но я сделал это, понимая, насколько ей сложно. Девушки-оборотни никогда не рождались невинными. Сама природа наверняка знала, что девственность станет опасной преградой в их первый раз. Соитие оборотней в момент первого брачного периода самки и без того было достаточно жестоким. Со мной станет опасным в двойне.

Желание девушки вскоре взяло свое. Элизабет порывисто двинулась мне навстречу, позволяя войти глубже, ощутить жар ее влажного лона, насладиться тем, как она приятно сокращается вокруг меня, обильно истекает соками своего невозможно сильного возбуждения. Уже не сдерживаясь, вдохнул словно тягучую патоку аромат ее тела. Исконный, настоящий. Удовлетворение разлилось внутри, заполняя каждый уголок тела. Никогда секс с обычным человеком не мог подарить оборотню такое удовольствие. Никогда секс с оборотнем не мог подарить такого удовлетворения, какое испытывал сейчас с ней.

Комнату вновь заполнил ее стрекочущий звук и следом гортанный рык. Она сорвала с меня повязку и это стало последней каплей. Наши губы встретились в вовсе не робком поцелуе, я толкнулся бедрами ей на встречу, заполняя до конца. Девушка всхлипнула мне в губы, но не отступила, лишь сильнее сжала ноги на моих бедрах, принимая всецело. Задрожала всем телом от переполняющих эмоций, когда сжал пышную грудь когтистой лапой, оставляя на молочной нежной коже глубокие царапины. В голубые глаза Элизабет в этот момент блестели, расширились, глядели на меня не мигая.

В моих руках она казалась куклой. Я действительно опасался навредить моей хрупкой ледяной королеве. А потому, перевернулся на спину и усадил ее поверх себя, позволяя властвовать. Вопреки сомнениям, девушка нисколько не растерялась. Медленно начала двигаться вверх и вниз, скользя по мне и наполняясь до предела, при этом наращивая темп.

Погрузив руку в ее волосы, двинулся к затылку и сжал густую копну у самых корней, потянул ее голову назад. Лиззи прогнулась всем телом, перестала осторожничать и с хлестким ударом плоть о плоть, начала принимать меня еще смелее. Наши стоны, гром магии еще долго разлетались по пустынным коридорам, а чары смешивались, переплетались и сливалась, подобно телам. Воздух вокруг наполнился запахами соития и озона.

В первый же час я взял ее трижды. Трижды эта потрясающая девушка содрогалась от оргазма, сжимая в тиски мой член собой. Но для нее этого было нещадно мало. Волчица в ней была ненасытна. Когда подумал о том, что на моем месте мог оказаться Мивар, покривился от злости и властно овладел Элизабет, входя сзади. Часы перестали иметь значение, они таяли, исчезали под натиском уничтожающей страсти. Под звуки столкновения тел и стонов, мы потеряли счет времени и тому, сколько раз придались абсолютно порочным слияниям. Мир погас только тогда, когда она разрешила расслабиться. Мы уснули прямо на матрасе в камере. Она — выбившаяся из сил и удовлетворенная. А я с довольной усмешкой на губах, ведь эта девушка оказалась права. Она отыскала лекарство. Смогла войти в брачный период и обрести шанс стать нормальной, целостной волчицей. А я отыскал ее и стал обречен.