Взаимоотношения «наставник — ученик»

Очередное утро в Академии Небесного Свода началось с необычного оживления. Едва первые лучи солнца окрасили вершины гор в золотисто-розовые тона, по всей территории Академии разнёсся глубокий гул бронзового колокола. Этот звук был настолько мощным и чистым, что, казалось, проникал сквозь камень, дерево и человеческие кости, заставляя каждого ученика невольно выпрямиться и обратить внимание на призыв. Максим, который как раз заканчивал утреннюю тренировку, опустил меч и несколько секунд прислушивался к дрожащему в воздухе эху. Вскоре возле его тренировочной площадки появилась Ли Юньсюэ. Сегодня молодая наставница выглядела особенно собранной. На ней было длинное одеяние небесно-голубого цвета, перехваченное серебряным поясом, а густые чёрные волосы были уложены в строгую причёску и закреплены нефритовой шпилькой. На лице не было привычной мягкости.

— Сегодня проводится ежемесячная проверка учеников. — Спокойно сообщила она. — Для новоприбывших это первое испытание. Для старших — возможность подтвердить своё положение.

Она посмотрела на Максима особенно внимательно.

— Формально ты являешься моим личным учеником, но правила Академии требуют, чтобы даже личные ученики хотя бы один раз прошли через общее испытание. Так старейшины получают представление об уровне новичков.

В ответ Максим только молча кивнул. Он и сам ожидал чего-то подобного. В любом серьёзном учебном заведении всегда существовала система, позволяющая быстро расставить всех по местам. Талант талантом, а положение в иерархии требовало подтверждения. Главная тренировочная арена академии располагалась на широкой каменной террасе, вырубленной прямо на вершине горного уступа. Это место поражало воображение. Площадка, диаметром не менее нескольких сотен шагов, была сложена из идеально подогнанных плит белого нефритового камня. На поверхности плит мерцали древние руны, образующие защитный массив. Стоило начаться бою, как эти символы вспыхивали, поглощая избыточную силу ударов, чтобы не разрушить арену и не задеть зрителей. По периметру находились ступенчатые трибуны. На верхних уровнях уже разместились наставники и старейшины. Ниже толпились ученики. Сотни молодых культиваторов в одеждах различных цветов — от серых и синих одеяний обычных учеников до более дорогих и богато украшенных одежд личных учеников. В воздухе стоял непрерывный гул голосов. Кто-то обсуждал ставки. Кто-то делился слухами. Кто-то просто хвастался, раздуваясь от гордости и предвкушения.

Максим, следуя за наставницей, поднялся на специальную площадку для личных учеников и остановился немного в стороне. Он не стремился привлекать внимание. Напротив. Как и всегда, парень старался занять место, откуда можно спокойно наблюдать за происходящим. Со стороны он выглядел совершенно невозмутимым. Однако ледяные голубые глаза внимательно скользили по арене, по зрителям, по старейшинам, по самим участникам. Он уже привычно изучал всё, что только встречал на своём пути.

Сама система испытаний в Академии Небесного Свода была устроена весьма прагматично. Личные ученики наставников обладали особыми правами. Они считались перспективными, получали индивидуальное обучение, доступ к лучшим ресурсам и, как правило, редко участвовали в массовых состязаниях. Их репутация уже сама по себе служила доказательством статуса. Совсем иначе дело обстояло с обычными учениками. Этих молодых культиваторов в академии было несколько тысяч. Именно они составляли основную силу Академии. Они выполняли поручения. Участвовали в экспедициях. Сопровождали караваны. Сражались в случае конфликтов. И, если говорить откровенно, первыми умирали в любых серьёзных столкновениях. По сути, это был тот самый фундамент, на котором держалась мощь Академии. Поэтому их постоянно проверяли. И устраивали регулярные состязания. Не только для выявления сильнейших, но и для того, чтобы каждый понимал своё место в общей иерархии. Слабые стремились стать сильнее. Сильные демонстрировали превосходство. А старейшины наблюдали, и выясняли то, кого стоит поддерживать, а кого можно без сожаления отправить в самые опасные задания.

На арене уже шёл очередной поединок. Два ученика начального уровня Доу Ши уже обменивались стремительными ударами. Один использовал технику Воздуха, другой — технику Земли. Порывы воздуха свистели, сталкиваясь с каменными шипами, вырывающимися из поверхности арены. В итоге более опытный ученик одним мощным ударом отбросил соперника за пределы круга. Толпа зрителей тут же взорвалась одобрительными возгласами. А победитель с самодовольной улыбкой поклонился старейшинам. Когда он уходил, несколько его товарищей громко засмеялись, указывая на группу новичков.

— Смотрите внимательно! — С насмешкой сказал один из старших учеников. — Может, хоть чему-нибудь научитесь… Главное, не расплачьтесь, когда вас начнут валять по арене… Некоторые из вас, возможно, даже переживут первый бой.

Толпа зрителей тут же разразилась ехидными смешками. Новички, недавно прибывшие в Академию, реагировали по-разному. Кто-то опускал глаза. Кто-то нервно стискивал кулаки. Кто-то, наоборот, пытался делать вид, что не обращает внимания.

Максим наблюдал за этим с привычной отстранённостью. Подобное поведение его не удивляло. Где бы ни собирались молодые и амбициозные люди, там всегда находились те, кто пытался самоутвердиться за счёт других. Разница была лишь в том, насколько опасными могли оказаться последствия. А здесь, в Академии Небесного Свода, цена ошибки могла измеряться не только синяками, но и сломанными костями.

Он внимательно изучал технику старших учеников. Большинство полагалось на силу своей культивации. Они активно использовали техники Дао Цзы, насыщали удары энергией, формировали атакующие плетения. Это было красиво. Эффектно. Но при этом зачастую слишком прямолинейно.

Он сразу замечал моменты, когда бойцы чрезмерно раскрывались. Слишком сильно вкладывались в один удар. Оставляли уязвимые зоны. Тратили лишнюю энергию. Его взгляд машинально фиксировал эти ошибки. Старый рефлекс выжившего. В какой-то момент Ли Юньсюэ, стоявшая рядом, тихо спросила:

— Ты уже прикидываешь, как победить каждого из них?

Максим слегка повернул голову на источник голоса. И на его губах появилась едва заметная тень улыбки.

— Скорее думаю, как не показать слишком много.

Молодая наставница едва заметно усмехнулась.

— Это тоже разумно.

Но, глядя на его спокойное лицо, она уже и сама точно прекрасно понимала, что если этого парня действительно вынудят сражаться всерьёз, многих на этой арене ждёт весьма неприятный сюрприз.

Тем временем состязания продолжались. Один за другим старшие ученики уровня Доу Ши демонстрировали силу. Они разбивали каменные мишени. Вызывали языки пламени. Формировали ледяные копья. Показывали техники молнии. Каждое выступление сопровождалось комментариями наставников. А зрители всё громче обсуждали участников.

Но чем дольше Максим наблюдал за происходящим, тем отчётливее ощущал, что некоторые взгляды всё чаще задерживаются именно на нём. Кто-то уже успел узнать его. Того самого новичка, которого приняли в личные ученики ещё до прибытия в Академию. Того самого юношу, из-за которого спорили старейшины. Того самого парня с холодными голубыми глазами. Одни смотрели с любопытством. Другие — с завистью. Третьи — с откровенной неприязнью.

Сам же парень, словно ничего не замечая, продолжал наблюдать за ареной. Но внутри его сознания всё уже пришло в привычное боевое состояние. Спокойствие… Концентрация… Готовность… Он не знал, когда именно назовут его имя. Но чувствовал почти с полной уверенностью одно. Сегодняшний день для многих в Академии Небесного Свода станет первым настоящим знакомством с тем, на что способен этот тихий и внешне неприметный юноша.

Некоторое время он просто стоял чуть в стороне от остальных новичков, скрестив руки на груди и с привычным для него спокойствием наблюдая за тем, что происходило на огромной тренировочной арене Академии Небесного Свода. Сама площадка представляла собой настоящий амфитеатр под открытым небом. Она была выложена идеально подогнанными плитами светло-серого камня, каждая из которых была покрыта тончайшими защитными рунами. Эти руны слабо мерцали голубоватым светом, поглощая остаточные волны энергии, которые возникали после столкновения техник.

Вокруг арены возвышались ступени для наблюдателей. На них расположились наставники, старшие ученики, несколько младших старейшин и десятки старших учеников, пришедших посмотреть на очередное испытание новичков. Высоко над площадкой парили белые облака, медленно скользившие между горных вершин, а где-то вдалеке слышались крики журавлей. Обстановка в этом месте была почти торжественной. Но в центре этой красоты происходило то, что Максиму нравилось всё меньше.

По правилам Академии такие испытания проводились регулярно. И их официальной целью было определить уровень боевой подготовки новичков… скорость их реакции во время боя… способность применять техники… психологическую устойчивость…

Но в реальности всё выглядело куда проще. Старшие ученики, уже достигшие уровня Доу Ши, по очереди выходили против тех, кто только недавно прибыл в Академию, и на глазах у всех демонстрировали своё превосходство. Некоторые делали это достойно. Они быстро и аккуратно обезоруживали новичка, указывали на ошибки и спокойно уходили. Таких Максим уважал. Сила без высокомерия всегда вызывала у него уважение. Но чаще всего были другие. И именно они сразу привлекли его внимание.

Первым был высокий юноша с узким лицом и слишком самодовольной улыбкой. Его звали Чжао Фэн. Он достиг второй звезды Доу Ши и явно считал это поводом смотреть на остальных как на грязь под ногами. Когда на арену перед ним вышел худой парень из провинции, Чжао Фэн не просто победил его. Он специально несколько раз подсёк новичка, заставив того упасть лицом в камень, а затем, громко усмехнувшись, произнёс:

— И это всё? Неужели в ваших деревнях вообще не знают, что такое меч?

Толпа зрителей тут же громко засмеялась. Новичок покраснел и опустил голову. Второй — коренастый, широкоплечий Лю Чжэнь. Его сила находилась на третьей звезде Доу Ши. Он предпочитал грубую силу. Каждый его удар сопровождался демонстративным рёвом, а победив соперника, он всегда ставил ногу тому на грудь. Когда он одолел одного из кандидатов, тот закашлялся от боли. Лю Чжэнь же, не убирая ноги, усмехнулся:

— Слабак. Возвращайся домой пасти свиней.

Третьим был Сунь Хао. Красивый, ухоженный, с безупречно уложенными волосами. Его улыбка казалась вежливой, но глаза оставались холодными. И он издевался куда тоньше. Не грубостью, а словами.

— О, какая интересная техника. Жаль только, что она совершенно бесполезна. Но не переживай. Возможно, через десять лет ты научишься держать меч правильной стороной.

Толпа всё также издевательски хихикала. А новички чувствовали себя всё более униженными.

За всем этим Максим наблюдал молча. Его лицо оставалось спокойным. Но внутри нарастало знакомое холодное раздражение. Он никогда не понимал подобных людей. С самого детства, ещё в другом мире, он считал, что сила дана не для того, чтобы унижать слабых. Если ты действительно превосходишь другого, покажи ему, как стать лучше. Подскажи. Исправь ошибки. Поддержи. Но если единственное, на что тебя хватает — это насмешки над тем, кто слабее, значит, ты сам по себе ничтожество. Просто ничтожество, которому впервые дали возможность почувствовать себя сильным. И теперь он спешит отыграться на тех, кто не может ответить ему в полной мере.

Приняв вполне закономерное решение, Максим медленно выдохнул. Его взгляд остановился на троице. Чжао Фэн… Лю Чжэнь… Сунь Хао… Он специально запомнил каждого. Запомнил походку. Манеру двигаться. Особенности техник. Их сильные стороны. А главное… Слабые места. Причём слабые места в их технике были заметны ему почти сразу. Чжао Фэн слишком полагался на скорость и открывался после каждой серии выпадов. Лю Чжэнь был силён, но медлителен. Сунь Хао постоянно держал красивую стойку, но слишком много думал о внешнем эффекте.

Максим мысленно усмехнулся.

«Ну, что же… Если судьба сведёт нас на арене, вам предстоит получить один очень полезный урок.»

В его памяти всплыли слова из далёкой прошлой жизни. Как там говорили мальчишки во дворе?Против лома нет приёма, если нет второго лома . Вспомнив это выражение, он едва заметно прищурился. Да. Иногда лучший способ объяснить человеку, что он ведёт себя как идиот, — это аккуратно и доходчиво ударить его лицом о собственную самоуверенность. И сделать это нужно именно так, чтобы он запомнил такой урок надолго. И желательно сделать это при многочисленных свидетелях.

Он уже представлял выражение их лиц. Сначала насмешка. Потом удивление. Затем недоверие. И наконец страх. Тот самый момент, когда человек впервые понимает, что перед ним оказался кто-то, кого он совершенно не может контролировать. Максиму не нужно было калечить этих людей. Не нужно было ломать им кости. Достаточно было бы победить их так, чтобы каждый присутствующий понял то, что он намеревался бы им объяснить… сила — это ответственность. А высокомерие — слабость.

Рядом стояли другие новички. Они нервничали, переговаривались, сжимали оружие потными ладонями. Некоторые испуганно поглядывали на старших учеников. Некоторые уже мысленно готовились к унижению. Максим же стоял спокойно. Настолько спокойно, что несколько человек рядом невольно начали ощущать себя увереннее. От него исходило странное чувство. Холодное. Собранное. Опасное. Как будто рядом стоял не подросток, а хищник, который терпеливо наблюдает за стаей слишком шумных обезьян.

На верхних рядах арены Ли Юньсюэ, заметив выражение его лица, едва заметно улыбнулась. Она уже знала этот взгляд. Так Максим смотрел на людей, которых мысленно признавал противниками. В его глазах не было злости. Не было горячности. Лишь спокойный расчёт. А это пугало куда больше. Молодая наставница даже почувствовала лёгкое сочувствие к тем троим. Они пока ещё не понимали, что сами только что привлекли внимание человека, который никогда не забывал подобных вещей.

Тем временем один из наставников развернул список участников. Громкий голос разнёсся над ареной:

— Следующий поединок…личный ученик наставницы Ли Юньсюэ — Мин Сок!

По трибунам зрителей тут же пробежал шум. Многие сразу повернули головы в сторону Максима. А трое старших учеников, над которыми он уже мысленно вынес свой приговор, заинтересованно прищурились. Максим же лишь спокойно открыл глаза, сделал шаг вперёд и направился к арене. Его походка была неторопливой. Ровной. Абсолютно лишённой волнения. И почему-то именно это заставило сразу нескольких человек почувствовать странное напряжение. Словно на арену вышел не новичок. А нечто гораздо более опасное. Тем более, что стоило имени Мин Сока прозвучать над ареной, как по рядам учеников прокатилась новая волна оживления.

— Это тот самый?

— Личный ученик наставницы Ли Юньсюэ?

— Новичок?

— Посмотрим, чего он стоит…

Максим спокойно поднялся по невысоким ступеням на центральную площадку.Его походка оставалась размеренной. Ни спешки. Ни нервозности. Ни желания кому-либо что-либо доказать. Он просто вышел на арену так, словно это был обычный тренировочный круг, а не испытание перед десятками наблюдателей. Лёгкий ветер шевелил его тёмные волосы, стянутые в обычный хвост. Льдисто-голубые глаза спокойно скользнули по толпе, не задерживаясь ни на ком. А затем остановились на противнике.

Навстречу ему как раз уже выходил один из тех троих, которых Максим заранее отметил для себя. Лю Чжэнь. Широкоплечий, крепко сбитый юноша с коротко остриженными волосами и лицом человека, привыкшего решать всё грубой силой. На его губах играла самодовольная улыбка. Он явно наслаждался ситуацией. Особенно тем, что сейчас сможет публично «поставить на место» новичка, которого по какой-то непонятной причине приняла в личные ученики одна из самых красивых наставниц Академии. Та самая Ли Юньсюэ, за внимание которой уже не первый год безуспешно пытались бороться многие молодые наставники и старшие ученики. И именно этот факт сильнее всего раздражал Лю Чжэня. Почему она выбрала какого-то мальчишку? Почему не его? Почему именно этот новичок удостоился такого особого отношения? В его душе давно уже кипела плохо скрываемая зависть. И теперь он собирался выплеснуть её на арене.

Лю Чжэнь демонстративно покрутил запястьями и усмехнулся.

— Значит, это ты тот самый счастливчик?

Максим молча смотрел на него.

— Надеюсь, твоя наставница не будет слишком разочарована, когда увидит, как быстро ты окажешься лицом в камне.

При этих наглых словах, Максим слегка склонил голову набок. Несколько секунд он словно оценивал противника. А потом совершенно спокойным голосом произнёс:

— Если ты будешь двигаться так же медленно, как говоришь, то я могу успеть вздремнуть прямо во время боя. Не говоря уже о чём-то другом…

На тут же трибунах раздались нервные смешки. Отчего улыбка Лю Чжэня мгновенно стала натянутой.

В этот момент тот самый наставник, сам немногим старше своих воспитанников, исполняющий роль судьи, взмахнул рукой.

— Начали!

Лю Чжэнь тут же сорвался с места. Он двигался стремительно… для обычного ученика… Его массивное тело рвануло вперёд, словно катящийся с горы валун. Правая рука описала широкую дугу, целясь Максиму в плечо. Удар был тяжёлым и мощным. Но Максим просто слегка качнулся в сторону. Ровно настолько, чтобы кулак прошёл в нескольких сантиметрах от его тела. Продолжая двигаться, Лю Чжэнь не успел остановиться, и его собственная инерция унесла его вперёд. Толпа ахнула.

Второй удар… Третий… Серия быстрых выпадов… Локоть… Колено… Резкий разворот корпуса… Максим же словно растворялся между атаками. Он не отпрыгивал далеко. Не тратил лишних движений. Не паниковал. Каждое его уклонение было настолько экономным, что со стороны казалось, будто бы его противник сам старательно промахивается.

— Немного левее. — Спокойно заметил Максим, показательно сдерживая зевоту.

Лю Чжэнь зарычал от накатившей на него злобы и ударил снова.

— Нет, всё ещё мимо.

Новая атака.

— Слишком широко.

Удар ногой.

— Ты что, заранее предупреждаешь меня о каждом движении? Ты бы ещё плакат написал!

На трибунах послышался нервный смех. Даже некоторые старшие ученики уже не скрывали улыбок. Даже несколько наставников обменялись удивлёнными взглядами. Этот новичок не просто уклонялся. Он издевался. Хладнокровно. Спокойно. И настолько уверенно, что противник выглядел откровенно жалко.

Лицо Лю Чжэня налилось кровью. Жилы вздулись на шее. Дыхание стало тяжёлым. Он чувствовал, как внимание зрителей всё сильнее смещается не на его силу, а на его беспомощность. И это приводило его в бешенство.

— Хватит! — Он резко отпрыгнул назад, сложил печати и ударил ладонью по земле. — Каменные шипы!

По поверхности арены прошла тяжёлая вибрация. Каменные плиты вздрогнули. Из-под ног Максима вырвались острые каменные пики. Но в тот самый момент, когда плетение только сформировалось, Максим резко выбросил руку вниз. Кончик его пальцев ударил в одну из энергетических узловых точек. Раздался сухой треск. Плетение распалось. Шипы рассыпались в песок, так и не успев подняться. По трибунам прокатился изумлённый гул. А Лю Чжэнь растерянно застыл.

— Что?..

— Слишком медленно. — Спокойно заметил Максим.

В ярости Лю Чжэнь начал применять одну технику за другой. Каменные копья. Земляные путы. Каменная стена. Каждый раз происходило одно и то же. Стоило энергетическим нитям только сформироваться, как Максим коротким точным движением касался одного из ключевых узлов. Удар пальцем… Удар ребром ладони… Лёгкий щелчок… И любая применённая его противником техника рассыпалась. Словно карточный домик. Словно никогда и не существовала.

Со стороны это выглядело почти нереально. Новичок, не используя оружия, не применяя видимых техник, просто разрушал каждое плетение противника одним прикосновением. Причём делал это с такой лёгкостью, будто разбирал игрушку. Лю Чжэнь же с каждой новой попыткой тратил всё больше энергии. Пот выступил на его лбу. Дыхание стало рваным. Движения потеряли уверенность. А в глазах впервые появился страх.

На трибунах воцарилась напряжённая тишина. Даже те, кто раньше насмешливо переговаривался, теперь смотрели на арену с неподдельным изумлением. Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась. Она уже знала, чем всё закончится. А два старейшины, показательно расслабленно наблюдавшие за боем, обменялись тяжёлыми взглядами. Оба понимали. Это не было случайностью. Парень действительно видел структуру техник. И понимал её настолько глубоко, что мог разрушать их даже голыми руками.

Лю Чжэнь сделал ещё одну отчаянную попытку. Сложил печати. Собрал остатки энергии. Над его кулаком сформировалась массивная каменная перчатка. Он с яростным рёвом бросился вперёд.

Максим дождался последнего мгновения. Шаг в сторону. Короткий укол двумя пальцами в центр плетения. Каменная перчатка взорвалась облаком крошки. А затем Максим мягко подставил ногу. Лю Чжэнь потерял равновесие и с тяжёлым грохотом рухнул лицом на каменные плиты.

Сам Максим спокойно остановился рядом. Склонился чуть ниже и негромко произнёс, чтобы слышал только противник:

— Прежде чем насмехаться над слабыми, научись хотя бы попадать по цели.

После этого он выпрямился и сделал шаг назад. Лю Чжэнь попытался подняться. Но дрожащие руки не выдержали. Он снова рухнул на колени. Израсходовав почти всю свою энергию, он уже не мог продолжать бой. Судья выдержал короткую паузу. И громко объявил:

— Победа Мин-сока!

На арене воцарилась мёртвая тишина. А затем над площадкой прокатился настоящий взрыв голосов. Новичок… Без применения видимых техник… Без оружия… Полностью унизил старшего ученика, превратив его в посмешище перед всей Академией… И сделал это так спокойно, будто всё происходящее было для него не более чем скучным утренним упражнением.

Максим не остановился на одной показательной победе. Напротив. Когда первый из троицы высокомерных старших учеников, тяжело дыша, с перекошенным от ярости лицом, вылетел за пределы очерченного дуэльного круга и рухнул на каменные плиты тренировочной площади, все присутствующие ожидали, что на этом дело закончится. Что новичок доказал свою силу. Что старшие наставники вмешаются. Что сам Максим, как и положено любому здравомыслящему человеку, удовлетворится уже достигнутым. Но парень лишь спокойно повернулся. Его грудь мерно вздымалась после поединка. По загорелой коже всё ещё медленно стекали капли пота. Ледяные голубые глаза, холодные и прозрачные, словно горное озеро зимой, без малейшего выражения скользнули по толпе. А затем он чуть наклонил голову и негромко произнёс:

— Кто следующий?

На площади воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как на ветру шелестят листья старых кедров, окружавших арену. Для большинства новичков происходящее уже и так выглядело невероятным. Один из старших учеников, достигший уровня Доу Ши, считавшийся серьёзным противником даже среди опытных воспитанников Академии, был унижен. Причём не просто побеждён. Его буквально превратили в посмешище. Он не смог даже коснуться противника. Каждый его удар ушёл в пустоту. Каждая техника была разрушена. Каждая попытка проявить силу закончилась новым унижением. И теперь этот юноша лежал за пределами арены, тяжело кашляя и с ненавистью глядя на спокойного новичка. Но Максим даже не смотрел на него. Для него этот бой уже закончился. И не представлял никакого интереса.

Из троицы оставшихся зазнаек первым шагнул вперёд высокий худощавый парень в зелёных одеждах. Его звали Чжао Фэн. Он считался мастером техник Ветра и славился своей скоростью. Обычно он предпочитал действовать издалека, изматывая противника резкими порывами ветра и молниеносными выпадами тонкого меча. Его лицо было красивым, почти женственным, но сейчас искажалось от плохо скрываемого раздражения.

— Не слишком ли ты зазнался, новичок?

Максим чуть пожал плечами.

— Если ты задаёшь этот вопрос, значит, сам уже знаешь ответ.

Толпа зрителей громко ахнула. Чжао Фэн побледнел.

— Хорошо. — Процедил он. — Тогда посмотрим, насколько ты быстр.

Сигнал к началу боя прозвучал. И Чжао Фэн буквально исчез. Его тело превратилось в размытую зелёную тень. Воздух вокруг арены громко завыл. Острые лезвия ветра закружились вокруг Максима, превращая пространство в смертоносный вихрь. Для большинства зрителей фигура старшего ученика практически растворилась в потоке воздуха. Они видели лишь вспышки стали и порывы ветра. Но Максим видел всё. Его восприятие, обострённое тренировками и природной способностью ощущать структуру техник, выделяло каждый энергетический узел, каждую нить плетения, каждую точку опоры. Для него противник не исчез. Он просто двигался чуть быстрее обычного человека. Максим сделал один шаг. Потом второй. Потом мягко наклонил корпус. Тонкий клинок прошёл в нескольких миллиметрах от его шеи. Парень развернулся вокруг собственной оси. Его ладонь коротко коснулась запястья Чжао Фэна. Лёгкий укол аурой. И плетение техники ветра рассыпалось. Вихрь исчез. Чжао Фэн на мгновение потерял равновесие. И этого оказалось достаточно. Максим уже скользнул вперёд. Удар локтем в грудь… Подсечка… Толчок плечом… И старший ученик взмыл в воздух и, нелепо размахивая руками, после чего вылетел за пределы арены.

Толпа зрителей снова ахнула. Так как весь бой занял меньше трёх вдохов.

— Следующий! — Спокойно произнёс Максим.

Теперь в его голосе не было ни насмешки, ни раздражения. Только спокойная уверенность человека, который точно знает пределы собственных возможностей. Третьим вышел массивный ученик по имени Хань Ло. Он был крупнее большинства присутствующих почти на голову. Широкие плечи. Толстые руки. Кулаки размером с небольшие молоты. Этот ученик специализировался на усилении тела и техниках Металла. Его кожа после активации техники покрывалась металлическим блеском. Среди учеников его считали почти непобедимым в ближнем бою. Он презрительно усмехнулся.

— Посмотрим, как ты будешь танцевать вокруг меня.

С началом поединка Хань Ло взревел. Его тело вспыхнуло серебристым светом. Мышцы вздулись. Кожа стала напоминать полированный металл. Он ринулся вперёд, словно разогнавшийся боевой таран. Каждый шаг заставлял дрожать каменные плиты. Максим не отступил. Наоборот. Он шагнул навстречу. Именно этого Хань Ло вообще никак не ожидал. Его обычно противники пытались держаться от него подальше. Максим же вошёл прямо в зону удара. Кулак гиганта опустился сверху вниз. Но Максим уже сместился ровно на толщину ладони. И удар рассёк воздух. Парень скользнул под рукой противника. Его пальцы молниеносно коснулись нескольких точек на локте, плече и боку. Не силой. Точностью. Уколами ауры.

Хань Ло внезапно почувствовал, как собственная техника усиления тела начинает разрушаться. Серебристый блеск на коже дрогнул. Максим резко развернулся. Удар ладонью в солнечное сплетение. Шаг за спину. Толчок в поясницу. И огромный ученик, потеряв равновесие, словно поваленное дерево, рухнул лицом вперёд и по инерции проскользнул за пределы арены. От удара его падения даже камни дрогнули. И по площади прокатился глухой удар.

Максим же спокойно выпрямился. Даже не запыхавшись. Словно всё произошедшее было для него обычной тренировкой. Он окинул взглядом толпу зрителей. Те самые трое, ещё недавно чувствовавшие себя хозяевами положения, были повержены один за другим. Каждый — по-своему. Каждый — без малейшего шанса. И, главное, что видели все присутствующие… Максим не использовал стихийную силу. Никаких впечатляющих техник. Никаких огненных вспышек. Никаких каменных стен. Никаких ветровых лезвий. Только движения. Только опыт. Только чудовищная точность.

После этой явной демонстрации среди старших учеников распространилось напряжённое молчание. Теперь они смотрели на новичка уже совершенно иначе. Без насмешек. Без снисходительности. Без пренебрежения. С той настороженностью, с которой опытный охотник смотрит на неизвестного зверя, внезапно оказавшегося куда опаснее, чем казалось на первый взгляд.

Молодая наставница Ли Юньсюэ, наблюдавшая за всем со стороны, с трудом скрывала удовлетворение. Её сердце стучало быстрее обычного. На губах появилась едва заметная улыбка. Она уже знала, что её ученик необычен. Но даже она не ожидала, что он настолько легко сможет унизить трёх опытных старших учеников. И от этой мысли в груди девушки разливалось странное чувство. Гордость. Восхищение. И то самое волнующее тепло, которое она уже не могла игнорировать. А сам Максим, спокойно сложив руки за спиной, лишь коротко произнёс:

— Если сила дана вам только для того, чтобы унижать тех, кто слабее, то не удивляйтесь, когда однажды найдётся тот, кто унизит вас самих.

Эти слова прозвучали негромко. Но на площади их услышали все. И именно после них никто уже не воспринимал странного паренька из школы «Кленового листа» как обычного новичка.

Максим медленно опустил руки. Его грудь всё также спокойно вздымалась после короткой, но предельно насыщенной схватки. По разгорячённому телу стекали тонкие струйки пота, оставляя на смуглой коже влажный блеск. Свет утреннего солнца, уже поднявшегося над зубчатыми вершинами гор, ложился на его плечи и грудь золотистыми полосами, подчёркивая рельеф каждого мускула, каждого сухожилия, каждой натянутой жилы. Вокруг дуэльного круга воцарилась такая тишина, что можно было услышать шелест ветра в кронах сосен и далёкий звон горного ручья. Последний из трёх зазнаек лежал за пределами каменного круга, тяжело дыша и пытаясь осознать, каким именно образом он проиграл. И не просто проиграл. Его унизили. Как и двух его товарищей.

Максим не использовал ни одной яркой техники. Ни единого впечатляющего выброса стихии. Ни одной показательной демонстрации силы. Он лишь показательно двигался. Уклонялся. Наносил короткие удары. Разрушал техники точными прикосновениями. И выбрасывал противников из круга так легко, словно стряхивал с плеч назойливую пыль. Сейчас он стоял в центре арены совершенно спокойно. Словно для него всё произошедшее было не более чем обычной утренней разминкой.

Старшие ученики, ещё недавно громко смеявшиеся и насмехавшиеся над новичками, теперь молчали. Многие смотрели на Максима с явной настороженностью. Некоторые — с плохо скрываемым раздражением. Другие — с уважением. Но никто не спешил сделать шаг вперёд. Тогда парень медленно повернул голову. Его льдисто-голубые глаза, холодные и прозрачные, как замёрзшее озеро среди зимних скал, спокойно прошлись по лицам окружающих. Он не говорил ни слова. Но в самом его взгляде читался немой вопрос.

«Есть ещё желающие?»

Этот взгляд действовал сильнее любых слов. Несколько самых шумных старших учеников поспешно отвели глаза. Кто-то сделал вид, что его внезапно заинтересовал собственный меч. Кто-то нарочито занялся разговором с товарищем. Кто-то и вовсе отступил на шаг назад. Максим всё это заметил. И мысленно лишь усмехнулся.

«Вот и всё. — Спокойно подумал он. — Как обычно. Пока человек уверен, что перед ним слабый — он громче всех кричит. Но стоит показать зубы — и крик быстро заканчивается.»

Он ещё раз внимательно осмотрел толпу. И именно в этот момент его взгляд случайно зацепился за фигуру, стоящую немного в стороне. Это была она. Та самая девушка. Внучка Великого старейшины Линя. Первая красавица Академии Небесного Свода. Линь Сюэ. Она стояла чуть поодаль от основной группы учеников, словно само её положение подчёркивало, что она не принадлежит к обычной толпе. Сегодня на ней было роскошное платье нежно-небесного оттенка, расшитое серебряными нитями, которые мягко переливались при каждом движении. Тонкая ткань струилась по её стройной фигуре, подчёркивая изящную талию и плавные линии тела. На тонких запястьях её рук поблёскивали нефритовые браслеты. В длинных чёрных волосах сверкали серебряные шпильки с маленькими сапфирами. Её кожа была безупречно светлой. Черты лица — утончёнными и почти идеальными. Миндалевидные глаза, обычно наполненные высокомерием и насмешкой, сейчас смотрели на Максима совсем иначе. В них всё ещё сохранялась привычная уверенность. Но теперь к ней примешивалось кое-что новое. Интерес. Сильный, неподдельный интерес. И, возможно, даже что-то странное похожее на… восхищение…

Максим мгновенно вспомнил день прибытия. Тогда эта девушка, не удосужившись даже спросить его имя, просто указала на него пальцем и приказала следовать за ней. Словно он был вещью. Игрушкой. Очередным красивым слугой. В тот момент он даже не счёл нужным ответить. Просто ушёл вслед за Ли Юньсюэ, полностью проигнорировав её приказ. Судя по выражению её лица, тогда подобное произошло с ней впервые в жизни. Сейчас же перед ним стояла та же девушка. Но её взгляд был совершенно другим. Да. Высокомерие не исчезло из него полностью. Такие вещи не уходят за один день. Однако оно уже не доминировало. Теперь в её глазах читалось внимательное изучение. Словно она пыталась понять, кто именно стоит перед ней. Что он собой представляет. И насколько опасен.

Думая об этом, Максим нахмурился. Он не понимал того, что именно в ней изменилось. И, если честно, не особо хотел понимать. Он прекрасно видел молодых учеников, окружавших Линь Сюэ. Сейчас они, словно спутники, вращающиеся вокруг яркой звезды. Кто-то услужливо держал её меч. Кто-то рассказывал последние новости Академии. Кто-то просто ловил каждое её слово, надеясь заслужить благосклонную улыбку. Эта картина не вызывала у Максима ничего, кроме лёгкого раздражения. В прошлой жизни он уже видел слишком много людей, готовых унижаться ради чужого расположения. И всегда считал это жалким. Если человек действительно чего-то стоит, ему не нужно пресмыкаться. А если он готов отказаться от собственного достоинства ради красивой улыбки — значит, у него этого достоинства никогда и не было. Поэтому интерес к Линь Сюэ у него отсутствовал полностью. Да, она была очень красива. Да, богата. Да, влиятельна. Но всё это не производило на него никакого впечатления. Красота не заменяет характера. Власть не делает человека достойным. А богатство не является доказательством силы духа.

И всё же… Её взгляд ощущался сейчас им почти физически. Словно тонкая, но настойчивая нить, которая неотступно касалась его кожи. Максим даже невольно отметил тот факт, что девушка смотрит на него слишком внимательно. Не как на обычного ученика. И не как на случайную прихоть. Скорее, как на загадку. Или как на драгоценность, которую она пока не может взять в руки, но уже считает достойной своей коллекции. Эта мысль заставила его внутренне поморщиться.

«Только этого мне не хватало.»

Он коротко кивнул своему наставнику, показывая, что бой завершён. Затем спокойно поднял руку, но даже один этот жест заставил нескольких учеников нервно сглотнуть. Так как, после всего увиденного, никто уже не сомневался в том, что этот странный жест вовсе не был обычным приветствием. А больше каким-то вызовом.

Но Максим уже развернулся. И, не обращая больше никакого внимания ни на побеждённых противников, ни на окружающих, ни на стоящую в стороне внучку Великого старейшины, спокойно направился к выходу с тренировочной площадки. Его шаги были ровными и размеренными. Спина — прямой. Лицо — совершенно невозмутимым. Он уходил так, словно всё произошедшее не имело для него никакого значения. Словно он только что выполнил рядовое упражнение…

…………

Линь Сюэ проводила его долгим взглядом. Она не заметила, как слегка прикусила нижнюю губу. Не заметила того, как её тонкие пальцы крепче сжали рукав собственного платья. Не заметила, как сердце в груди стало биться чуть быстрее. Вокруг неё что-то говорили. Спрашивали. Комментировали бой. Но девушка почти ничего не слышала. Перед её внутренним взором вновь и вновь вставал образ этого странного парня. Его холодный взгляд. Его спокойствие. Его движения. Его абсолютное безразличие к её красоте и положению. И это безразличие действовало на неё сильнее, чем любые комплименты. Гораздо сильнее. Она привыкла, что мужчины стараются заслужить её внимание. А этот парень… Даже не пытался. И именно поэтому она всё сильнее ощущала, что хочет добиться хотя бы одного. Чтобы однажды он посмотрел на неё не так равнодушно, как сейчас.

Максим спокойно покинул пределы тренировочного круга. Подошвы его мягких сапог почти бесшумно касались отполированных каменных плит тренировочной площади. Сейчас он целенаправленно и даже показательно вытащил на всеобщее обозрение и нёс в одной руке свой чёрный посох, который сейчас выглядел особенно зловеще. Матовая поверхность древнего дерева, казалось, поглощала солнечный свет, а тонкие серебристо-белые прожилки, напоминающие застывший иней, едва заметно мерцали, словно внутри этого оружия дремала собственная воля. От одного только этого зрелища толпа учеников невольно расступалась перед ним. Так как теперь уже никто не пытался преградить ему дорогу. Никто не насмехался. Никто не отпускал язвительных замечаний. Даже напротив… Многие провожали его настороженными взглядами. Некоторые — с уважением. Некоторые — с откровенной опаской. Некоторые — с плохо скрываемой завистью. Но сейчас особенно сильно нервничали именно те, кто ещё недавно считал его обычным новичком, которому повезло оказаться рядом с красивой молодой наставницей. Теперь же всем стало ясно, что сделав подобный вызов, Ли Юньсюэ не ошиблась. И если она и выделила этого парня среди сотен кандидатов, то сделала это не из собственной прихоти.

Возле края площадки, чуть в стороне от основной группы наставников, стояла сама Ли Юньсюэ. Как и всегда, она выглядела безупречно. Её длинные чёрные волосы были уложены в изящную причёску, удерживаемую нефритовой шпилькой. Лёгкое одеяние цвета утреннего неба мягко облегало стройную фигуру. Широкие рукава слегка колыхались от горного ветерка. На лице играла спокойная, почти невозмутимая улыбка.

Но Максим уже достаточно хорошо изучил свою наставницу, чтобы замечать малейшие оттенки её эмоций. И сейчас он видел, что девушка была очень довольна. Просто невероятно довольна. Хотя старательно это скрывала. Вокруг неё собрались несколько молодых наставников — мужчины и женщины, которым совсем недавно было позволено самостоятельно брать учеников. И, судя по их внешнему виду, что прямо выдавал их возраст, большинству было не более тридцати лет. Однако для культиваторов это считалось лишь началом пути.

— Поздравляю, наставница Ли. — С улыбкой произнесла одна из девушек в зелёных одеждах. — Не ожидала, что твой ученик так быстро проявит себя.

— Да уж… — С лёгкой завистью добавил другой наставник. — Ты его воспитываешь всего ничего, а он уже поставил на место троих старших учеников.

— Причём даже не использовал никаких техник. — Заметил третий. — Либо у него невероятный талант, либо ты действительно нашла сокровище.

Ли Юньсюэ лишь слегка наклонила голову.

— Ученик старается… — спокойно ответила она.

И хотя сейчас её голос звучал достаточно ровно, но в уголках губ скрывалась лёгкая, едва заметная улыбка. Она прекрасно понимала, что все эти похвалы сейчас были адресованы не только Мин-соку. Каждое его достижение автоматически усиливало и её собственную репутацию. Особенно учитывая тот факт, что это был её первый личный ученик.

Однако сам Максим быстро заметил и другое. Среди окруживших наставницу людей находились двое молодых мужчин, которые явно использовали любую возможность, чтобы навязать ей своё общество. Один — высокий и худощавый, с острыми чертами лица и слишком самодовольной улыбкой. Второй — широкоплечий, с густыми бровями и нарочито уверенным выражением лица. Оба они сейчас смотрели на Ли Юньсюэ с тем особым блеском в глазах, который Максим узнавал безошибочно. Они явно пытались за ней ухаживать. Первый слишком часто наклонялся к ней, стараясь говорить почти вполголоса. Второй демонстративно смеялся над каждым её словом, даже если ничего смешного она не говорила.

Ли Юньсюэ же вежливо на все эти знаки внимания отвечала. Даже улыбалась. Но внимательный взгляд Максима уловил, что её плечи были чуть напряжены. Улыбка — слишком формальна. А в глазах время от времени уже мелькало плохо скрываемое раздражение. Её явно тяготило это общество. Но, как наставница Академии, она была обязана соблюдать правила приличия.

Именно в этот момент она заметила, что Максим подошёл к ней. И на мгновение её лицо едва заметно оживилось. Словно она увидела законный повод закончить утомительный разговор.

— Прошу прощения, братья — наставники… — с безукоризненно вежливой улыбкой произнесла девушка. — Моему ученику необходимо обсудить со мной дальнейшее обучение.

Не давая никому возможности этим умника ей что-либо возразить, она легко развернулась. Широкие рукава её одежды описали в воздухе плавную дугу.

— Мин-сок, идём.

Голос её был спокойным, но в нём прозвучала едва уловимая нотка облегчения. В ответ парень только молча кивнул, и последовал за ней. За его спиной тут же раздались приглушённые комментарии, а в спину вонзились завистливые взгляды.

— Повезло ей…

— Или ему…

— Личный ученик, да ещё такой…

— А ведь это только начало…

Они же быстро покинули тренировочную площадь и направились к жилому кварталу наставников. Шум голосов постепенно остался позади. Их путь пролегал по извилистой каменной дорожке, петляющей между аккуратно подстриженными кустами, цветущими деревьями и небольшими декоративными прудами, где медленно плавали золотистые рыбы. Склоны гор утопали в утреннем тумане. В воздухе пахло сосновой смолой, влажным камнем и свежезаваренным чаем.

Ли Юньсюэ шла чуть впереди. Её движения были плавными и лёгкими. Несколько минут она молчала. И только когда они подошли к её дому, девушка остановилась. Достала из пространственного кольца свёрнутый в тёмно-синюю ткань свиток. На ткани серебряной нитью был вышит знак библиотеки Академии Небесного Свода — раскрытый свиток на фоне семи звёзд.

Она протянула свиток Максиму.

— Возьми.

Максим принял трактат обеими руками, и практически сразу почувствовал, что это не обычная копия. Бумага была плотной, чуть шероховатой. От неё исходил слабый аромат старых книг, трав и защитных чернил. На титульной странице серебристой вязью было выведено:

«О взаимном порождении и подавлении Инь и Янь».

Парень невольно задержал дыхание. Это было именно то, что ему требовалось. Первый настоящий документ из библиотеки Академии. Пусть и самый базовый. Пусть, вероятно, предназначенный для начинающих учеников. Но это был тот самый фундамент, в котором он так нуждался. Так как именно фундамент всегда важнее самых сложных техник.

Ли Юньсюэ внимательно наблюдала за его реакцией. И, заметив, как в его обычно холодных глазах мелькнул неподдельный интерес, удовлетворённо кивнула.

— Это только начальный трактат. — Сказала она. — Здесь изложены основные принципы взаимодействия Инь и Янь. Их природа, способы подавления и взаимного преобразования.

Она слегка помедлила.

— Мой наставник лично разрешил выдать его тебе.

Максим осторожно провёл пальцами по краю свитка.

— Благодарю, наставница.

И в этих простых словах прозвучала редкая для него искренность. Потому что он и сам уже прекрасно понимал цену подобного доверия. В ответ Ли Юньсюэ едва заметно улыбнулась.

— Изучи его как можно внимательнее. Не просто прочитай. Постарайся понять.

Она чуть наклонила голову.

— И если встретишь что-то непонятное, запиши вопросы. Позже обсудим.

Максим кивнул.

— Да, наставница.

Когда девушка ушла в свой дом, Максим ещё некоторое время стоял неподвижно. Утренний ветер слегка шевелил его волосы. В руках он держал первый настоящий ключ к знаниям, ради которых пришёл в это место. Затем он снова медленно перевёл взгляд на название трактата. И впервые за долгое время позволил себе почувствовать настоящее удовлетворение. Не из-за победы на арене. Не из-за унижения высокомерных старших учеников. Не из-за того, что на него обратили внимание влиятельные люди. А именно потому, что он наконец сделал первый шаг к пониманию собственной силы. И это было куда важнее всего остального.

Сжав свиток чуть крепче, Максим развернулся и направился в свою комнату. Теперь ему предстояло заняться тем, что он любил больше всего. Учиться…

…………

Ли Юньсюэ ещё некоторое время стояла неподвижно на каменной дорожке, ведущей к двум соседним домикам. Один принадлежал ей. Второй — её ученику. Девушка внимательно смотрела вслед Мин-соку, пока его высокая фигура не скрылась за раздвижной дверью его комнаты. Только после этого она медленно выдохнула, словно до этого сама не замечала, что всё это время невольно задерживала дыхание. В её тонких пальцах ещё ощущалась лёгкая тяжесть свитка, который она только что передала ученику. Первого настоящего трактата из библиотеки Академии. Фактически первого шага в познании силы, которой владел этот странный юноша. И первого доказательства того, что она не ошиблась, когда выбрала именно его.

На губах девушки появилась едва заметная улыбка. В последнее время в её жизни неожиданно стало гораздо спокойнее. Хотя, казалось бы, должно было произойти обратное. Личный ученик — это всегда ответственность. Постоянное наблюдение. Необходимость обучать, направлять, отвечать за успехи и ошибки другого человека. Особенно если это твой первый ученик. Особенно если этот ученик настолько необычен, что его имя уже начали шёпотом обсуждать и молодые наставники, и старейшины, и даже сам Великий старейшина Академии. Но, вопреки всем ожиданиям, появление Мин-сока принесло в её жизнь не дополнительные сложности, а, напротив, неожиданное облегчение. И причина этого была до смешного простой. Теперь у неё появилась безупречная причина, чтобы избегать навязчивого внимания.

Ли Юньсюэ медленно поднялась на террасу собственного дома и, устроившись за низким столиком, налила себе чашку уже слегка остывшего чая. Тонкий фарфор приятно холодил пальцы. Пар от напитка почти исчез. Но девушка всё равно сделала маленький глоток. Горьковатый вкус трав помогал собраться с мыслями. Перед её внутренним взором один за другим всплывали знакомые лица. Это были те самые молодые наставники Академии. Самоуверенные. Красиво одетые. Происходящие из влиятельных семей. Сыновья и племянники старейшин. Люди, которые получили своё положение не только благодаря способностям, но и благодаря родственным связям. Некоторые из них были действительно талантливы. Но куда больше среди них было тех, кто привык считать, что мир обязан раскрывать перед ними двери только потому, что за их спинами стоят влиятельные родственники. Именно такие люди особенно настойчиво пытались ухаживать за ней.

Она считалась второй красавицей Академии Небесного Свода. Это звание никогда не приносило ей радости. Первое место, как знали все, принадлежало внучке Великого старейшины Линя. И, как ни странно, именно этот факт спасал девушку от множества неприятностей. Никто из молодых наставников не решался открыто навязывать своё внимание внучке самого влиятельного человека Академии. Слишком велик был риск вызвать недовольство этого могущественного старика.

А вот Ли Юньсюэ… Красивая. Молодая. Талантливая. Но не имеющая за спиной могущественного клана. Не окружённая родственниками, способными только одним своим словом сломать чужую карьеру. Для многих она выглядела идеальной целью. Её пытались осыпать подарками. Приглашали на совместные тренировки… На чаепития… На прогулки к горным озёрам… На охоту за духовными зверями… Некоторые действовали мягко. Другие — весьма назойливо. Третьи считали, что она просто обязана обратить на них внимание. И каждый отказ воспринимали как временное недоразумение.

Ли Юньсюэ невольно поморщилась. Особенно её раздражали двое. Один — сын старейшины, заведующего залом боевых техник. Самодовольный, чрезмерно разговорчивый и уверенный, что любая женщина должна быть польщена одним фактом его внимания. Второй — племянник влиятельного наставника. Молчаливый и внешне спокойный, но с той неприятной настойчивостью, которая скрывалась за показной вежливостью. Оба были достаточно сильны. Достаточно влиятельны. И достаточно уверены в собственной безнаказанности. Раньше им было трудно отказывать так, чтобы не нажить себе проблем. Но теперь… Теперь всё изменилось.

«Простите, мне нужно заниматься с учеником.»

Как же приятно звучали эти слова. Безупречное объяснение. Не вызывающее вопросов. Не оставляющее поводов для обиды. Не позволяющее обвинить её в высокомерии. Ведь забота о личном ученике — прямая обязанность наставника. А теперь, после сегодняшнего показательного выступления Мин-сок, никто не мог сказать, что она зря тратит время. Напротив. Её ученик за считанные минуты унизил троих самых заносчивых старших учеников. И сделал это так легко, словно имел дело не с культиваторами уровня Доу Ши, а с неуклюжими детьми. Для Ли Юньсюэ это стало лучшим доказательством правильности её выбора. И одновременно — прекрасным щитом от нежелательного внимания.

Она вновь вспомнила, как Мин-сок спокойно уходил с тренировочной арены. Без самодовольства. Без желания покрасоваться. Без попытки поймать восхищённые взгляды. Он вёл себя так, словно только что выполнил обычную тренировку. И это, пожалуй, впечатляло не меньше, чем сама победа. Большинство юношей его возраста после подобного успеха уже сияли бы от гордости. Искали бы восхищённые взгляды девушек. Старались бы подчеркнуть собственную значимость. Мин-сок же думал только о том свитке, который она держала в руках. О знаниях. О развитии. О силе. И именно это заставляло её вновь и вновь возвращаться мыслями к нему.

Девушка опустила взгляд в чашку. На поверхности чая дрогнуло её отражение. Щёки слегка порозовели. Она прекрасно понимала, что её интерес к этому юноше уже давно перестал быть исключительно профессиональным. Да, она хотела воспитать уникального ученика. Хотела доказать всем, что способна разглядеть талант. Хотела укрепить своё положение среди наставников. Но было и что-то ещё. Что-то куда менее рациональное. Воспоминание о его тренировке. О рельефе сильного тела. О плавной, почти хищной грации. О том странном, волнующем ощущении, которое охватывало её всякий раз, когда она оказывалась слишком близко. И о том, насколько спокойно и равнодушно он воспринимал её красоту. Это одновременно раздражало и притягивало. Ли Юньсюэ поставила чашку на стол. Тонкие пальцы нервно коснулись края фарфора.

— Что же ты за человек такой?.. — едва слышно прошептала она.

Вопрос остался без ответа. Лишь ветер тихо шелестел в листьях бамбука. Но девушка уже знала одно. Теперь Мин-сок был не просто её учеником. Он стал центром интереса старейшин. Предметом зависти. Возможной целью для интриг. И, как бы она ни пыталась это отрицать, человеком, чья судьба начала значить для неё куда больше, чем следовало бы.

Ли Юньсюэ медленно поднялась на ноги. Сложила руки за спиной. И посмотрела в сторону соседнего дома, где за закрытой дверью Максим уже, скорее всего, развернул полученный трактат и с головой ушёл в изучение новых знаний. На её губах вновь появилась мягкая улыбка.

— Пока ты рядом, — тихо произнесла она, — никто не посмеет просто так вмешаться в твоё обучение.

И, помедлив, добавила уже почти шёпотом:

— И, кажется… я не позволю никому тебя у меня отнять.

Сказав это, девушка сама слегка смутилась собственным словам. Но опровергать их не стала. Потому что в глубине души уже знала, что это правда. Оставшись одна, Ли Юньсюэ ещё некоторое время неподвижно стояла на террасе, прислушиваясь к звукам, доносившимся из соседнего домика. Там, за тонкой деревянной перегородкой, её ученик уже, скорее всего, развернул трактат и с тем же сосредоточенным выражением лица, с каким он выходил на тренировочную площадку, начал изучать каждую строчку, стараясь извлечь из текста максимум пользы. И теперь одна только эта мысль вызывала на её губах едва заметную улыбку. В отличие от большинства молодых учеников, которых больше интересовали пилюли, артефакты и возможность покрасоваться перед окружающими, Мин-сок действительно очень жадно тянулся именно к знаниям. А для наставника не существовало более приятного зрелища.

Однако уже спустя несколько мгновений в её взгляде появился знакомый задумчивый блеск. Ли Юньсюэ решительно развернулась, вошла в свой дом и направилась в рабочий кабинет. Это была небольшая, но очень уютная комната. У дальней стены стоял высокий шкаф из тёмного дерева, наполненный свитками. У окна располагался длинный письменный стол, поверхность которого была тщательно отполирована до мягкого янтарного блеска. На столе лежали кисти, чернильница для туши, несколько чистых листов тонкой бумаги и тяжёлый нефритовый пресс. В углу мерно курилась ароматическая палочка, наполняя помещение тонким запахом сандала и горных трав. Девушка опустилась на подушку перед столом, аккуратно расправила рукава и на мгновение замерла. Перед её мысленным взором вновь возникло утреннее зрелище. Высокая фигура Мин-сока. Напряжённые мышцы. Стремительные движения. И этот странный, непредсказуемый стиль, который будто рождался не в человеческом разуме, а в инстинктах древнего хищника.

Ли Юньсюэ взяла кисть. Обмакнула её в тушь. И начала записывать всё, что сумела заметить. И сначала она сделала несколько общих пометок.

«Стиль основан на резкой смене направлений… Движения текучи, но прерывисты… Каждая остановка — ложная… Удары наносятся из неудобных углов… Невозможно заранее определить следующую точку атаки.»

После этого она принялась рисовать схематические силуэты. Линии движения ног. Положение корпуса. Разворот плеч. Угол кисти. Направление шага. Траектории ударов. Сейчас Ли Юньсюэ не просто записывала увиденное. Она анализировала. Разбирала. Сопоставляла со всем, чему её учили в Академии. И с каждой новой пометкой всё яснее понимала одну неприятную вещь. Большинство привычных ей защитных схем против такого стиля работали крайне плохо.

В обычных техниках существовала определённая логика. Подготовительное движение. Накопление силы. Атака. Завершение. Опытный культиватор мог распознать начало техники и заранее выбрать способ защиты.

Но Мин-сок… Он двигался так, будто каждая часть его тела существовала отдельно. Плечи уходили в одну сторону. Бёдра — в другую. Корпус изгибался под невозможным углом. Руки били из траекторий, которые казались ошибочными ровно до того момента, пока удар не достигал цели. Его тело не подчинялось привычной для большинства бойцов геометрии. Оно текло. Извивалось. Скручивалось. Сжималось. И взрывалось в момент атаки. Как огромная ледяная сколопендра, притаившаяся в тени. Девушка медленно выдохнула.

— Если использовать хотя бы две или три такие связки… — тихо прошептала она.

И вновь склонилась над записями. Её интерес был не праздным. В Академии Небесного Свода, несмотря на внешнюю утончённость и возвышенные речи о пути Дао, отношения между молодыми наставниками далеко не всегда были безоблачными. Амбиции. Зависть. Соперничество. Политика. Всё это порой приводило к весьма неприятным ситуациям. Особенно для молодой и красивой наставницы, не имеющей за спиной влиятельного рода.

Некоторые самоуверенные поклонники заходили слишком далеко. Когда вежливые отказы не действовали, они предлагали поединки. Формально — честные. С соблюдением правил. С назначением свидетелей. С заранее оговорёнными условиями. Но сами условия зачастую были оскорбительными.

«Если я проиграю — отдам тебе три пилюли Сущности Небесного Духа.»

«Если проиграешь ты — станешь моей женой.»

Или:

«В случае моей победы ты согласишься на помолвку.»

«В случае твоей победы — получишь этот артефакт.»

С внешней стороны всё выглядело благородно. Однако, по сути, это была попытка силой навязать свою волю.

Подумав об этом, Ли Юньсюэ сжала кисть чуть сильнее. К счастью для неё, до сих пор никто из подобных самоуверенных «женихов» не смог её победить. Она обладала высоким уровнем культивации. Отточенной техникой меча. И холодным умом. Именно благодаря этому она сохраняла свободу и независимость. Но девушка не строила иллюзий. Когда-нибудь ей мог встретиться противник, превосходящий её по опыту или силе. И тогда даже малейшее преимущество могло решить исход поединка. Именно поэтому стиль Мин-сока заинтересовал её настолько сильно.

Она вновь посмотрела на свои записи. Если внедрить в привычный стиль меча несколько неожиданных элементов… Резкий ложный шаг. Скручивающий разворот корпуса. Удар из неудобного угла. Мгновенный перенос веса. Такие движения могли застать врасплох даже опытного противника. Особенно того, кто привык к каноническим техникам Академии. И если сам Мин-сок уже сейчас, практически не используя силу Дао Цзы, способен побеждать старших учеников, то потенциал этого стиля был поистине огромен.

Ли Юньсюэ отложила кисть и задумчиво подперла подбородок ладонью. Чем больше она размышляла, тем сильнее росло её уважение к ученику. Кто бы ни обучал его. Каким бы ни было его прошлое. Перед ней находился настоящий боец. Человек, который не полагался исключительно на уровень культивации. Который сам сделал своё тело оружием. Который искал слабые места противника. Который умел побеждать более сильных за счёт мастерства. Такие люди встречались крайне редко. И именно они обычно поднимались выше остальных. На её губах появилась мягкая улыбка.

— А ты действительно полон сюрпризов. — тихо произнесла девушка. После чего осторожно свернула листы с заметками и убрала их в отдельный ящик стола. Теперь это были не просто записи. Это была ценная информация. И, возможно, ключ к новым возможностям не только для Мин-сока, но и для неё самой.

Тихо хмыкнув, Ли Юньсюэ поднялась из-за стола и подошла к окну. За резной рамой виднелся соседний домик. Там, совсем рядом, находился человек, который всего за несколько дней сумел изменить её привычную жизнь. Стал её лучшим оправданием. Её надеждой. Её гордостью. И, как она начинала всё яснее понимать, источником всё более глубокого и опасного интереса. Она долго смотрела в сторону его окна. А потом тихо, почти шёпотом, произнесла:

— Постарайся стать сильнее, Мин-сок. Потому что чем больше людей увидят твой талант… тем больше найдётся тех, кто захочет сделать тебя своим.

И сама того не замечая, девушка мягко улыбнулась.

— Но пока ты мой ученик… я никому тебя не отдам.

Ли Юньсюэ ещё долго стояла у окна, задумчиво глядя на едва заметный свет, пробивавшийся из соседнего домика. Там, за тонкой деревянной перегородкой, её ученик изучал трактат, который она только что ему передала. Сам факт того, что этот юноша не бросился отдыхать после напряжённого дня, а сразу взялся за чтение, вызывал у неё искреннее уважение. Но вместе с тем в душе молодой наставницы нарастало всё более отчётливое чувство ответственности. Она понимала, что от её решений сейчас зависит очень многое. Не только скорость роста силы Мин-сока. Но и то, сможет ли он вообще безопасно раскрыть свой потенциал. А также — сохранит ли она право и дальше называть его своим учеником.

Медленно вернувшись к письменному столу, девушка вновь опустилась на мягкую подушку. Перед ней лежали записи, сделанные после утренней тренировки. Однако теперь её мысли были направлены уже не на анализ движений. А на куда более важный вопрос. Что ей самой предстоит сделать дальше? Задумавшись об этом, Ли Юньсюэ прикрыла глаза, и сделала несколько глубоких вдохов. После чего мысленно начала раскладывать ситуацию по пунктам. Она всегда поступала именно так, когда сталкивалась со сложной задачей. Не поддавалась эмоциям. Не позволяла мыслям хаотично метаться. А методично выстраивала перед собой последовательность действий.

Первый пункт…. Необычные боевые стили. Она открыла глаза и потянулась за чистым листом. Кисть быстро вывела несколько аккуратных иероглифов.

«Первое. Сведения о редких стилях боя. »

Ли Юньсюэ нахмурилась. Стиль «Ледяной Сколопендры» явно не был простой самодеятельностью. Даже если Мин-сок и утверждал, что обучался у какого-то старика, сам уровень исполнения говорил о многолетней практике и глубоком понимании механики боя. Этот стиль обладал собственными принципами. Логикой. Философией движения. А значит, где-то в мире могли существовать похожие школы. И если удастся найти упоминания о них, она лучше поймёт, как именно развивать сильные стороны своего ученика. И, возможно, чему ещё он способен научиться.

Второй пункт. Сила Инь. На новом листе появилась следующая строка.

«Второе. Углублённые трактаты по Инь »

Ли Юньсюэ слегка постучала кончиком кисти по столу. Трактат, который она передала Мин-соку, был хорош лишь как введение. Он объяснял основные принципы взаимодействия Инь и Янь. Рассказывал о противоположностях. О цикле порождения и подавления. О рисках дисбаланса. Но ничего по-настоящему ценного для человека, обладающего чистой Инь, в нём не содержалось. Слишком общие сведения там имелись. И слишком поверхностные выводы. А её ученику требовалось гораздо больше. Практические рекомендации. Описание техник. Исторические примеры. Сведения о последствиях неправильного использования силы. И любые упоминания о культиваторах, способных владеть подобной энергией.

Третий пункт. Артефакты.

«Третий. Предметы, совместимые с Инь. »

Она тут же вспомнила тяжёлый посох Мин-сока. Холодный. Пугающий. Будто впитавший в себя саму сущность смерти и зимы. Очевидно, этот предмет был создан не случайно. А значит, существовали и другие артефакты, способные взаимодействовать с подобной силой. Если Академия сумеет подобрать Максиму подходящее оружие и защитные сокровища, его возможности возрастут многократно.

Четвёртый пункт. История.

«Четвёртое. Легенды и хроники. »

Иногда самые ценные знания скрывались не в технических трактатах, а в старых хрониках. В рассказах о давно погибших мастерах. В полузабытых легендах. В заметках древних исследователей. Если в прошлом существовали культиваторы Инь, то следы их деятельности должны были сохраниться.

Ли Юньсюэ отложила кисть и внимательно перечитала написанное. Каждый пункт был важен. Каждый требовал времени. Но особенно её тревожило одно обстоятельство. Великий старейшина Линь.

Вспомнив про недвусмысленный интерес этого хитрого старика, девушка медленно откинулась назад и задумчиво посмотрела в потолок. С самого начала этот старик проявлял к Максиму слишком большой интерес. Сначала он одобрил его немедленное принятие в ученики. Затем лично вмешался в спор с другими старейшинами. После этого дал понять, что все материалы, передаваемые Мин-соку, будут проходить через него. Это было одновременно и обнадёживающе, и тревожно. С одной стороны, такая поддержка означала, что её ученика действительно собираются защищать. С другой — любой наставник Академии прекрасно понимал, что если Великий старейшина чем-то заинтересовался, то это редко бывает простым любопытством. Он никогда не тратил своё время без причины.

Ли Юньсюэ прикрыла глаза. В глубине души шевельнулась лёгкая тревога. Что если старик лишь присматривается к Мин-соку? Что если он ждёт подходящего момента, чтобы объявить о переводе этого необычного ученика под собственное покровительство? По правилам Академии подобное было редкостью. Но при достаточной важности таланта — вполне возможной. И кто осмелится возразить Великому старейшине? Никто. Даже она.

При этой мысли её пальцы непроизвольно сжались. На удивление, эта перспектива вызвала у неё неожиданно сильное внутреннее сопротивление. Ей не хотелось терять Мин-сока. Совсем. Не только потому, что он был невероятно талантлив. Не только потому, что его успех прославил бы её имя. Не только потому, что благодаря ему она наконец почувствовала себя настоящей наставницей. Была и другая причина. Более личная. Более глубокая. И оттого ещё более опасная. Она уже слишком привязалась к этому странному юноше с холодными глазами и спокойным, почти непроницаемым лицом.

Ли Юньсюэ резко выпрямилась.

— Нет. — тихо сказала она сама себе. После чего свернула список и убрала его в рукав. Завтра же она отправится в библиотеку. И найдёт всё, что может помочь. Изучит редкие трактаты. Просмотрит хроники. Попросит разрешение на доступ к закрытым разделам. И сделает всё возможное, чтобы самой стать для Мин-сока источником знаний, а не просто посредником между ним и чужими решениями.

Если она хочет сохранить его рядом с собой, то должна доказать всем, включая Великого старейшину, что именно она способна лучше остальных направить развитие этого необычного ученика.

Поднявшись из-за стола, Ли Юньсюэ ещё раз посмотрела в сторону соседнего дома. За тонкой стеной по-прежнему горел свет. И на её губах появилась мягкая, но удивительно решительная улыбка.

— Что бы ни задумали старейшины, — тихо произнесла она, — я не позволю никому просто так забрать тебя у меня.

После чего молодая наставница погасила лампу. Но ещё долго не могла уснуть, вновь и вновь возвращаясь мыслями к холодному взгляду Мин-сока, к его опасному стилю боя и к странному ощущению, что вместе с этим юношей в её жизнь вошло нечто, способное изменить всю её судьбу.

…………

Стоя немного в стороне от тренировочной арены, Линь Сюэ — внучатая племянница Великого старейшины Академии Небесного Свода — медленно проводила взглядом удаляющуюся фигуру Ли Юньсюэ и шагавшего рядом с ней юноши. Того самого. Мин-сока. Её тонкие пальцы, украшенные кольцами из белого нефрита и лунного серебра, едва заметно сжались. Но настолько сильно, что острые ноготки болезненно впились в нежную кожу ладони. Хотя на лице девушки по-прежнему сияла безупречная улыбка. Та самая улыбка, которой она годами пользовалась как оружием. Очаровательная. Лёгкая. Будто случайная. Но в действительности скрывающая за собой раздражение, ревность, гордость и холодный расчёт. Она смотрела вслед этой парочке до тех пор, пока они не скрылись за изогнутой аркой, украшенной резными облаками и изображениями небесных журавлей.

И только тогда мысленно скрипнула зубами.

— Старшая сестра Линь, ваш сегодняшний наряд затмевает даже цветение небесных орхидей…

Голос рядом прозвучал сладко и приторно. Линь Сюэ медленно повернула голову в сторону источник звука. Перед ней стоял молодой человек в роскошных одеждах цвета тёмного золота. Сын одного из влиятельных старейшин. Красивый. Талантливый. Хорошо воспитанный. И, как и многие другие, совершенно убеждённый, что стоит ему немного постараться — и она обязательно обратит на него внимание. Юноша держался уверенно, но в его глазах всё равно читалось знакомое желание угодить. Снискать благосклонность. Получить хотя бы один одобрительный взгляд. Линь Сюэ машинально улыбнулась ему ещё шире.

— Правда? — мягко спросила она.

— Разумеется. — Поспешно ответил тот. — Даже солнце меркнет рядом с вами.

Обычно подобные слова вызывали у неё удовлетворение. Она привыкла к восхищению. Привыкла к тому, что лучшие ученики Академии соперничают за возможность сопровождать её. Привыкла к завистливым взглядам девушек. К поклонам слуг. К тому, что её имя произносится с восхищением. Но сейчас все эти сладкие речи звучали где-то очень далеко. Почти неразличимо. Потому что мысли её были заняты совсем другим.

Перед внутренним взором вновь возникло лицо юноши с ледяными глазами. Спокойное. Холодное. Непроницаемое. Он не пытался произвести впечатление. Не искал её внимания. Не старался понравиться. Когда она впервые указала на него пальцем и приказала следовать за собой, он даже не остановился. Будто её слова были всего лишь шелестом ветра. И это оскорбление, сначала вызвавшее ярость, теперь приобрело совершенно иной оттенок. Она вдруг осознала, что никто и никогда не осмеливался настолько откровенно её игнорировать. И, что самое неприятное, это только усилило её интерес.

А сегодняшнее выступление на арене окончательно расставило всё по своим местам. Она собственными глазами видела, как Мин-сок, оставаясь внешне совершенно спокойным, буквально играючи расправился с тремя старшими учениками. И это были не слабые соперники. Каждый из них уже успел прославиться среди новичков. Каждый обладал серьёзным опытом. Каждый пользовался своей репутацией, чтобы запугивать и унижать более слабых. Но перед этим юношей они выглядели беспомощными детьми. Он не просто победил их. Он показал полное превосходство. Демонстрируя скорость. Точность. Хладнокровие. И такое понимание боя, которое пугало даже её.

Линь Сюэ едва заметно прикусила нижнюю губу. Теперь она прекрасно понимала, почему два старейшины выступили в его защиту. Почему даже Великий старейшина проявил к нему свой собственный интерес. Почему Ли Юньсюэ буквально светилась от гордости. Такой ученик — это не просто талант. Это драгоценность. Живая инвестиция. Оружие. Опора. Будущий мастер Дао-Цзы, способный изменить баланс сил внутри Академии. А возможно, и далеко за её пределами.

— Старшая сестра Линь? — осторожно позвал молодой человек.

Она моргнула, только теперь вспомнив, что собеседник всё ещё стоит перед ней. Смотрит на неё с надеждой. Ждёт от неё хоть какой-то реакции.

— Прости… — Мягко произнесла она. — Я немного задумалась.

Юноша тут же заулыбался, решив, что её рассеянность вызвана именно его присутствием. А Линь Сюэ внутренне едва не усмехнулась. Как же легко управлять людьми… Достаточно улыбнуться… Слегка наклонить голову… Сказать несколько тёплых слов… И они уже готовы исполнять любую прихоть. Но Мин-сок… Она уже знала о том, что с ним это не сработает. И именно это делало его ещё более ценным.

Она подняла взгляд в сторону, где исчезли Ли Юньсюэ и её ученик. Мысли девушки стали удивительно ясными. Если раньше ей просто хотелось заполучить красивого и необычного юношу, чтобы потешить своё собственное самолюбие, то теперь её интерес стал куда глубже. Перед ней был настоящий талант. Редчайший. Возможно, уникальный. И если такой человек окажется рядом с ней, это укрепит не только её личное положение, но и влияние всей семьи Линь. Да. В Академии всё решала сила. А сила складывалась из союзников, учеников, техник и ресурсов. Так что такой союзник был бы для семьи Линь бесценен.

Но для того, чтобы приблизиться к нему, ей придётся измениться. Это понимание пришло к молодой девушке весьма неожиданно. И вызвало лёгкое раздражение. Раньше ей достаточно было просто пожелать. Теперь же ей нужно было… заслужить… Доказать собственную ценность. Сдать экзамен на звание наставницы. Получить официальный статус. Показать, что она не просто избалованная красавица, а человек, способный взять на себя ответственность за чужое развитие.

Подумав об этом, Линь Сюэ глубоко вдохнула. И вдруг почувствовала странное возбуждение. Впервые за долгое время перед ней появилась цель, которая действительно заставляла её двигаться вперёд. Не очередное украшение. Не новый поклонник. Не пустое соревнование самолюбий. А нечто гораздо более значимое.

— Старшая сестра Линь…

Юноша снова попытался привлечь её внимание. Но она уже приняла решение. И с лёгкой улыбкой девушка коснулась его рукава.

— Прости, — сказала она нежно. — У меня появились срочные дела.

Не дожидаясь ответа, она изящно развернулась. Длинные шёлковые рукава её одежды описали плавную дугу. Украшения тихо звякнули. А сама девушка, сохраняя царственную осанку, направилась к своему летающему ковру. И уже поднимаясь в воздух, Линь Сюэ ещё раз посмотрела в сторону домов наставников. И в этот момент её прекрасные глаза сузились. В глубине взгляда вспыхнула решимость.

— Такой талант, — едва слышно прошептала она, — не должен принадлежать никому, кроме нашей семьи.

Но в следующий миг она сама удивилась собственным словам. Потому что в них скрывалось не только стремление усилить влияние рода Линь. Было там и нечто куда более личное. Желание, чтобы этот юноша смотрел именно на неё. Слушал именно её. Выбирал именно её. И от одной этой мысли сердце девушки забилось чуть быстрее.

Линь Сюэ даже не заметила того, как слегка улыбнулась. Пусть сейчас он принадлежит другой наставнице. Пусть пока смотрит на неё с безразличием. Это ещё ничего не значит. Она привыкла добиваться желаемого. А значит, рано или поздно, этот холодный юноша с глазами цвета зимнего неба обязательно обратит на неё своё внимание.

Поднявшись на своём летающем ковре чуть выше над мраморными дорожками Академии Небесного Свода, Линь Сюэ ещё некоторое время не торопилась возвращаться в собственную резиденцию. Утренний ветер мягко перебирал длинные шёлковые ленты, вплетённые в её иссиня-чёрные волосы. Тонкие золотые подвески на висках едва заметно покачивались, отражая солнечные лучи. Снизу, среди утопающих в зелени павильонов, уже кипела привычная жизнь Академии. Многочисленные ученики спешили на занятия. Наставники обсуждали между собой результаты испытаний. Слуги переносили свитки, пилюли и тренировочное оружие. Но сама девушка почти не замечала ничего вокруг. Её мысли вновь и вновь возвращались к одному и тому же юноше. К его ледяным глазам. К спокойной полуулыбке. К той пугающей лёгкости, с которой он сокрушил трёх старших учеников. И к тому странному чувству, которое он пробуждал в её душе.

Линь Сюэ медленно прикрыла глаза. И неожиданно вспомнила собственную семью. Вернее — историю своих родителей. Её отец, Линь Чжэн, был одним из сильнейших культиваторов рода. Суровый. Холодный. Требовательный. И, как рассказывали старшие родственники, его первая жена — мать Сюэ — когда-то сама была ученицей его наставника. Молодая женщина с редким даром. Необычайно красивая. И обладавшая особой родословной, которая идеально сочеталась с наследием семьи Линь. Их союз никого не удивил. Напротив. В глазах окружающих это считалось естественным и даже желательным. В мире культиваторов подобные браки были не просто проявлением чувств. Они были стратегией. Расчётом. Способом укрепить кровь рода. Передать потомкам лучшие способности. Объединить техники, таланты и наследие двух выдающихся людей.

Для обычных людей происхождение имело огромное значение. Титулы. Земли. Политические союзы. Но в мире культиваторов Дао Цзы всё выглядело иначе. Здесь истинной мерой человека была сила. Его талант. Его потенциал. Его способность шаг за шагом подниматься к вершине. Если вчерашний бедняк обладал редким даром, он уже завтра мог стать тем, перед кем склоняли головы князья и цари. А потомки древних родов, лишённые таланта, легко превращались в ничтожества, живущих лишь за счёт славы предков. Поэтому в Академии Небесного Свода происхождение играло лишь второстепенную роль. Да, богатая семья могла обеспечить пилюли, артефакты и доступ к редким ресурсам. Но если у человека не было собственного потенциала к культивации Дао Цзы, всё это лишь ненадолго отсрочивало неизбежное.

Линь Сюэ медленно открыла глаза. И почувствовала, как в её душе всё более отчётливо формируется новая мысль. Совершенно неожиданная. Но уже не вызывающая ни смущения, ни внутреннего протеста. Если Мин-сок действительно столь талантлив. Если его сила уникальна. Если он способен достичь невероятных высот. То разве было бы странным связать его с семьёй Линь? Напротив. Это выглядело бы почти идеальным решением. Её дед получил бы в распоряжение чрезвычайно перспективного мастера. Семья укрепила бы своё влияние. А она сама… При этой мысли её сердце неожиданно забилось быстрее. Она сама получила бы возможность всегда держать его рядом. Не как временного союзника. Не как случайного знакомого. А как человека, чья судьба тесно переплетена с её собственной.

Щёки девушки слегка порозовели. Но, к собственному удивлению, эта мысль больше не казалась ей чем-то неприличным. В мире культиваторов подобное было естественно. Люди с выдающимися талантами неизбежно притягивались друг к другу. Создавали союзы. Объединяли наследия. Оставляли после себя потомков, превосходящих в культивации своих родителей. Так почему бы ей не задуматься об этом? Особенно теперь, когда она собственными глазами увидела, насколько необычным может быть этот юноша.

Линь Сюэ невольно представила его рядом с собой. Высокого. Спокойного. С ледяным взглядом. С той опасной сдержанностью, за которой скрывалась чудовищная сила. Она представила, как он перестаёт смотреть на неё равнодушно. Как в его холодных глазах появляется интерес. Как он обращается к ней не как к избалованной красавице, а как к женщине, достойной стоять рядом. И от этой мысли по телу девушки пробежала едва заметная дрожь. Но уже в следующий миг природная практичность взяла верх над романтическими фантазиями.

Она слегка прищурилась. Чтобы всё это стало возможным, необходимо сначала добиться его уважения. А затем — признания. Сейчас он видел в ней лишь капризную девчонку, привыкшую получать всё по первому требованию. И, если она хочет изменить это впечатление, ей придётся доказать собственную ценность. Стать наставницей. Показать силу. Продемонстрировать характер. И только после этого попытаться приблизиться к нему.

Линь Сюэ выпрямилась. Её взгляд стал твёрдым. На губах появилась лёгкая, но необычайно уверенная улыбка. Теперь она понимала, чего хочет. Не просто заполучить необычного ученика. Не просто усилить влияние семьи. И даже не просто удовлетворить собственное любопытство. Она хотела, чтобы этот холодный и загадочный юноша однажды сам посмотрел на неё иначе. Как на равную. Как на союзницу. Как на женщину, достойную идти рядом с ним по пути постижения Дао.

— Что же, Мин-сок, — едва слышно прошептала девушка, направляя ковёр к своей резиденции. — Похоже, ты и сам ещё не понимаешь, насколько ценным сокровищем являешься.

Она слегка улыбнулась. Украшения на её волосах тихо звякнули. А в прекрасных глазах внучки Великого старейшины впервые за долгое время вспыхнул не просто интерес. А настоящее, глубокое и очень опасное намерение добиться желаемого любой ценой.

Вернувшись в свою резиденцию, Линь Сюэ впервые за долгое время не стала лениво растягиваться на кушетке у окна и не приказала служанкам принести ей чай с лепестками серебряного лотоса. Сегодня её настроение было слишком взбудораженным. Слишком насыщенным мыслями. Слишком опасным. Её сердце билось чуть быстрее обычного, а в голове одна за другой рождались картины будущего, каждая из которых заставляла её губы растягиваться в довольной, почти хищной улыбке. Она медленно вошла в свои покои. Тяжёлые двери из красного дерева бесшумно закрылись за её спиной. Комната встретила её привычной роскошью. Шёлковые занавеси цвета молодой сакуры мягко колыхались от ветра. На резных подставках мерцали артефактные лампы. На низких столиках стояли нефритовые шкатулки с украшениями. В углу дымился тонкий аромат благовоний, приготовленных из редкой смолы духовных деревьев. Но сейчас всё это почти не занимало её внимания. Её мысли были целиком сосредоточены на одном человеке. На Мин-соке.

— Личный ученик Ли Юньсюэ… — тихо прошептала девушка, медленно снимая серьги. — Пока что.

Последние слова она произнесла с особым удовольствием. Подойдя к большому зеркалу из полированного серебра, Сюэ внимательно посмотрела на своё отражение. Безупречная кожа. Миндалевидные глаза. Тонкие черты лица. Длинные волосы, рассыпавшиеся по плечам. Гибкая фигура, которой завидовали многие девушки Академии. Она привыкла считать, что достаточно одного её взгляда, одной улыбки, одного лёгкого приказа — и любой юноша будет готов преклонить перед ней колени. И только этот странный парень посмел даже не повернуть головы в её сторону. Тогда это оскорбило её. Теперь же… Теперь это только усиливало интерес.

Она медленно провела пальцами по собственным губам. Перед внутренним взором вновь возник его образ. Обнажённый до пояса. Сильное, прекрасно развитое тело. Перекатывающиеся под кожей мышцы. И всё тот же ледяной, невозмутимый взгляд. Спокойствие человека, который совершенно не стремится кому-либо понравиться. Именно это и делало его таким притягательным. Большинство юношей, окружавших её, были слишком предсказуемыми. Слишком жадными до её внимания. Слишком готовыми унижаться ради одной благосклонной улыбки. А этот… Этот словно вовсе не замечал её красоты. Не пытался произвести впечатление. Не стремился угодить. И потому казался куда более ценным, чем все остальные вместе взятые.

Сюэ прищурилась.

— Ничего, — тихо произнесла она, улыбаясь своему отражению. — Это лишь вопрос времени.

Если она успешно сдаст экзамен на звание младшего наставника, ситуация изменится. Очень сильно. Наставник в Академии — это уже не просто ученик, пусть даже самый талантливый и приближённый к Великому старейшине. Это человек, обладающий официальным правом обучать других. Получать ресурсы. Выбирать учеников. И вести собственную линию влияния внутри Академии. А значит, её статус станет несоизмеримо выше.

И тогда она сможет действовать. Сначала — официально. Можно будет предложить Ли Юньсюэ достойную компенсацию. Редкие пилюли. Артефакты. Услуги своей семьи. Возможно, даже покровительство Великого старейшины. Молодая наставница вряд ли сможет отказаться от столь щедрого предложения. А если та вдруг заупрямится… Линь Сюэ слегка улыбнулась. Тогда в дело вступит её дед.

Сам Великий старейшина редко вмешивался в подобные вопросы. Но если она убедит его, что Мин-сок действительно чрезвычайно важен для семьи Линь, он наверняка найдёт способ повлиять на ситуацию. Не обязательно открытым приказом. Достаточно нескольких слов. Нескольких намёков. Лёгкого давления. И Ли Юньсюэ сама поймёт, что ей лучше уступить.

А если потребуется воздействовать не на наставницу, а на самого юношу… Сюэ медленно села перед зеркалом, и её глаза загадочно блеснули. Мин-сок только прибыл в Академию. Он ещё не успел обзавестись прочными связями. Не знает всех тонкостей внутренней политики. Не понимает, какие возможности перед ним открываются. И если перед ним поставить выбор… Остаться у молодой наставницы с ограниченными ресурсами… Или перейти под её крыло — а значит, фактически под покровительство семьи Линь и Великого старейшины… Получить доступ к лучшим техникам… Редким трактатам… Драгоценным пилюлям… Артефактам… Поддержке одной из самых влиятельных семей Академии… Разве сможет он отказаться от подобного предложения?

Её воображение уже рисовало картины будущего. Мин-сок стоит перед ней. По-прежнему спокойный, но теперь вынужденный признать её превосходство. Он склоняет голову. Произносит слова благодарности. Обещает верность как своей наставнице. Следует за ней. Исполняет её указания. Проводит всё больше времени рядом. И постепенно эта холодная маска начинает таять. Только для неё. От одной этой мысли по её телу прошла сладкая дрожь.

Но затем девушка заставила себя встряхнуться. Нет. Сначала ей предстояло сдать экзамен. Она не могла позволить эмоциям отвлечь её. Чтобы добиться желаемого, необходимо стать сильнее. Стать наставницей. Получить официальный статус. Только тогда её планы приобретут реальную основу.

Линь Сюэ резко поднялась. Её взгляд стал сосредоточенным. Она подошла к шкафу со свитками и начала отбирать материалы для подготовки. Техники. Методики преподавания. Тактические трактаты. Записи о формациях. Экзамен наставников требовал не только силы, но и способности передавать знания другим. И она собиралась пройти его блестяще. Не просто ради титула. А ради вполне конкретной цели.

— Подожди немного, Мин-сок… — Тихо прошептала она, разворачивая первый свиток, и на её губах появилась уверенная улыбка. — Скоро ты сам поймёшь, что рядом со мной у тебя будет всё, о чём только можно мечтать.

И в глубине души девушка уже почти не сомневалась в том, что рано или поздно этот необычный юноша окажется рядом с ней. И тогда его холодные глаза будут смотреть только на неё.

…………

Среди многочисленных молодых наставников Академии Небесного Свода, которые с завидным упорством искали повод оказаться рядом с Ли Юньсюэ, был один человек, чьё внимание к девушке имело куда более глубокие и опасные причины, чем простое мужское увлечение.

Его звали Чжао Вэнь. И на первый взгляд он ничем не выделялся. Высокий, хорошо сложенный молодой мужчина лет двадцати семи. Правильные черты лица. Безупречно уложенные волосы, собранные в высокий узел и закреплённые нефритовой шпилькой. Тщательно подобранные одежды в цветах Академии Небесного Свода. Вежливая улыбка. Спокойный голос. Безупречные манеры. Он умел производить впечатление человека надёжного, рассудительного и даже несколько мягкого. Именно такие люди чаще всего и вызывали доверие. Но за этой внешней безупречностью скрывался совсем иной человек.

Настоящая история Чжао Вэня была известна лишь немногим. Более двадцати лет назад его, ещё младенцем, тайно доставили в Академию Небесного Свода люди, служившие Академии Алого Пламени. Его воспитали как спящего агента. С раннего детства в него вкладывали не только знания и техники культивации, но и умение скрывать свои мысли, контролировать эмоции и ждать подходящего момента. Он рос среди учеников Небесного Свода. Учился вместе с ними. Дружил. Сражался. Получал награды. Постепенно поднимался всё выше в их иерархии. И при этом всю жизнь помнил, кому на самом деле принадлежит его верность. Великому старейшине Академии Алого Пламени.

До недавнего времени его роль была относительно простой. Наблюдать. Запоминать. Передавать полученные им сведения о внутренней жизни Академии. Сообщать о конфликтах среди старейшин. О новых техниках. О редких артефактах. О составе поисковых экспедиций. За годы такой работы Чжао Вэнь успел стать весьма ценным источником информации. Его донесения не раз позволяли Академии Алого Пламени получать серьёзные преимущества.

Но теперь ему поручили куда более важную задачу. Через тайный канал связи он получил короткое, но крайне недвусмысленное сообщение.

«Мин-сок. Личный ученик Ли Юньсюэ. Выяснить всё. При возможности — установить контакт. Подготовить почву для его перехода в Академию Алого Пламени. »

Ниже стояла личная печать главы Академии Алого Пламени. Это означало только одно. Данный юноша представлял исключительную ценность. А значит, любая информация о нём стоила невероятно дорого.

Сначала Чжао Вэнь полагал, что задача окажется сравнительно простой. Молодой ученик. Новичок в Академии. Человек без связей. Таких обычно было достаточно несложно расположить к себе. Достаточно было просто предложить дружбу, полезные советы, немного редких ресурсов и несколько намёков на будущие выгоды.

Однако уже через несколько дней наблюдений он понял, что ситуация оказалась далеко не так проста. Мин-сок оказался необычайно замкнутым. Даже среди учеников Академии, многие из которых были сосредоточены исключительно на культивации, его поведение выглядело странным. Он практически ни с кем не разговаривал. Не стремился заводить знакомства. Не посещал места, где ученики собирались для отдыха или обмена новостями. Не проявлял интереса ни к чужому одобрению, ни к попыткам завязать беседу. Если ему задавали вопрос, он отвечал коротко и по существу. И тут же уходил.

Всё его время было поделено между тремя вещами. Тренировки. Изучение трактатов. И общение с собственной наставницей. Эта выскочка Ли Юньсюэ оставалась единственным человеком, с которым он регулярно проводил время. И это серьёзно осложняло задачу. Подойти напрямую к самому юноше было почти невозможно. Тот просто не давал повода для подобного. А попытки воздействовать через наставницу тоже не приносили успеха.

Сама же Ли Юньсюэ, хоть и выглядела мягкой и вежливой, явно не была столь наивной, как многим казалось. Она умела уклоняться от неудобных вопросов. Тонко, но уверенно пресекала попытки узнать лишнее. И внимательно следила за всем, что касалось её ученика.

Чжао Вэнь стоял на балконе своего павильона, задумчиво глядя на дальние пики гор, окутанные облаками. В пальцах он медленно вращал нефритовый жетон связи, который можно было использовать только в самом крайнем случае. Его обычно спокойное лицо впервые за долгое время выражало лёгкое раздражение.

— Слишком осторожен… Для новичка… — тихо пробормотал он.

После всех этих наблюдений, Мин-сок напоминал ему не молодого ученика, впервые попавшего в Великую Академию, а опытного зверя, который инстинктивно избегает любых ловушек. Он не хвастался силой. Не искал себе новых покровителей. Не стремился сблизиться с влиятельными людьми. И, что особенно настораживало, выглядел так, будто прекрасно понимает, что вокруг него уже начали плести сети интриг.

При мысли об этом, Чжао Вэнь невольно вспомнил случайно увиденный им поединок. Трое старших учеников. Все опытные и достаточно сильные. И один новичок. И, надо сказать, Мин-сок не просто победил. Он унизил их. Спокойно. Точно. Без малейших признаков волнения. Словно заранее видел каждое движение противников. Словно играл с детьми. Такой человек представлял огромную ценность. Но одновременно и серьёзную опасность. Если он действительно обладает редчайшими способностями, о которых ходят лишь смутные легенды, то за него будут бороться не только в Академии Небесного Свода. И тогда любая ошибка может стоить очень дорого.

Тяжело вздохнув, Чжао Вэнь остановил вращение жетона. И на его губах появилась тонкая улыбка. Если нельзя подойти напрямую, нужно искать обходной путь. Через наставницу. Через библиотеку. Через других учеников. Через случайно организованные встречи. Рано или поздно даже самый осторожный человек оставляет следы. И он собирался их найти.

Подняв взгляд к небу, молодой наставник едва заметно прищурился.

— Посмотрим, Мин-сок… — тихо произнёс он. — Насколько ты действительно необычен.

Порыв ветра шевельнул его одежду. Где-то вдали раздался звон колокола, созывающего учеников на очередные занятия. А в глубине Академии Небесного Свода, среди облаков, древних павильонов и скрытых интриг, ещё один игрок окончательно вступил в борьбу за таинственного юношу с глазами цвета зимнего льда.

Чжао Вэнь не привык терпеть неудачи. За годы жизни в Академии Небесного Свода он научился главному искусству настоящего шпиона — быть именно тем человеком, которого хотят видеть окружающие. Для старших наставников он был уважительным и исполнительным. Для учеников — сильным и рассудительным старшим товарищем. Для молодых наставниц — вежливым, обходительным и внешне совершенно безобидным молодым мужчиной. И именно поэтому его сейчас особенно сильно раздражало то, что все попытки приблизиться к Ли Юньсюэ раз за разом заканчивались ничем.

Первый раз он столкнулся с ней у библиотеки. Девушка как раз выходила из внутреннего павильона, держа в руках несколько древних трактатов. Чжао Вэнь заранее занял удобную позицию возле каменных ступеней, словно случайно оказавшись там в тот же момент.

На его лице появилась приветливая улыбка.

— Наставница Ли, какая неожиданная встреча.

Ли Юньсюэ, как всегда, вежливо кивнула.

— Наставник Чжао.

Он попытался завязать разговор. Спросил о её ученике. О впечатлениях от турнира. О новых трактатах. Однако девушка отвечала кратко, спокойно и без малейшего желания продолжать беседу. А затем, едва заметно улыбнувшись, произнесла:

— Простите, мне нужно подготовить материалы для занятий.

И ушла. Всё также легко. Изящно. Безупречно. Оставив его стоять на ступенях с ощущением, будто он разговаривал с холодным горным ручьём.

Второй раз он встретил её на территории наставников. Снова случайно. Снова с безупречно подготовленной легендой. Он хотел предложить редкую книгу по техникам меча. Однако Ли Юньсюэ едва услышала его первые слова, как тут же поблагодарила и сказала, что её ученик в данный момент сосредоточен на других направлениях обучения. Тон её голоса был мягким, но настолько окончательным, что продолжать этот разговор было бы просто бессмысленно.

Третий раз Чжао Вэнь увидел её после тренировочных состязаний. Другие наставники окружили девушку, поздравляя с успехом её ученика. Он решил воспользоваться общей суматохой. Но стоило Мин-соку подойти к наставнице, как та буквально мгновенно использовала появление ученика как повод завершить все разговоры и уйти. Причём ушла она настолько быстро и естественно, будто заранее ожидала именно такого развития событий.

После нескольких подобных попыток Чжао Вэнь начал раздражаться. Не внешне. Лицо его по-прежнему оставалось спокойным и приветливым. Но внутри постепенно нарастало напряжение. Он слишком хорошо понимал, что время играет против него. Сообщение от Академии Алого Пламени было предельно ясным. Не просто наблюдать. Не просто собрать сведения. А подготовить возможность доставить Мин-сока в Академию Алого Пламени. И, желательно, это было сделать как можно скорее…

Поздним вечером Чжао Вэнь сидел в своей комнате. Перед ним на столе лежала карта территории Академии Небесного Свода. Рядом — несколько свитков с краткими заметками. Ли Юньсюэ. Мин-сок. Распорядок дня. Возможные маршруты. Личные привычки. Он медленно, хотя и немного нервно, постукивал пальцами по столу. Он уже кое-что понял. Добровольно на переход в Академию Алого пламени юноша точно не согласится. В этом Чжао Вэнь уже не сомневался.

Мин-сок не производил впечатления человека, которого можно ослепить красивыми обещаниями. Слишком спокойный. Слишком осторожный. Слишком недоверчивый. А значит, оставался другой путь. Ловушка, и принудительное перемещение. Но организовать похищение на территории Академии Небесного Свода было чрезвычайно опасно. Каждый павильон находился под наблюдением защитных формаций. Многие зоны регулярно патрулировались. А Великий старейшина Линь уже и сам слишком явно проявлял интерес к новому ученику. Любая ошибка могла привести не только к провалу задания, но и к разоблачению всей агентурной сети Академии Алого Пламени. Поэтому действовать нужно было предельно осторожно.

Думая об этом, Чжао Вэнь медленно прикрыл глаза. И начал мысленно перебирать имена. Сейчас он вспоминал тех, кого знал лично. Именно тех, кому мог доверять. Тех, кто, как и он, на самом деле служил Академии Алого Пламени. Один отвечал за поставки редких ингредиентов. Другой имел доступ к внутренним складам. Третий работал среди обслуживающего персонала. Четвёртый числился обычным наставником и уже давно собирал информацию о защитных формациях Академии. Каждый из них по отдельности казался незаметным. Но вместе они могли создать серьёзную угрозу.

На губах Чжао Вэня появилась тонкая улыбка. Если нельзя выманить Мин-сока обещаниями, его можно заставить выйти самому. Например, подбросить ложную информацию о редком трактате, связанном с энергией Инь. Или о найденном артефакте. Или о человеке, который якобы владеет похожей силой. Юноша наверняка заинтересуется. Особенно если речь пойдёт о знаниях, необходимых для контроля собственной силы.

А дальше… Достаточно подготовить место, где внешнее вмешательство будет затруднено. Несколько формаций подавления. Артефакт, блокирующий передачу сигналов. И группа надёжных исполнителей. Он открыл глаза. В них больше не было ни малейшего колебания. Только холодный расчёт.

— Раз ты не идёшь ко мне сам, — тихо произнёс Чжао Вэнь, — значит, придётся привести тебя силой.

Снаружи за окном тихо шумел ночной ветер. Над древними павильонами Академии Небесного Свода мерцали звёзды. А в тени этих величественных гор уже начинала складываться новая интрига, способная вскоре поставить Мин-сока перед одной из самых серьёзных опасностей с момента его прибытия в Академию.

Ночь опустилась на Академию Небесного Свода мягко и величественно. Сотни павильонов, скрытых среди древних сосен и отвесных скал, постепенно погрузились в тишину. Только редкие огоньки фонарей мерцали вдоль извилистых каменных дорожек, да где-то вдалеке перекликались ночные птицы. Защитные формации Академии едва заметно гудели в глубине пространства, подобно невидимому океану силы, окутывающему эти горы.

Для большинства учеников это была обычная ночь. Но в одном из уединённых павильонов трое людей собрались для разговора, который мог привести к событиям, способным потрясти всё это древнее учебное заведение.

Комната, где они встретились, принадлежала Чжао Вэню. Снаружи она выглядела совершенно непримечательно. Но внутри уже были активированы несколько изолирующих формаций. Тонкие руны, нанесённые на внутреннюю сторону стен, едва заметно мерцали. Они подавляли звуки. Искажали колебания энергии. Не позволяли даже опытным культиваторам услышать происходящее внутри.

В центре комнаты стоял низкий стол. На его гладкой поверхности лежала карта территории наставников Академии Небесного Свода. Рядом — несколько нефритовых жетонов, свитки с заметками и небольшой чёрный мешочек с редкими артефактами. Чжао Вэнь сидел прямо, положив ладони на стол. Напротив него расположились ещё двое. Первым был высокий сухощавый мужчина по имени Хань Цзэ. Официально он считался хранителем одного из внутренних складов Академии. Никто не заподозрил бы в этом тихом и почти незаметном человеке опытного агента Академии Алого Пламени. Именно через него проходили редкие порошки, пилюли и артефакты, которые можно было использовать в тайных операциях. Вторым был наставник Сунь Лэй. Широкоплечий мужчина с тяжёлым подбородком и спокойным взглядом. На людях он производил впечатление прямолинейного и даже несколько грубоватого человека. Но за этой внешностью скрывался опытный исполнитель, не раз участвовавший в устранении опасных целей.

Чжао Вэнь некоторое время молчал. Его взгляд медленно скользил по лицам сообщников. Наконец он заговорил:

— Цель — Мин-сок. Личный ученик Ли Юньсюэ.

Хань Цзэ слегка нахмурился.

— Тот самый мальчишка?

— Тот самый.

Сунь Лэй прищурился.

— И глава Академии Алого Пламени требует доставить его живым?

— Любой ценой.

Эти слова заставили всех троих на мгновение замолчать. Даже для них было очевидно, что речь идёт не о рядовом ученике. Чжао Вэнь развернул карту. Тонкий палец коснулся участка территории наставников.

— Здесь находится павильон Ли Юньсюэ.

Рядом — комната Мин-сока. Перед домом — небольшая тренировочная площадка. Он перевёл палец чуть в сторону.

— Каждый день он выходит до рассвета. Один. Без охраны. Без сопровождения. Сначала тренируется с посохом, затем с мечом.

Хань Цзэ кивнул.

— Я наблюдал дважды. Время совпадает почти идеально.

— Значит, это наше окно. — спокойно произнёс Чжао Вэнь.

Сунь Лэй задумчиво постучал пальцем по столу.

— А наставница?

— В большинстве случаев наблюдает с террасы. Но не всегда вмешивается.

— Значит, действовать нужно быстро.

— Очень быстро.

Чжао Вэнь раскрыл один из свитков.

— Основная задача — изолировать пространство на несколько дыханий.

Хань Цзэ достал из рукава маленький тёмный диск. Поверхность артефакта была испещрена множеством тончайших рун.

— Одноразовая формация подавления. Активируется мгновенно. На десять вдохов отсечёт звуки и ослабит сигналы тревоги.

Чжао Вэнь кивнул.

— Этого достаточно.

Сунь Лэй положил на стол серебристую иглу.

— Яд.

— Снотворный?

— Нет. Парализующий.

— Насколько быстро действует?

— Если попадёт в кровь — два вдоха.

Хань Цзэ скривился.

— А если он использует свою странную силу?

Сунь Лэй пожал плечами.

— Тогда будем надеяться, что игла попадёт первой.

Чжао Вэнь понимал, что именно здесь кроется главная проблема. Никто из них до конца не представлял истинных возможностей Мин-сока. Они знали лишь то, что видели на арене. Юноша разрушал техники. Уклонялся от встречных ударов с пугающей лёгкостью. И двигался так, словно видел бой на несколько шагов вперёд. Это делало его куда более опасным, чем большинство молодых культиваторов.

Поэтому план был предельно жёстким. Первый шаг — Хань Цзэ активирует подавляющую формацию. Второй — Сунь Лэй атакует с дистанции парализующей иглой. Третий — Чжао Вэнь связывает цель специальными цепями из чёрного серебра, подавляющими циркуляцию энергии. Если юноша окажет сопротивление, Сунь Лэй применит технику подавления давления. Если вмешается Ли Юньсюэ, её задержат на несколько мгновений заранее подготовленным барьером. После захвата Мин-сока должны были доставить, с помощью специальной летающей лодки в старый технический тоннель, сохранившийся ещё со времён основания Академии. О его существовании знали лишь немногие. Этот тоннель выходил к заброшенной части горного массива, где их уже не смогут остановить. И оттуда путь в Академию Алого Пламени был бы открыт.

Чжао Вэнь ещё раз внимательно посмотрел на сообщников.

— Если операция провалится, каждый действует самостоятельно.

— Понятно.

— Если нас раскроют, связи между нами не существовало.

Оба мужчины кивнули. Для них это было привычным правилом. После этого Чжао Вэнь убрал карту и медленно произнёс:

— Не недооценивайте его. Он не просто талантливый мальчишка. Есть что-то в нём… неправильное.

На эти слова Сунь Лэй лишь усмехнулся.

— Тогда тем более нужно действовать быстро.

На это их совещание и завершилось. Один за другим заговорщики покинули павильон, растворившись в ночной тишине Академии Небесного Свода. А Чжао Вэнь остался один. Медленно подойдя к окну, он посмотрел в сторону павильона Ли Юньсюэ. Где-то там, за соснами и каменными дорожками, сейчас спокойно спал юноша, из-за которого в движение пришли две Великие Академии. И на лице шпиона появилась холодная улыбка.

— Завтра утром, Мин-сок… — едва слышно прошептал он. — Посмотрим, насколько ты действительно опасен.

За окном тихо шелестели ветви древних деревьев. А над спящей Академией уже сгущалась новая тень…

…………

Эта ночь над Академией Небесного Свода была особенно тихой. Тонкий серп луны едва освещал зубчатые вершины древних гор, а густые облака то и дело закрывали звёзды, погружая окрестности в почти полную темноту. Только защитные формации Академии незримо пульсировали в пространстве, словно гигантская сеть, сотканная из духовной энергии и воли поколений старейшин. Но даже самая совершенная защита не могла предусмотреть того, что угроза появится изнутри.

Чжао Вэнь двигался первым. Его фигура, укрытая тёмным плащом, почти растворялась среди теней деревьев. Каждый шаг был тщательно выверен. Каждое движение — бесшумным. Он шёл по узкой каменной дорожке, ведущей к уединённым павильонам наставников, и то и дело проверял окружающее пространство своим духовным восприятием. Позади него, на расстоянии нескольких десятков шагов, столь же осторожно двигались Хань Цзэ и Сунь Лэй. Никто из троих не произносил ни слова. Даже условные сигналы жестами они решили не использовать без крайней необходимости.

У подножия густой рощицы, в стороне от главных дорожек, уже был спрятан небольшой летающий артефакт. Это была компактная чёрная лодка длиной не более трёх человеческих ростов. Её корпус был выполнен из матового тёмного дерева и укреплён тонкими металлическими вставками, покрытыми рунами сокрытия. В обычных условиях такой артефакт использовался для скрытной перевозки особо ценных грузов. Или пленников. На внутреннем борту уже были закреплены цепи из чёрного серебра, подавляющие циркуляцию духовной энергии. Рядом лежал подготовленный свёрток с пилюлями, стабилизирующими состояние бессознательной цели. Хань Цзэ лично проверил всё дважды. Он не собирался допустить ошибку.

Когда трое шпионов добрались до рощицы возле павильона Ли Юньсюэ, они остановились. Перед ними, в нескольких десятках шагов, находилась тренировочная площадка, которая сейчас была пустой. В предрассветной тьме можно было различить лишь ровную каменную поверхность, деревянные стойки для оружия и массивные тренировочные столбы, часть которых всё ещё несла на себе следы разрушительных ударов Мин-сока. Даже сейчас, глядя на разбитые каменные чурбаки и расщеплённые бревна, Сунь Лэй невольно нахмурился.

— Он сделал это голыми руками? — едва слышно спросил он.

Чжао Вэнь кивнул. Сунь Лэй ничего не ответил, но его взгляд стал значительно серьёзнее. Они укрылись среди густых кустов и тёмных стволов древних сосен. С этого места отлично просматривалась дверь комнаты Мин-сока. И в то же время сами заговорщики оставались практически незаметными.

Хань Цзэ извлёк из рукава три небольших нефритовых стержня. Осторожно вонзив их в землю треугольником, он активировал скрытую формацию подавления. Тонкие линии рун едва заметно вспыхнули и тут же исчезли. Теперь, когда формация будет полностью запущена, пространство вокруг тренировочной площадки на несколько мгновений окажется изолированным от внешнего мира. Звуки будут приглушены. Сигналы тревоги — ослаблены. А духовное восприятие окружающих — искажено.

Затем Сунь Лэй начал готовить технику нападения. Он опустился на одно колено. Его ладони медленно сложились в сложную печать. Над пальцами начали появляться тончайшие серебристые нити духовной энергии. Они переплетались, образуя маленькое, но чрезвычайно плотное плетение. В центре структуры мерцала тёмная игла, покрытая парализующим ядом. Эта техника была создана специально для скрытых атак. Быстрая. Точная. Смертельно эффективная. Сунь Лэй собирался выпустить её в то же мгновение, когда дверь комнаты Мин-сока откроется.

Чжао Вэнь стоял чуть позади. Его пальцы касались небольшого нефритового жетона, активирующего цепи подавления. Он мысленно просчитывал последовательность действий. Мин-сок выходит… Формация активируется… Сунь Лэй наносит удар… Чжао Вэнь фиксирует цель… Хань Цзэ помогает перенести тело к лодке… На всё не более десяти вдохов. Если всё пойдёт по плану, через несколько минут юноша уже будет далеко за пределами Академии.

Но, даже несмотря на внешнее спокойствие, каждый из троих чувствовал постепенно нарастающее напряжение. Воздух словно стал плотнее. Холодный предрассветный ветер шевелил листья. Где-то вдали слышался тихий шелест текущей в искусственном водопаде воды. Время тянулось мучительно медленно.

Чжао Вэнь невольно перевёл взгляд на дверь комнаты Мин-сока. За этой простой деревянной дверью сейчас находился юноша, из-за которого уже пришли в движение Великие Академии. Мальчишка, сумевший заинтересовать Великих старейшин. Мальчишка, владеющий загадочной силой. Мальчишка, который, возможно, даже не подозревал, насколько опасные люди охотятся за ним. На губах Чжао Вэня появилась холодная усмешка. Полусонный. Расслабленный. Уверенный в собственной безопасности. И станет для них идеальной добычей.

Над восточным горизонтом начали проступать первые едва заметные оттенки серого. Приближался тот самый час, когда Мин-сок обычно выходил на тренировку. Сунь Лэй медленно поднял руку. Серебристая игла в центре плетения дрожала, готовая сорваться вперёд. Хань Цзэ положил ладонь на активатор формации. Чжао Вэнь напрягся. Все трое затаили дыхание. И в этот момент в доме за деревянной дверью послышалось едва различимое движение…

………

Пробуждение Максима всегда происходило одинаково. Без резкого рывка. Без сонной тяжести. Без той липкой заторможенности, которая свойственна людям, привыкшим спать спокойно и без опасений. Его сознание поднималось из сна медленно, но полностью контролируемо, словно поверхность замёрзшего озера, на которой одна за другой проявлялись тончайшие трещины осознания.

Сначала он ощутил холод. Не физический. А тот привычный внутренний холод, что всегда жил в глубине его меридианов после всего пережитого в ущелье Чистой Инь.

Затем — дыхание. Ровное. Спокойное. Глубокое. Потом — пространство вокруг. Лёгкую шероховатость ткани простыни. Запах дерева. Тихое потрескивание фонаря, в котором почти догорел ночной огонёк. Слабый аромат травяного чая, оставшегося на столе с вечера. И только после этого Максим открыл глаза.

Комната ещё тонула в предрассветном полумраке. Сквозь тонкую бумагу оконных створок просачивался тусклый сероватый свет. До восхода солнца оставалось совсем немного. Обычное время для его тренировок. Он медленно сел на постели. И именно в этот момент что-то заставило его замереть. Что-то было не так. Не звук. Не запах. Не движение. Скорее ощущение. Очень тонкое. Почти неуловимое. Но достаточно отчётливое для того, кто слишком долго жил среди хищников, где любая ошибка означала смерть. Это было то самое чувство, которое не раз спасало его в Древнем лесу и в ущелье Чистой Инь. Инстинкт. Тот внутренний голос, который шептал ему не раз о том, что опасность где-то рядом.

Максим не шелохнулся. Даже его дыхание осталось прежним. И со стороны даже могло показаться, что юноша просто сидит на кровати, окончательно просыпаясь. Но в действительности его сознание уже действовало. Тончайшие нити чистой Инь начали беззвучно растекаться по помещению. Они двигались так, словно были продолжением его собственной нервной системы. Скользили по полу. Огибали мебель. Проникали в щели. Просачивались под дверью наружу. Невидимые. Бесшумные. Холодные.

Перед его внутренним взором постепенно начала формироваться привычная трёхмерная картина пространства. Это было похоже на своеобразный духовный радар. Каждая поверхность. Каждое дерево. Каждый камень. Каждый источник тепла. Каждая аура. Всё проступало перед ним объёмной картой. Максим уже давно привык к этому ощущению. И именно поэтому аномалии сразу бросились ему в глаза. Возле тренировочной площадки. Там, куда он собирался выйти через несколько минут. В густых кустах скрывались три фигуры.

Заметив это, Максим сосредоточился ещё сильнее. Контуры стали чётче. И он мгновенно узнал их. Один — младший наставник. Тот самый, который уже несколько раз слишком настойчиво пытался сблизиться с Ли Юньсюэ. Двое других — служители — наставники Академии. Обычные лица. Привычные фигуры. Но что-то в них было неправильным.

Их ауры. Они отличались. Внешне всё выглядело нормально. Однако глубинная структура потоков духовной энергии казалась чужеродной. Как будто поверх знакомой оболочки находилось что-то иное. Слишком собранное. Слишком напряжённое. Слишком холодное. Так выглядели не ученики, ожидающие утренней встречи. Так выглядели охотники, готовящиеся к нападению.

Подумав об этом, Максим продолжил наблюдение. У младшего наставника в руке находился активированный артефакт подавления. У одного из присутствующих там в ладонях уже формировалось сложное атакующее плетение. Третий держал небольшой нефритовый жетон и несколько тонких металлических цепей. Боевые артефакты. Подготовленные заранее. Используемые не для разговора. А… Для чего? Для убийства? Нет… Это вряд ли… Для того, чтобы убить парня не было нужды устраивать подобное. Достаточно было бы просто выманить его под видом задания куда-нибудь за пределы Академии, где спокойно ликвидировать. Скорее всего всё это было задумано именно для его… захвата…

При этой мысли, внутри Максима не возникло паники. Только холодная ясность. Мысли парня начали двигаться быстрее. Он осторожно расширил область восприятия. И заметил ещё одну деталь. В соседней роще, всего в десятке шагов от тренировочной площадки, под маскировочной сетью скрывался небольшой летающий артефакт. Компактная лодка. Тёмный корпус. Узкие очертания. Характерные рунические узоры. И стоило ему увидеть эти линии, как память мгновенно выдала нужную ассоциацию. Академия Алого Пламени. Именно такой стиль артефактных конструкций он видел после турнира, когда их преследовала замаскированная летающая лодка. Та лодка была значительно больше. Но общий почерк при строительстве таких артефактов был тем же самым.

Максим медленно выдохнул. Теперь всё стало предельно ясно. Это была не случайность. Не чья-то глупая шутка. Не попытка запугать. Это была тщательно подготовленная операция похищения. И целью являлся он сам. На мгновение его взгляд стал ледяным. В памяти всплыли события последних дней. Интерес старейшин… Попытка Академии Алого Пламени перехватить его ещё после турнира… Слишком пристальное внимание со стороны некоторых людей… Теперь все кусочки мозаики сложились в единую картину. Судя по всему, когда они в прошлый раз проиграли, попав в ловушку той демонической территории, представители Академии Алого Пламени не отказались от своих планов. Они просто решили действовать изнутри Академии Небесного Свода.

Максим прикрыл глаза. Сосредоточился. И ещё раз тщательно прощупал окружающее пространство. Соседняя комната Ли Юньсюэ. Она спала. Дыхание ровное. Спокойное. Она пока ничего не подозревала. Значит, времени до её пробуждения у него было совсем немного.

Медленно выдохнув, парень спокойно поднялся с кровати. Его движения оставались бесшумными. Ни одна доска пола не скрипнула. Лицо сохраняло абсолютное спокойствие. Но внутри сознание уже просчитывало десятки вариантов развития событий. Выйти как обычно? Поднять тревогу? Самому заманить нападающих в ловушку? Уничтожить их тихо, не привлекая внимания? Каждый вариант имел свои плюсы и риски.

Он посмотрел на лежащий рядом меч. На тяжёлый посох из древесины, пропитанной эссенцией Чистой Инь. На тонкие нити Инь, струящиеся вокруг его пальцев. На его губах появилась едва заметная холодная улыбка. Сейчас нападавшие считали, что охотятся на полусонного и расслабленного мальчишку. Но сами того не понимали, что в это утро роли охотника и добычи могли очень быстро поменяться местами. И в предрассветной тишине, среди древних гор Академии Небесного Свода, Максим уже принял решение.

Теперь он действовал без малейшей спешки. Осознав, что возле тренировочной площадки его уже ждут трое вооружённых противников, он не стал бросаться к двери, не стал будить Ли Юньсюэ и не стал поднимать тревогу. Любое резкое движение только подтвердило бы, что он обнаружил засаду. А значит, враги могли либо отступить, либо, что куда вероятнее, нанести удар немедленно, причём уже не стараясь взять его живым. Нет. Сейчас его главным преимуществом было то, что противники по-прежнему считали себя охотниками. И Максим собирался сохранить у них это заблуждение до самого последнего мгновения.

Поэтому он показательно спокойно оделся. Натянул простые тренировочные штаны. Подпоясался. Закрепил на поясе меч. Затем, как обычно, взял в руку свой странный посох. Тяжёлый, тёмный, покрытый естественными узорами древесины, которая сотни лет лежала в ручье из эссенции чистой Инь. Со стороны всё выглядело совершенно буднично. Юноша, только что проснувшийся и собирающийся на очередную утреннюю тренировку. Даже его лицо сейчас сохраняло привычное слегка сонное выражение. Полуприкрытые глаза. Расслабленные плечи. Медленная, неспешная походка. Но внутри всё его существо было собрано до предела. Каждый нерв. Каждая мышца. Каждая нить чистой Инь, что уже опутали эту территорию как паутина.

Максим осторожно открыл дверь. В лицо ударил прохладный предрассветный воздух. Лёгкий ветерок донёс запах влажной земли, хвои и утренней росы. Он вышел наружу. Закрыл за собой дверь. Сделал несколько шагов по каменной дорожке. Сейчас с его стороны не было ни единого лишнего движения. Ни одного взгляда в сторону кустов. Словно он и в самом деле ничего не замечал…

В это время в тех самых кустах, затаив дыхание, напряглись трое. Сунь Лэй почувствовал, как участился пульс. Хань Цзэ крепче сжал активатор формации. Чжао Вэнь медленно поднял руку, удерживая готовое плетение паралича. Ещё шаг. Ещё один. Полусонный Мин-сок вышел точно в ту точку, которую они рассчитали заранее.

— Сейчас! — мысленно рявкнул Чжао Вэнь.

Формация вспыхнула. Тонкие нити силы сомкнулись вокруг тренировочной площадки. В то же мгновение из его руки сорвалась тёмная игла парализующего плетения. Она двигалась почти бесшумно. Быстро. Точно. Прямо в спину ничего не подозревающего юноши…

И в этот самый миг Максим словно взорвался движением. Его вяло двигающаяся фигура исчезла. Он развернулся настолько стремительно, что человеческий глаз едва мог уловить этот поворот. Пальцы правой руки метнулись вперёд. Затем последовал короткий укол аурой. Точный. Абсолютно выверенный. Касание пришлось в самый центр летящего ему в спину плетения. В тот самый узел, где пересекались все энергетические потоки техники. Раздался сухой хруст, и игла паралича рассыпалась облаком тусклых искр.

— Что⁈ — выдохнул Чжао Вэнь.

Но времени на удивление у него уже не осталось. Так как Максим уже был прямо перед ними. Его движения напоминали атаку гигантской ледяной сколопендры. Ломаные. Непредсказуемые. Резкие. Тело парня стремительно изгибалось под самыми немыслимыми углами. Шаг в сторону внезапно превращался в стремительный бросок вперёд. Отклонение корпуса — в удар. Каждое движение скрывало следующее. Каждая атака могла оказаться обманом. Или смертельным добивающим выпадом.

Первым погиб Сунь Лэй. Он попытался активировать защитную технику. И перед ним едва успела сформироваться каменная пластина. Но Максим не стал пробивать защиту в лоб. Он сместился в сторону, словно скользнув по воздуху. Два пальца его левой руки ударили точно в узловую точку плетения, и защита рассыпалась. А в следующее мгновение согнутая кисть юноши, напоминающая ядовитый крюк, или острые жвалы сколопендры, вонзилась Сунь Лэю в горло. Раздался влажный хруст. Глаза агента Академии Алого Пламени резко расширились. Он захрипел и рухнул на колени. А затем повалился лицом вниз. Уже мёртвый.

Хань Цзэ успел только выругаться. Он выхватил меч и нанёс широкий рубящий удар, уже не надеясь выполнить задание. Максим шагнул вперёд. Слишком близко. Настолько близко, что длинное оружие противника стало бесполезным. Посох в его руках описал короткую дугу. Удар пришёлся в рёбра. И тут же раздался жуткий треск. Тело Хань Цзэ буквально оторвалось от земли, и он отлетел на несколько шагов назад. Но Максим уже был рядом. Последовал ещё один короткий удар. Прямо в висок. И череп не выдержал. Ещё один агент Академии Алого Пламени осел на землю бесформенной куклой. Теперь остался только Чжао Вэнь. Младший наставник. Именно он был сильнейшим из троих. Но именно он сейчас впервые по-настоящему испугался. Ведь перед ним стоял не испуганный новичок. И даже не талантливый ученик, кое-как чему-то обученный. Перед ним стояло существо, двигавшееся с холодной, нечеловеческой эффективностью. Словно хищник, привыкший убивать ради выживания.

Осознав тот факт, что остался в одиночестве, Чжао Вэнь попытался отступить. И даже выпустил сразу три техники. Каменные шипы. Плетение связывания. И огненную сеть. Для которой ему пришлось активировать весьма редкий и ценный свиток. Но Максим разрушил их все. Короткими точечными ударами. Только опытный боец заметил бы тонкие вспышки силы Инь. Одно касание — и сложные техники распадались, словно были сделаны из невесомой паутины. На лице Чжао Вэня появилось выражение животного ужаса.

— Стой! — закричал он. — Мы можем договориться!

Но Максим уже не собирался слушать. Внезапно появившийся в его руке посох метнулся вперёд. И последовал удар по колену. Тут же раздался отвратительный хруст переломанных костей, и нога младшего наставника выгнулась под неестественным углом. Чжао Вэнь закричал. Следующий удар раздробил запястье. Затем — локоть. После этого Максим коротким движением впечатал ладонь в грудь противника. И тот отлетел и рухнул на землю, захлёбываясь кровью.

Через несколько мгновений всё было кончено. На тренировочной площадке снова воцарилась тишина. Только тяжёлое дыхание искалеченного младшего наставника нарушало предрассветное спокойствие. Двое его сообщников уже не подавали признаков жизни.

Максим медленно выпрямился. Его грудь поднималась и опускалась всё также ровно. На лице не было ни злости, ни торжества. Лишь холодное спокойствие. Он внимательно осмотрелся. Просканировал пространство нитями Инь. Лес… Кусты… Соседняя роща… Спрятанная лодка… Павильон наставницы… Никаких новых аур замечено не было. Никаких свидетелей. Академия всё ещё спала. Всё это столкновение заняло меньше минуты. И почти никто ничего не услышал. Судя по всему, именно та самая странная формация, которую эти умники заранее здесь подготовили, и позволила сделать так, чтобы даже вопли боли этого наставника никто так и не услышал? Ну, что же… Хорошо… Они сами выкопали себе могилу…

Мысленно усмехнувшись, Максим перевёл взгляд на корчащегося от боли Чжао Вэня. Тот уже понял, что ему повезло остаться в живых. Пока что. Парень медленно подошёл к нему, и показательно опустил свой тяжёлый посох на землю рядом с лицом наставника. Наклонился. И тихим, ледяным голосом произнёс:

— А теперь ты расскажешь мне всё. Кто вас послал… И почему вы решили, что сможете забрать меня отсюда живым… Вопросов у меня много… И, если ты хочешь умереть быстро, тебе лучше быть со мной откровенным…

Чжао Вэнь лежал на холодных каменных плитах тренировочной площадки, судорожно хватая ртом воздух. Каждый вдох давался ему с таким трудом, словно в грудную клетку загнали раскалённый железный прут. Раздробленное колено пульсировало ослепляющей болью. Правая рука превратилась в бесполезный кусок мяса. Из уголка рта тонкой струйкой стекала кровь. Но сейчас всё это меркло перед тем ужасом, который он испытывал, глядя в льдисто-голубые глаза стоящего над ним юноши. В этих глазах не было ярости. Не было ненависти. Не было даже злорадства. Только холод. Безграничный. Спокойный. Смертельно равнодушный. И именно это сейчас пугало его сильнее всего.

Думая над тем, какие именно меры воздействия можно применить к этому умнику, чтобы он был более болтливым, Максим некоторое время молча смотрел на него. Затем перевёл взгляд на тела двух его товарищей. На Сунь Лэя и Хань Цзэ. Они лежали рядом. Неподвижно. Словно сломанные куклы. И тогда на губах Максима появилась едва заметная улыбка. Такая же холодная. Почти безжизненная.

— Ты ведь наверняка думаешь, — тихо произнёс он, — что даже если не выживешь, то хотя бы унесёшь свои тайны с собой.

Чжао Вэнь хотел что-то ответить. Но из горла вырвался только хрип. Максим не обратил на это внимания. Он медленно поднял руку. И тонкие нити чистой Инь, словно клубки живого тумана, начали струиться между его пальцами.

Даже находясь на грани боли и шока, Чжао Вэнь почувствовал, как по его спине пробежал ледяной ужас. Он уже видел, как этот юноша сражается. Видел, как тот разрушает техники. Хоть защитные… Хоть атакующие… Но то, что происходило сейчас, относилось совсем к другой области силы. К той, о которой в Академии Алого Пламени ходили лишь смутные легенды.

Нити Инь медленно потянулись к телу Сунь Лэя. Окутали его. Проникли под кожу. И в следующее мгновение произошло нечто настолько жуткое, что Чжао Вэнь невольно попытался отползти назад, несмотря на боль. Тело мёртвого товарища резко вздрогнуло. Кожа начала сереть. Плоть стремительно усыхала. Щёки впали. Губы почернели. Глаза превратились в мутные стеклянные шарики. Словно десятки лет времени пронеслись над телом за считанные секунды. Затем стремительно пересохшая оболочка пошла трещинами. И… Рассыпалась в сероватый прах. На ровном камне плиты остались лишь одежда, оружие, пространственное кольцо и несколько личных вещей.

— Н-нет… — выдохнул Чжао Вэнь.

Но Максим уже повернулся ко второму телу. Хань Цзэ постигла та же участь. Сначала иссушение. Потом распад. Прах. Ничто. Как будто этих людей никогда и не существовало.

Максим же медленно втянул полученную силу в свою ауру. Чужая жизненная энергия, остатки духовной силы и рассеянная Инь влились в его меридианы. Он ощущал, как холод внутри становится чуть насыщеннее. Чуть плотнее. Чуть сильнее. И всё это происходило на глазах у человека, который прекрасно понимал, что следующей жертвой может стать он сам.

Чжао Вэнь задрожал так сильно, что у него застучали зубы. Перед ним уже не стоял просто талантливый ученик. Перед ним находилось чудовище. Юный культиватор, способный высасывать жизнь из тел и превращать людей в пыль. Существа такого рода не оставляли свидетелей. Не проявляли жалости. Не заключали сделок. Потому, что все те, кто мог узнать подобную тайну, сразу же становились их врагами.

Закончив с телами погибших, Максим спокойно повернулся к нему.

— Теперь, — тихо произнёс он, — рассказывай. Или я покажу тебе, каково это — чувствовать, как собственная жизнь покидает тело по капле.

Этого оказалось достаточно, и последние остатки самообладания Чжао Вэня рухнули в бездну панического отчаяния.

— Я скажу! — почти завизжал он. — Скажу всё! Только не трогай меня!

Слова полились из него бурным, бессвязным потоком. Страх вырывал наружу то, что он скрывал долгие годы. Он рассказал, что его настоящее имя — не Чжао Вэнь. Это имя он получил уже здесь, в Академии Небесного Свода. На самом деле он был одним из детей, выращенных в тайной школе главы Академии Алого Пламени. Та школа располагалась в скрытой долине, защищённой многочисленными формациями. Туда свозили одарённых младенцев. Сирот. Похищенных детей. В общем именно тех, кто обладал хорошими задатками. Их воспитывали с раннего детства. Обучали. Ломали. Вбивали в сознание единственную истину… Их жизнь принадлежит главе Академии Алого Пламени…

Лучших из них под новыми именами внедряли в другие секты, школы и академии. Некоторые становились учениками. Некоторые наставниками. Некоторые даже старейшинами. И десятилетиями передавали информацию своим истинным хозяевам.

Чжао Вэнь оказался одним из наиболее успешных агентов. Он сумел не только закрепиться в Академии Небесного Свода, но и за весьма короткое время смог получить звание младшего наставника. Его задача заключалась в сборе информации и ожидании приказов. И вот несколько дней назад приказ поступил.

Ему сообщили, что в Академии Небесного Свода появился юноша по имени Мин-сок. Необычный ученик. Владеющий редчайшей силой Инь. И глава Академии Алого Пламени приказал любой ценой доставить этого парня к нему. Добровольно или силой. Живым. По возможности невредимым.

— Он… он очень заинтересовался тобой, — захлёбываясь словами, говорил Чжао Вэнь. — Сказал, что ты можешь помочь ему попасть в ущелье Чистой Инь… вернуть утраченные сокровища… и стать оружием, которое никто не сможет остановить…

Все эти откровения Максим слушал молча. Его лицо не менялось. Но внутри каждая новая деталь только подтверждала уже сложившуюся картину.

Также Чжао Вэнь рассказал ему и о том, как собрал на это дело двух других агентов. Как они подготовили лодку. Как решили действовать именно сегодня утром, понимая, что дальше охрана вокруг юноши только усилится. Как собирались парализовать его и немедленно вывезти за пределы Академии. Как были уверены, что всё пройдёт быстро и бесшумно. И как катастрофически ошиблись. Когда поток признаний иссяк, Чжао Вэнь уже плакал.

— Я рассказал всё… всё… Прошу… пощади…

Максим несколько секунд молча смотрел на него. Затем медленно поднял взгляд к светлеющему небу. На востоке уже проступали первые золотистые полосы рассвета. Новый день только начинался. А вместе с ним становилось ясно, что происходящее вокруг него куда опаснее, чем он предполагал. И теперь у него в руках был живой свидетель, способный перевернуть всю Академию Небесного Свода.

Он ещё несколько мгновений неподвижно стоял над Чжао Вэнем, внимательно слушая его сбивчивое, наполненное ужасом дыхание. Младший наставник лежал у его ног, сломленный не только болью, но и осознанием того, что все тайны, которые он хранил десятилетиями, теперь стали известны тому, кого он собирался похитить. И от этого его лицо было мокрым. От пота и слёз. Губы дрожали. В глазах плескался первобытный, животный страх. Тот самый страх, который испытывает человек, когда окончательно понимает, что никакие слова уже не способны изменить его судьбу.

Максим всё также молчал. Снаружи он выглядел абсолютно спокойным. Но внутри его разум работал с холодной и беспощадной ясностью. И первой его мыслью было немедленно отвести этого человека к старейшинам Академии. Предъявить доказательства. Рассказать всё, что он узнал. Сообщить о шпионах Академии Алого Пламени. О тайной школе. О приказе похитить его. О попытке нападения. И, на первый взгляд, всё это казалось самым правильным решением. Самым логичным. И даже самым безопасным.

Однако… Чем дольше Максим размышлял, тем отчётливее понимал, что всё не так просто. Слишком много людей в этой Академии уже проявили к нему не совсем здоровый интерес. Слишком много взглядов было приковано к его необычным способностям. Слишком многие хотели понять, что именно он собой представляет. А после того, что только что произошло… После того, как он на глазах у живого свидетеля поглотил жизненную силу двух убитых им культиваторов… После того, как тела буквально рассыпались в прах… отношение к нему могло измениться самым непредсказуемым образом. И даже если старейшины Академииофициально поддержат его… Даже если признают, что он действовал в порядке самозащиты… Даже если похвалят за разоблачение вражеских агентов… В глубине души каждый из них обязательно задумается.

«А что будет, если этот мальчишка однажды выйдет из-под контроля?»

«Что если он способен так же высушить любого из нас?»

«Что если его сила слишком опасна, чтобы оставлять её без полного контроля?»

Максим слишком хорошо понимал человеческую природу. Люди охотно используют опасное оружие. Но ещё охотнее стараются взять его под полный контроль. Или пытаются его уничтожить, если контролировать не получается. Он медленно перевёл взгляд на Чжао Вэня. И тот сразу всё понял. По лицу младшего наставника прошла волна паники.

— Нет… пожалуйста… Я рассказал всё! Всё!

Максим ничего не ответил. Его лицо оставалось таким же холодным, как зимнее озеро. Тонкие нити чистой Инь вновь потекли из его ладони. На этот раз Чжао Вэнь увидел их особенно отчётливо. Серебристо-чёрные потоки, похожие на живой ледяной дым. Они медленно обвили его тело. Проникли под кожу. И младший наставник закричал. Это был уже не крик боли. Это был вопль абсолютного ужаса. Он чувствовал, как из него буквально вытягивают саму жизнь. Как энергия покидает меридианы. Как кровь стынет в жилах. Как мышцы усыхают. Как сознание тонет в ледяной пустоте.

Всё это время Максим стоял неподвижно. Спокойный. Сосредоточенный. Поглощая силу противника с той же беспощадной точностью, с какой ранее разрушал его техники. Сначала исчезла его аура, разорванная и уничтоженная силой Инь. Затем жизненная сила. Затем плоть начала стремительно высыхать. Кожа обтянула кости. Щёки провалились. Глаза потускнели. Через несколько секунд на каменных плитах лежал высохший, обезображенный труп. А затем и он пошёл тонкими трещинами. После чего рассыпался в серый прах.

Наступила тишина. Только лёгкий ветерок осторожно гонял по камням мельчайшие частицы пыли. На месте троих нападавших остались лишь их одежды, оружие, кольца, жетоны и личные вещи. Ни тел. Ни крови. Ни следов борьбы, которые могли бы сразу объяснить произошедшее.

Затем Максим глубоко вдохнул. Чужая сила растекалась по его меридианам. Холод внутри стал ещё плотнее. Ещё глубже. Ещё опаснее. Но сейчас его больше интересовало другое. Он быстро опустился на корточки и принялся собирать всё, что могло иметь ценность. Пространственные кольца — хранилища, которые были у каждого агента чужой Академии. Жетоны Академии. Оружие. Артефакты. Свитки. Одноразовые амулеты связи. Даже обрывки одежды, если на них имелись знаки принадлежности. Из всего этого ничто не должно было остаться здесь.

После этого он вновь просканировал местность нитями Инь. И только полностью убедившись в том, что вокруг никого нет, Максим направился к небольшой поляне, скрытой за густыми кустами. Там стояла небольшая летающая лодка. Компактная, но прекрасно выполненная. Корпус был изготовлен из тёмного, практически чёрного дерева с металлическими вставками багрового оттенка. По бортам тянулись уже знакомые ему символы Академии Алого Пламени. И даже с первого взгляда было видно, что артефакт дорогостоящий и весьма ценный.

Приблизившись к этому артефакту, Максим медленно обошёл лодку по кругу. Проверил наличие защитных плетений. И только потом осторожно коснулся её корпуса нитями Инь. Убедившись, что немедленной опасности нет, он активировал своё пространственное кольцо, которое уже подчинил своей воле. Артефакт мягко дрогнул. И исчез во вспышке света, переместившись в хранилище. Теперь поляна выглядела совершенно пустой. Словно здесь никогда ничего и не было.

После проделанного, Максим ещё раз внимательно осмотрел окрестности. Предрассветный воздух оставался спокойным. На востоке небо постепенно светлело. Первые птицы начинали осторожно подавать голос. Академия по-прежнему спала. Никто ещё не подозревал, что всего в нескольких десятках шагов от домов наставников произошло нападение, завершившееся гибелью трёх тайных агентов.

Максим некоторое время стоял неподвижно. Затем медленно перевёл взгляд на свой домик. На дом Ли Юньсюэ. На тихий, мирный уголок Академии. И впервые по-настоящему осознал, насколько опасной фигурой он уже стал. За ним охотились. Им интересовались. Его даже пытались похитить. И всё это было только началом. Слишком многие уже поняли, что он представляет собой нечто необычное. А значит, дальше будет только сложнее.

С этой мыслью Максим спокойно направился обратно. Со стороны всё выглядело так, будто юный ученик просто завершил короткую утреннюю прогулку перед тренировкой. Ни один человек, увидев его сейчас, не догадался бы, что несколько минут назад здесь бесследно исчезли трое культиваторов. А сам Максим уже начал размышлять над тем, как и когда лучше всего сообщить о произошедшем — и какую часть правды стоит оставить только при себе.

Максим ещё раз медленно обвёл окружающее пространство своим внутренним «взглядом». Тонкие нити чистой Инь, почти невидимые для обычного культиватора, бесшумно растеклись во все стороны, проникая в кусты, скользя по влажной от утренней росы траве, касаясь стволов деревьев, камней и деревянных столбов тренировочной площадки. Его своеобразный трёхмерный «радар» вновь выстроил перед внутренним взором точную картину ближайшей территории. Кусты, где ещё несколько минут назад скрывались трое нападавших, теперь были пусты. На соседней поляне не осталось и следа от небольшой летающей лодки. Никаких посторонних аур. Никаких подозрительных колебаний энергии. Никаких случайных свидетелей. Только привычная предрассветная тишина. Лёгкий ветер. Шёпот листвы. И постепенно светлеющее небо на востоке.

Максим задержал дыхание ещё на несколько мгновений, проверяя, не пропустил ли чего-нибудь. Но всё было чисто. Будто никакого нападения не происходило вовсе. Будто трое людей просто растворились в воздухе.

Парень едва заметно кивнул сам себе. После чего спокойно подошёл к тренировочной площадке. По пути он не торопился. Шёл размеренным шагом человека, который только что вышел размяться перед началом нового дня. На его лице не отражалось ни тревоги, ни возбуждения, ни напряжения. Хотя внутри всё ещё ощущался холодный отголосок недавно поглощённой силы. В меридианах плавно циркулировала чужая энергия. Более плотная. Более насыщенная. Словно внутри него после короткой схватки зажглась новая ледяная звезда. Но внешне Максим оставался таким же спокойным и собранным, как всегда.

Подойдя к краю тренировочной площадки, он поднял с земли свой посох. Тёмное дерево, выросшее в ущелье Чистой Инь, а потом и пролежавшее сотни лет в ручье из концентрированной эссенции этой силы, мгновенно откликнулось на прикосновение хозяина. Поверхность посоха слегка засветилась матовым холодным блеском. Максим сделал глубокий вдох. Медленный выдох. И начал свою очередную тренировку. Как будто этот день ничем не отличался от всех предыдущих.

Сначала — плавная разминка. Медленные движения. Повороты корпуса. Растяжка сухожилий. Перераспределение энергии по меридианам. Со стороны это всё выглядело почти лениво. Но в действительности каждое движение выверялось с предельной точностью. Максим одновременно разминал тело и наблюдал за окружающим пространством. Он уже знал о том, что вскоре проснётся Ли Юньсюэ. И что к тому моменту всё должно выглядеть абсолютно естественно. Никаких следов волнения. Никаких подозрительных взглядов. Никакой спешки. Только привычная утренняя тренировка.

Через несколько минут темп его движений изменился. Посох ожил в его руках. Сначала он двигался плавно, словно длинное продолжение его собственного тела. Потом скорость резко возросла. Тёмная древесина начала рассекать воздух с характерным гулом. Свист. Удар. Разворот. Молниеносный выпад. Обманное движение. Резкий разворот вокруг собственной оси. Сейчас Максим снова двигался, как голодный хищник, вышедший на охоту. Стремительно. Непредсказуемо. Экономно. Без единого лишнего жеста.

Если бы кто-то наблюдал за ним со стороны, то заметил бы, что сегодняшние движения стали ещё быстрее. Ещё точнее. Ещё опаснее. Недавняя схватка словно окончательно пробудила всё его тело. Каждый мускул работал слаженно. Каждая связка откликалась мгновенно. Каждое движение было насыщено скрытой мощью. Даже воздух вокруг него начал заметно дрожать. Ближайшие кусты покачивались от порывов ветра, рождавшихся его ударами. На каменной поверхности площадки периодически оставались неглубокие трещины.

Однако лицо Максима оставалось совершенно спокойным. Никакого намёка на то, что совсем недавно он убил троих культиваторов не проступало. Для него это было не поводом для волнения. А всего лишь ещё одним напоминанием о том, что расслабляться нельзя. Ни на мгновение. И практически нигде.

Завершив серию с посохом, он плавным движением отложил оружие. И вынул меч. Стиль его движений мгновенно изменился. Если посох напоминал движения огромной сколопендры, расправляющей множество смертоносных конечностей, то меч превращал его движения в холодную и беспощадную работу тонкого ледяного жала. Шаг. Поворот кисти. Короткий укол. Смещение в сторону. Новый выпад. Каждое движение казалось простым. Но за внешней простотой скрывалась высочайшая эффективность. Именно такой стиль позволял разрушать чужие техники точечным воздействием на слабые узлы плетений.

В какой-то момент Максим краем сознания уловил знакомое колебание. Тонкое. Едва заметное. Соседний дом проснулся. На втором этаже, на открытой террасе, появилась знакомая аура. Это была Ли Юньсюэ. Как и в предыдущие дни, молодая наставница не спешила вставать до рассвета. Но и не пропускать утренние тренировки своего ученика уже вошло у неё в привычку. Заметив её появление, Максим даже не повернул головы. Словно ничего не заметил. Продолжая тренировку с тем же сосредоточенным и спокойным выражением лица.

Тем временем Ли Юньсюэ, завернувшись в лёгкую накидку, устроилась на своём любимом месте с чашкой горячего чая. Её длинные тёмные волосы свободно спадали на плечи. На лице всё ещё сохранялись лёгкие следы сна. Но взгляд был ясным и внимательным. Как всегда, она молча наблюдала за учеником. И, как всегда, всё больше убеждалась в том, что перед ней находится не просто талантливый юноша. А человек, которого сама судьба привела в Академию Небесного Свода.

Максим ощущал её присутствие. И именно это окончательно убедило его в том, что он поступил правильно. Если бы он хоть немного задержался. Если бы не почувствовал опасность. Если бы позволил нападавшим застать себя врасплох. Сейчас на этой террасе уже никого бы не ждала привычная картина утренней тренировки. А Ли Юньсюэ, возможно, обнаружила бы лишь пустую площадку и следы борьбы. И эта мысль заставила Максима двигаться ещё собраннее. Ещё точнее. Ещё быстрее.

Солнце медленно поднималось над горными вершинами. Первые золотистые лучи уже коснулись крыши домов наставников. Осветили влажную траву. Сверкнули на лезвии меча. И на мгновение Максиму показалось, что всё вокруг выглядит удивительно мирным. Словно в мире не существовало заговоров, шпионов и охоты за его способностями. Но он уже слишком хорошо знал цену подобному спокойствию. И потому продолжал тренировку с тем же холодным упорством. Снаружи — обычный ученик, отрабатывающий технику на рассвете. Внутри — человек, который всего несколько минут назад уничтожил троих врагов и теперь ещё лучше понимал, что его настоящий путь только начинается.

Когда утренняя тренировка подошла к концу, Максим ещё некоторое время неподвижно стоял посреди площадки, медленно выравнивая дыхание. Его грудь размеренно поднималась и опускалась. По разогретому телу тонкими струйками стекал пот. Мышцы приятно гудели после полученной нагрузки. А внутри меридианов, подобно спокойному подлёдному течению, продолжала циркулировать холодная и плотная энергия Инь. Сейчас эта энергия ощущалась даже более насыщенной, чем обычно. Поглощённая сила трёх культиваторов уже начала постепенно перерабатываться его собственным телом, словно ледяная река принимала в себя новые притоки.

Но Максим не позволял себе отвлекаться на это. Он слишком хорошо понимал, что любая чужая сила должна быть тщательно усвоена и очищена, прежде чем станет по-настоящему его собственной. Так что, полностью закончив комплекс завершающих движений, он аккуратно вытер тело полотенцем, накинул лёгкую одежду и, прихватив меч, посох и полученный от наставницы трактат, направился в свою комнату. За его спиной солнце уже окончательно поднялось над вершинами гор. На соседней террасе Ли Юньсюэ ещё некоторое время сидела с чашкой чая, задумчиво наблюдая, как её ученик скрывается за дверью.

Комната встретила Максима приятной прохладой. Солнечные лучи проникали сквозь резные деревянные ставни, ложась на пол тонкими золотистыми полосами. На столе всё оставалось так же, как он оставил вечером. Аккуратно сложенные свитки. Кисти для письма. Чёрный камень для растирания туши. Небольшая курильница, в которой едва заметно тлела ароматическая палочка. Запах сандала смешивался с прохладным воздухом комнаты, создавая атмосферу сосредоточенности и покоя.

Войдя в помещение, Максим привычным движением уселся за стол. Выпрямил спину. Положил ладони на поверхность полированного дерева. На мгновение закрыл глаза. Успокоил дыхание. И только после этого развернул трактат. Для него чтение подобных текстов давно стало не просто обучением, а своеобразным поединком с чужими мыслями. Каждое утверждение он не принимал на веру. Каждую фразу тщательнейшим образом проверял. Сопоставлял с собственным опытом. С тем, что видел. Чувствовал. Пережил сам.

На первых страницах излагались общие принципы взаимодействия Инь и Янь. Приводились классические сравнения. Янь — это жар, движение, расширение, свет, созидание. Инь — холод, покой, сжатие, тьма, разрушение. Всё это Максим внимательно читал, время от времени слегка кивая. В этом для него не было ничего нового. Подобные закономерности он уже давно заметил самостоятельно. Ещё в ущелье Чистой Инь. Когда наблюдал, как энергия холода не просто замораживает, а буквально вытягивает жизненную силу из всего живого.

Однако чем дальше он читал, тем сильнее хмурился. Многие утверждения в трактате выглядели очень… поверхностными. Слишком упрощёнными. Слишком абстрактными. Автор этого трактата явно оперировал не собственным опытом, а теоретическими рассуждениями. В тексте неоднократно повторялись осторожные формулировки:

«Считается, что…»

«По некоторым свидетельствам…»

«Согласно древним легендам…»

«Возможно…»

Для Максима это было первым признаком того, что сам автор никогда не владел подобной силой.

Он медленно развернул этот свиток дальше. Теперь приводилось описание типичного применения Инь:

«Практикующий концентрирует энергию и наносит сокрушительный удар, замедляющий меридианы противника и подавляющий его внутренний жар…»

Прочитав это «откровение», Максим невольно усмехнулся.

— Сокрушительный удар… — тихо пробормотал он.

Слишком грубо. Слишком прямолинейно. Слишком… Примитивно… По сути, большинство описанных техник сводилось к одному и тому же. Нужно накопить как можно больше энергии. Сконцентрировать её. И обрушить на противника подавляющей волной. Сила против силы. Лобовое столкновение. Прямое давление. Да, это могло быть эффективно. Особенно учитывая разрушительную природу чистой Инь. Но… Это был путь грубой мощи. Путь, которым обычно идут люди, осознавшие, что обладают необычайно опасным оружием, но не желающие тратить годы на изучение тонкостей его применения.

Осознав это, Максим задумчиво откинулся на спинку стула. Перед его внутренним взором уже всплывали сцены из ущелья. Все эти порождения чистой Инь. Сколопендры… Ледяные пауки… Змеи… Другие существа, которые пользовались силой Инь не так, как описывали эти трактаты. Они не полагались на грубую мощь. Они действовали точно. Экономно. Смертельно эффективно. Укус в нужную точку… Рывок в нужный момент… Тонкое воздействие на слабое место… Минимум усилий — максимум результата.

Именно поэтому стиль «Ледяной Сколопендры» и оказался настолько опасным. Он основывался не на подавлении противника голой силой. А на точности. На ритме. На инстинктивном понимании движения и структуры тела врага. То же самое Максим начал применять и к техникам. Он не пытался ломать стену лбом. А старался найти слабый узел плетения и разрушить его одним точечным уколом.

Парень вновь перевёл взгляд на трактат. Теперь он видел его совершенно иначе. Не как источник истины. А как сборник наблюдений людей, стоявших у входа в огромный храм, но так и не решившихся войти внутрь. Они понимали, что сила Инь невероятно опасна. Особенно в мире, переполненном энергией Янь. Они знали, что она может подавлять, замораживать, разрушать и поглощать. Но никто из них, судя по всему, не пошёл дальше первых шагов. Максим взял кисть и сделал несколько пометок на отдельном листе.

«Инь — не только разрушение.»

«Поглощение и преобразование.»

«Точечное воздействие эффективнее грубой силы.»

«Контроль важнее объёма энергии.»

«Живые существа используют Инь инстинктивно и тонко.»

Он некоторое время смотрел на написанное. А затем медленно кивнул своим собственным выводам. Теперь ему становилось всё куда яснее. Большинство известных в этом мире культиваторов Инь, столкнувшись с тем, насколько подавляющей может быть эта сила, просто шли по пути наименьшего сопротивления. Они становились живыми таранами. Чудовищами, сокрушающими всё вокруг огромной мощью. Но при этом не стремились к настоящему мастерству. Не искали тонких применений. Не развивали техники контроля этой силы. Не изучали взаимодействие энергии с телом и сознанием.

А значит… Очень возможно, что его собственный путь оказался куда более глубоким, чем путь большинства тех, кто когда-либо пользовался этой силой. И именно поэтому даже старейшины, обладавшие огромным опытом, не могли до конца понять, что именно видят перед собой. Максим не просто обладал чистой Инь. Он учился использовать её осмысленно. Тонко. Экономно. И максимально точно.

Осознание этого вызвало в нём странное чувство. С одной стороны — удовлетворение. С другой — тревогу. Так как он уже и сам понимал, что если его догадки верны, то значительная часть знаний об Инь в этом мире либо была просто утеряна, либо никогда не была полноценно развита. А значит, ему на этом пути придётся идти практически вслепую. Полагаться на собственный опыт. На наблюдения. На ошибки. И на свою способность делать выводы.

Мысленно усмехнувшись, Максим медленно закрыл трактат. Положил ладонь на его кожаный чехол. И задумчиво посмотрел в окно, где ветер слегка покачивал ветви деревьев.

— Значит, — тихо произнёс он, — большинство просто пользовалось молотом… даже не пытаясь понять, что держат в руках… скальпель…

На его губах появилась едва заметная улыбка. Ему же было куда интереснее понять саму природу оружия, оказавшегося в его распоряжении. И научиться владеть им так, чтобы одна капля силы могла заменить целую бурю.

Он ещё некоторое время сидел неподвижно, положив ладонь на закрытый трактат. Его взгляд был устремлён в одну точку, но мысли уже давно покинули стены комнаты. Он мысленно перебирал всё, что успел узнать за последние месяцы. Собственные наблюдения. Знания, полученные в ущелье Чистой Инь. Ощущения, возникавшие при работе с энергией. Только что прочитанный трактат. И те трофеи, что достались ему задолго до поступления в Академию.

В памяти один за другим всплывали свитки, найденные им среди вещей поверженных культиваторов. Большая часть тех записей касалась техник, рассчитанных на использование энергии Янь. И это было вполне естественно. Так как подавляющее большинство культиваторов в этом мире опиралось именно на Янь. Свет. Жар. Движение. Расширение. Напор. Однако далеко не все найденные техники были привязаны к конкретной стихии. Многие представляли собой универсальные схемы циркуляции энергии. Особые способы формирования внутренних потоков. Методы концентрации силы. Усиления тела. Уплотнения ауры. Создания защитных покровов. Техники ускорения. Именно эти записи Максим изучал особенно внимательно ещё тогда, когда только начинал осваивать культивацию.

Тогда многое казалось ему слишком сложным. Некоторые схемы выглядели непонятными. Другие вызывали внутреннее отторжение, поскольку были рассчитаны на совершенно иную природу энергии. Но теперь, после всего пережитого, он начал смотреть на эти техники иначе. Не как на готовые решения. А как на математические формулы. Как на конструкции, которые можно адаптировать, если понять их внутреннюю логику.

Максим выпрямился и потянул к себе чистый лист бумаги. На стол легла кисть. Он начал медленно выводить символы. Сначала два иероглифа. Инь. Янь. Затем между ними — круг взаимосвязи. Взаимное порождение. Взаимное подавление. Противоположность. Единство.

Он задумчиво постучал кончиком кисти по столу. Суть техники, по большому счёту, редко зависела только от природы энергии. В основе любой техники лежали три составляющие. Циркуляция. Направление. Воздействие. Если понять эти три элемента, то, возможно, можно заменить одну энергию другой. Разумеется, с поправкой на различие их свойств.

Задумчиво выдохнув, Максим начал записывать.

«Янь — расширение.»

«Инь — сжатие.»

«Янь — нагрев.»

«Инь — охлаждение.»

«Янь — отталкивание.»

«Инь — поглощение.»

«Янь — возбуждение.»

«Инь — подавление.»

Закончив этот список, он внимательно посмотрел на написанное. Перед его внутренним взором постепенно выстраивалась стройная система. Например, если техника Янь создаёт мощную волну, которая взрывом отбрасывает противника, то её аналог на основе Инь может не отбрасывать, а наоборот — втягивать силу внутрь, замедлять, связывать и разрушать изнутри. Если техника Янь усиливает мышцы за счёт прилива жара и расширения меридианов, то техника Инь может уплотнять ткани, повышать их жёсткость и устойчивость, превращая тело в подобие ледяной стали. Если защитный покров Янь работает как раскалённый барьер, отталкивающий всё чужеродное, то защита Инь может действовать как холодная пустота, поглощающая энергию удара. Чем больше он размышлял, тем сильнее увлекался. Его мысли начали двигаться с той же стремительностью, с какой он совсем недавно наносил удары на тренировочной площадке. Одна идея цеплялась за другую. И связи между ними становились всё более очевидными.

По сути, большинство техник были лишь определённым способом организации энергии. Формой. Структурой. Алгоритмом. Если структура сохраняется, а свойства энергии меняются с учётом противоположного полюса, то результат может оказаться не просто аналогичным. Он может стать ещё более эффективным.

Максим невольно вспомнил техники разрушения плетений. Любая структура имеет узлы. Направления потоков. Точки напряжения. И если понимать их устройство, то можно либо разрушить технику, либо воспроизвести её в изменённом виде. Собственно, именно этим он и собирался заняться. Он достал из пространственного кольца несколько старых свитков. Бумага слегка пожелтела. Края местами потемнели. Но записи сохранились отлично.

Максим разложил их рядом. На одном описывалась техника усиления тела. На другом — метод создания энергетической брони. На третьем — приём концентрации силы в ладони. Он медленно сравнивал схемы. Отмечал общие элементы. Выделял ключевые узлы. И рядом делал собственные аккуратные пометки.

«Изменить направление потока.»

«Вместо расширения — сжатие.»

«Вместо выброса — поглощение.»

«Узел стабилизации усилить.»

«Проверить нагрузку на меридианы.»

Постепенно стол оказался покрыт листами с расчётами и заметками. Со стороны это напоминало работу учёного, а не юного культиватора. Но именно так Максим привык решать проблемы. Не полагаться на удачу. Не действовать вслепую. А анализировать. Сравнивать. Проверять.

В какой-то момент он отложил кисть и прикрыл глаза. Внутренним зрением он представил одну из простейших техник усиления тела. Обычная схема с использованием силы Янь выглядела как стремительный поток горячей энергии, расширяющий меридианы и наполняющий мышцы мощью.

Максим мысленно заменил этот поток. Сделал его холодным. Плотным. Закручивающимся внутрь. Вместо расширения — уплотнение. Вместо жара — ледяная кристаллизация. Вместо всплеска — глубокое насыщение тканей. На его губах появилась едва заметная улыбка. Теоретически это должно было работать. Более того, эффект мог оказаться даже лучше. Не временный прилив грубой силы. А качественное укрепление тела за счёт уплотнения структуры мышц, сухожилий и костей.

Разумеется, он прекрасно понимал опасность подобных экспериментов. Любая ошибка могла повредить меридианы. Заморозить внутренние каналы. Нарушить циркуляцию энергии. Поэтому спешить он не собирался. Сначала нужен был самый тщательный анализ. Затем расчёты. Потом осторожные попытки на минимальном количестве силы. И только после этого — полноценное применение.

Максим посмотрел на разложенные перед собой свитки. Трактаты Академии. Собственные заметки. Древние техники, изначально рассчитанные на культиваторов, владеющих силой Янь. И почувствовал, как внутри поднимается знакомое возбуждение исследователя. Перед ним открывалась возможность создать нечто своё. Собственную систему техник. Основанную не на догмах. Не на слепом копировании чужих знаний. А на понимании сути процессов.

Подумав об этом, он тихо усмехнулся.

— Если никто не оставил готового пути… значит, придётся проложить его самому.

Эти слова прозвучали спокойно. Почти буднично. Но в этот момент Максим уже окончательно принял решение. Он не станет ограничиваться теми крохами знаний, которые сохранились в старых трактатах. Не станет довольствоваться грубой силой. Не станет повторять путь тех, кто использовал силу Инь как простой молот. Он создаст собственные техники. Собственный путь. И, возможно, однажды именно его записи станут теми трактатами, по которым будут учиться будущие поколения культиваторов, пытающихся понять истинную природу силы Инь.

Эта мысль настолько захватила Максима, что он уже не мог спокойно сидеть за столом. Разложенные перед ним свитки, схемы циркуляции энергии, собственные пометки и вычисления внезапно перестали быть просто теорией. Ему необходимо было проверить свои выводы на практике. Не позже. Не завтра. Сейчас.

Парень аккуратно свернул трактаты и убрал их в сторону. Затем поднялся со стула и на мгновение замер. Внутри него боролись два чувства. Осторожность. И почти детское любопытство исследователя, которому впервые удалось нащупать действительно важную закономерность. Осторожность подсказывала, что любые эксперименты с энергией Инь потенциально смертельно опасны. Любопытство же настойчиво шептало, что именно сейчас он стоит на пороге чего-то по-настоящему нового.

Максим усмехнулся.

— Значит, начнём с самого простого.

Он вышел из комнаты и снова направился на тренировочную площадку. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Утренняя прохлада постепенно уступала место тёплому дневному воздуху. На соседней террасе никого не было. Ли Юньсюэ, по-видимому, отправилась по своим делам. Это было даже к лучшему. Если эксперимент закончится неудачей, лишние свидетели ему были ни к чему.

Сначала Максим остановился в центре площадки. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Позволил своему сознанию успокоиться. Затем достал меч. Тонкое лезвие мягко сверкнуло в солнечном свете. Парень воткнул его перед собой в каменную поверхность тренировочной площадки и сделал несколько шагов назад. Именно техника летающего меча показалась ему идеальным объектом для первого эксперимента. Она считалась одной из самых простых и универсальных. Её использовали практически все культиваторы уровня Доу Ши. Суть техники заключалась в том, чтобы создать энергетическое плетение, связать его с оружием и направить силой воли. Если его теория верна, то такую схему можно адаптировать и для Инь.

Максим прикрыл глаза. В памяти всплыла знакомая схема. Несколько энергетических контуров. Три основных узла стабилизации. Два кольца циркуляции. Центральный управляющий канал. Классическая структура, рассчитанная на поток энергии Янь. Он мысленно развернул её перед собой, словно сложный чертёж. Затем начал изменять. Там, где энергия Янь расширялась, он перенаправлял потоки внутрь. Там, где использовался принцип отталкивания, заменял его принципом притяжения и уплотнения. Там, где требовалась тепловая стабилизация, вводил холодное кристаллическое упорядочивание.

Когда мысленная схема стала выглядеть достаточно устойчивой, Максим осторожно протянул к ней тончайшую нить чистой Инь. Серебристо-голубой поток медленно потёк по выстроенной структуре. Сначала всё шло идеально. Первый контур наполнился энергией. Второй. Третий. Энергетические линии мягко засветились бледным ледяным светом. Плетение постепенно формировалось перед ним в воздухе.

Однако уже через несколько мгновений Максим почувствовал, что структура ведёт себя не так, как он ожидал. В отличие от энергии Янь, которая стремилась расширяться наружу и равномерно заполнять каналы, Инь словно пыталась схлопнуть всю конструкцию внутрь самой себя. Контуры начали резко уплотняться. Узлы сжимались. Напряжение стремительно росло. Плетение буквально дрожало, словно натянутая до предела струна.

Заметив эти изменения, Максим задумчиво прищурился. Внутреннее зрение показало ему тревожную картину. В нескольких узлах энергетическая плотность уже превысила допустимый предел. Линии начали деформироваться. Контуры искривлялись. Стабилизация стремительно ухудшалась. Структура уже не подчинялась полностью его воле. Она жила собственной жизнью. И эта жизнь становилась всё более опасной.

В следующий миг он ясно понял. Если удерживать плетение ещё хотя бы секунду, оно взорвётся прямо перед ним. Причём с последствиями, которые невозможно предсказать. Так что Максим среагировал мгновенно. Резким движением руки он отсёк управляющую нить и мощным импульсом отбросил неустойчивое плетение в сторону. Ледяная конструкция пролетела несколько десятков шагов. И врезалась в ствол одного из деревьев, росших на краю тренировочной площадки. На мгновение воцарилась абсолютная тишина. А затем… Раздался оглушительный взрыв. Звук был такой силы, словно в дерево ударила молния. Ослепительно-белая вспышка озарила площадку. Воздух содрогнулся. По земле прокатилась ударная волна. С ветвей сорвало листья. На несколько мгновений вокруг закружился вихрь древесной пыли, инея и мелких осколков коры.

Когда облако пыли начало рассеиваться, Максим увидел результат этого взрыва. Толстый ствол дерева, который трое взрослых мужчин едва смогли бы обхватить руками, был буквально разорван пополам. Центральная часть исчезла. А оставшиеся фрагменты древесины покрывал тонкий слой инея. Внутренние волокна дерева почернели и растрескались, словно одновременно подверглись чудовищному сжатию и мгновенному разрушению. Верхняя половина дерева с громким треском накренилась и рухнула на землю.

Максим несколько секунд молча смотрел на последствия своего эксперимента. Он использовал минимальное количество энергии. Столько, сколько обычный ученик потратил бы на самую простую технику. И всё же результат оказался поистине ужасающим. Это была даже не техника в полноценном смысле. Лишь нестабильная заготовка. Черновик. Неудачный эксперимент. И при этом мощность оказалась такой, что без труда уничтожила массивное дерево. Парень медленно выдохнул. В груди одновременно поднялись восхищение и тревога.

— Понятно… — тихо произнёс он.

Теперь он окончательно убедился в своей правоте. Энергия Инь действительно могла использовать те же схемы, что и техники Янь. Но её природа делала эти конструкции куда более нестабильными и одновременно многократно усиливала разрушительный эффект.

Задумчиво хмыкнув, парень снова посмотрел на поваленное дерево. Если подобная техника будет доведена до стабильного состояния… Если научиться контролировать процесс сжатия энергии… Если правильно распределить нагрузку на узлы… То результат может оказаться по-настоящему устрашающим. На его губах появилась медленная улыбка. В глазах вспыхнул знакомый холодный блеск исследователя, который неожиданно обнаружил новую закономерность. Первый эксперимент оказался неудачным. Но вместе с тем он доказал главное. Его путь был верным. И теперь оставалось только одно. Продолжать эксперименты и попытки. Грохот взрыва ещё не успел полностью затихнуть среди окружающих домики деревьев, как Максим почувствовал знакомое колебание ауры. Быстрое. Взволнованное. И направляющееся прямо к нему. Он даже не успел убрать меч обратно в ножны, когда дверь соседнего дома резко распахнулась. На пороге появилась Ли Юньсюэ.

Обычно молодая наставница двигалась плавно и сдержанно, сохраняя присущую ей грацию. Но сейчас от этой размеренности не осталось и следа. Подол её светло-голубого одеяния развевался за спиной. Чёрные волосы, собранные в высокую причёску, слегка растрепались. На лице, которое она обычно держала бесстрастным и спокойным, явственно читалась тревога. Она буквально слетела с крыльца и несколькими стремительными шагами оказалась на тренировочной площадке. Её взгляд мгновенно пробежал по Максиму. Внимательно прошёлся по всей его фигуре. Лицо. Руки. Грудь. Одежда. Сейчас она явно проверяла то, нет ли крови. Нет ли ожогов. Нет ли признаков серьёзного ранения. И лишь убедившись в том, что её ученик стоит перед ней целым и невредимым, девушка резко выдохнула. Однако облегчение почти сразу сменилось раздражением. Ли Юньсюэ перевела взгляд на разрушенное дерево. На почерневший и покрытый инеем ствол. На разбросанные вокруг щепки. На ещё не рассеявшийся в воздухе холодный туман. Затем вновь посмотрела на Максима. И прищурилась.

— Что. Здесь. Произошло?

Сейчас его голос звучал спокойно. Даже слишком спокойно. И именно поэтому Максим сразу понял, что наставница действительно испугалась. Он неловко кашлянул.

— Небольшой эксперимент. Ничего серьёзного.

Девушка медленно скрестила руки на груди.

— Если это для тебя «небольшой эксперимент», то я боюсь представить, что ты называешь «серьёзным».

Максим невольно улыбнулся. Но, увидев выражение её лица, тут же убрал улыбку. Ли Юньсюэ подошла ближе. Настолько близко, что он почувствовал лёгкий аромат её духов. Тонкий. Свежий. С едва уловимыми цветочными нотами.

— Ты понимаешь, — произнесла она уже заметно мягче, — что если бы это плетение взорвалось рядом с тобой, тебя могло бы разорвать на части?

Её голос дрогнул на последней фразе. Совсем чуть-чуть. Но Максим заметил это. И именно тогда окончательно понял, что она действительно за него переживает. Не как наставник, обеспокоенный потерей перспективного ученика. А как человек, которому небезразлично, что с ним может случиться. Парень виновато опустил взгляд.

— Я всё контролировал.

Ли Юньсюэ вскинула бровь.

— Дерево, судя по всему, с этим утверждением не согласно.

После этих слов молодой наставницы, Максим невольно усмехнулся. Даже она не удержалась от колкости. Это означало, что первоначальный испуг уже начал отступать. Он кивнул в сторону поваленного ствола.

— Я действительно использовал минимальное количество энергии. Но выяснилось, что структура плетения, созданная для использовании энергии Янь, при заполнении её энергией Инь ведёт себя совершенно иначе.

Ли Юньсюэ внимательно посмотрела на него. И раздражение в её взгляде постепенно сменилось сосредоточенным интересом.

— Объясни.

Максим поднял с земли небольшую веточку и присел на корточки. На каменной поверхности площадки он начал схематично чертить линии.

— Большинство техник, которые мне попадались, рассчитаны на использовании энергии Янь. Но сами структуры плетений универсальны. Если понимать их логику, можно попробовать заменить тип энергии.

Он нарисовал схему нескольких узлов.

— Я предположил, что, учитывая противоположную природу энергии Инь, достаточно изменить направление потоков, точки стабилизации и векторы воздействия.

Ли Юньсюэ присела рядом. Подол её одежды мягко лег на камень. Она внимательно следила за каждым его движением.

— Первые узлы сформировались стабильно. — Продолжил Максим. — Но затем энергия начала сжимать структуру сильнее, чем я ожидал. Плетение стало самопроизвольно уплотняться и вышло из-под контроля.

Он кивнул в сторону дерева.

— Пришлось отбросить его в сторону.

Наставница некоторое время молчала. Её взгляд медленно перемещался от начерченной схемы к разрушенному дереву и обратно.

— Подожди… — Наконец произнесла она. — Ты хочешь сказать, что самостоятельно пришёл к выводу о возможности адаптации техник, разработанных для использования энергии Янь, для использования энергии Инь?

Максим пожал плечами.

— Это выглядит логично.

Ли Юньсюэ удивлённо моргнула.

— Логично?

В её голосе прозвучало искреннее изумление.

— Ты понимаешь, что над подобными вопросами размышляли поколения культиваторов?

Максим спокойно посмотрел на неё.

— Да. Но большинство трактатов по Инь написаны людьми, которые, по сути, лишь обладали малым запасом этой энергии. Они пользовались её разрушительной природой, но не пытались понять,как она работает на самом деле.

Эти слова заставили девушку замереть. Она медленно выпрямилась. Её взгляд стал задумчивым. Ли Юньсюэ действительно читала те же самые трактаты. Причём не один раз. Ещё до того, как передать их ученику, она внимательно изучила каждый свиток, чтобы убедиться, что в них нет ничего опасного или сомнительного. Однако ей даже в голову не пришло посмотреть на эти тексты под таким углом. Для неё они были редкими знаниями. Для Максима — набором неполных наблюдений и отправной точкой для собственных выводов.

Девушка вновь посмотрела на него. Теперь уже совершенно иначе. Словно впервые осознав, что перед ней находится не просто талантливый боец. И не просто редкий культиватор, владеющий чистой Инь. Перед ней стоял человек, способный самостоятельно анализировать знания, находить в них слабые места и строить собственную систему понимания. А это было куда более редким даром.

— Я… — Ли Юньсюэ на мгновение запнулась, хотя это случалось с ней крайне редко. — Я читала те же трактаты. Но не увидела этого.

Максим пожал плечами.

— Возможно, потому что вы не владеете энергией Инь.

Она тихо фыркнула.

— Возможно.

Но про себя девушка уже понимала, что дело не только в этом. Даже старейшины, обладающие огромным опытом, скорее всего, не сделали бы столь далеко идущих выводов после изучения всего нескольких свитков. Некоторое время они стояли молча. Ветер слегка колыхал края их одежд. Где-то в кронах деревьев пели птицы. А рядом лежал поваленный ствол, ещё утром вполне здорового и целого дерева — наглядное доказательство того, что догадки Максима вовсе не были пустой теорией.

Ли Юньсюэ медленно вздохнула. Затем подняла на ученика строгий взгляд.

— Хорошо. Я признаю, что твои выводы впечатляют. — Она сделала шаг ближе и слегка ткнула его пальцем в грудь. — Но в следующий раз, прежде чем взрывать половину моей тренировочной площадки, будь добр предупредить меня.

Максим невольно улыбнулся.

— Постараюсь.

— Не постараешься! — Тут же поправила она его. — А сделаешь!

На её губах тоже появилась лёгкая улыбка. Однако, прежде чем уйти, Ли Юньсюэ ещё раз взглянула на разрушенное дерево. И по сложной гамме эмоций, проскользнувших в её глазах, он понял, что сейчас по спине девушки пробежал холодок. Она видимо уже и сама поняла, что если он действительно сумеет адаптировать техники Янь для использования чистой Инь… Если он создаст собственные методы культивации и боя… Если продолжит развиваться с той же скоростью… То даже она пока не может представить себе то, насколько опасным станет её ученик через несколько лет. Судя по всему, эта мысль одновременно пугала её… И вызывала почти неприкрытую гордость.

Максим проводил наставницу взглядом. Ли Юньсюэ ещё несколько раз оглянулась, словно всё ещё сомневалась, стоит ли оставлять его одного после только что увиденных последствий после взрыва. Однако, убедившись в том, что ученик выглядит совершенно спокойным и не собирается немедленно повторять опыт с половиной своего запаса энергии, девушка всё же скрылась в своём домике.

Дверь за ней мягко закрылась. И на тренировочной площадке вновь воцарилась тишина. Только лёгкий ветер шелестел листьями. Да где-то в стороне тихо потрескивали обломки поваленного дерева, ещё сохранявшие остатки ледяной энергии.

Сам же парень ещё несколько секунд неподвижно стоял на месте. Затем медленно выдохнул. И снова посмотрел на разорванный ствол дерева. Этот эксперимент дал ему гораздо больше, чем он ожидал. Да. Он не получил готовую технику. Не смог даже стабильно удержать простейшее плетение. Но зато окончательно доказал, что его первоначальная гипотеза, хотя и верна лишь частично, требует куда более глубокого подхода.

— Простая замена полярности не работает… — Тихо произнёс он. И эти слова прозвучали как окончательный вердикт. Парень поднял руку и вновь начал формировать в воздухе знакомую схему. На этот раз он действовал ещё осторожнее. Почти ювелирно. Тончайшие нити Инь медленно сплетались в сложную структуру. Каждый узел он создавал отдельно. Каждое соединение проверял внутренним зрением. Каждое изменение отслеживал так, словно работал не с энергией, а с невероятно чувствительной к любой ошибке взрывчаткой. Что, по сути, было недалеко от истины.

Первый контур сформировался устойчиво. Второй — тоже. Однако стоило замкнуть третий стабилизирующий узел, как внутри плетения вновь появилось знакомое ощущение. Структура начала самопроизвольно сжиматься. Потоки ускорились. Энергетическая плотность резко возросла.

Почувствовав нарастающую опасность, Максим тут же отсёк подачу энергии. И плетение рассыпалось холодными искрами. Он же задумчиво нахмурился. Затем повторил эксперимент, внеся в свою работу корректировки. Потом снова… И снова… Следующая попытка… Он уменьшил количество энергии почти вдвое. Добавил дополнительный разгрузочный контур. Изменил углы сопряжения потоков. На этот раз структура продержалась чуть дольше. Целых три удара сердца. А затем один из внутренних узлов резко схлопнулся. И Максим едва успел выбросить плетение в сторону. Небольшая вспышка оставила в земле круглую воронку размером с кулак. А края ямы покрылись инеем.

Третья попытка… Четвёртая… Пятая… Каждый раз результат был одинаковым. Плетение формировалось. Сохраняло стабильность на краткий миг. После чего начинало жить собственной жизнью. Сжиматься. Уплотняться. Набирать критическое напряжение. И либо разрушалось само, либо взрывалось, если он не успевал вовремя оборвать процесс.

Очень быстро тренировочная площадка покрылась следами его экспериментов. На каменных плитах появились мелкие трещины. В земле образовались десятки воронок. Несколько деревянных столбов были частично разрушены. Воздух то и дело наполнялся холодной пылью и искрами энергии Инь.

Максим постепенно начал замечать определённую закономерность. Чем больше энергии он вливал в структуру, тем быстрее она теряла устойчивость. И тем чудовищнее становились последствия. Если минимальное количество силы лишь оставляло небольшую воронку, то чуть более насыщенное плетение уже раскалывало камень. А при попытке использовать объём энергии, сопоставимый с полноценной боевой техникой Доу Ши, результат становился по-настоящему пугающим.

Одна из таких попыток едва не закончилась катастрофой. Максим решил проверить, сможет ли усилить структуру за счёт дополнительных стабилизаторов. На первый взгляд схема выглядела идеально. Затем он наполнил её энергией. Плетение продержалось почти пять ударов сердца. Это был рекорд. Но затем все дополнительные контуры одновременно схлопнулись внутрь. Максим резко отбросил конструкцию вверх, и взрыв произошёл в воздухе.

Раздался такой грохот, что от ударной волны по площадке прокатилась дрожь. На мгновение над головой расцвёл ослепительно-белый ледяной цветок. Облако инея разошлось во все стороны. С ближайших деревьев сорвало листву. А в небе ещё несколько секунд кружились замороженные кристаллы.

Сам же парень, прикрывая лицо рукой, некоторое время молча наблюдал за этим зрелищем. После чего тихо присвистнул. Если бы такая нестабильная конструкция взорвалась рядом с противником, последствия были бы ужасающими. Но ровно с той же вероятностью она могла убить и самого создателя.

К полудню он окончательно остановился. Одежда прилипла к телу от пота. Дыхание стало тяжёлым. Меридианы слегка ныли от постоянных манипуляций энергией. А тренировочная площадка напоминала поле после битвы.

Тяжело вздохнув, Максим опустился прямо на каменную плиту. Некоторое время сидел, восстанавливая дыхание. Затем взял одну из своих записей и сделал короткую пометку.

«Замена полярности и векторов недостаточна.»

Но, подумав, после небольшой паузы добавил:

«Структуры, созданные для Янь, фундаментально несовместимы с природой Инь.»

Он ещё раз перечитал написанное. И медленно кивнул. Теперь всё стало предельно ясно. Основная проблема заключалась не в отдельных узлах. Не в неправильном угле соединения потоков. И даже не в количестве энергии. Проблема была в самой основе. Все известные ему техники создавались исходя из природы силы Янь. Они предполагали расширение. Давление наружу. Постоянное стремление энергии растекаться и заполнять форму. Сила Инь же действовала противоположным образом. Она стремилась к сжатию. К уплотнению. К схлопыванию. К разрушению структуры изнутри.

Максим прикрыл глаза. И почувствовал одновременно разочарование и возбуждение. Разочарование — потому что простой путь оказался тупиком. Возбуждение — потому что это открытие означало нечто куда более важное. Если существующие техники принципиально несовместимы с чистой Инь… То ему придётся создавать совершенно новые плетения. С нуля. С учётом истинной природы этой силы. Не переделывать чужие схемы. Не адаптировать старые конструкции. А разрабатывать собственную систему.

Только представив себе этот объём работы, он медленно улыбнулся. Перед ним вновь открывалась бездна работы. Сотни экспериментов. Ошибки. Расчёты. Опасные испытания. Но именно это и означало, что он идёт по пути, по которому до него почти никто не проходил.

Резко выдохнув, Максим поднялся на ноги и ещё раз окинул взглядом изуродованную тренировочную площадку. Затем посмотрел на свои записи. И твёрдо произнёс:

— Значит, будем строить всё с самого начала.

И в его голосе не было ни тени сомнения. С этого дня для Максима начался совершенно новый этап обучения. Если раньше он в основном изучал чужие знания, сравнивал их со своими наблюдениями и пытался приспособить уже существующие методы под собственную силу, то теперь стало окончательно ясно, что ничего готового для него в этом мире попросту не существовало. Все известные техники были созданы культиваторами, пользующимися силой Янь. Все трактаты, все схемы, все методы управления силой опирались на законы энергии, которая по своей природе являлась полной противоположностью его собственной. А значит, ему предстояло сделать то, о чём большинство культиваторов даже не осмелилось бы задуматься. Создать собственную систему техник. С нуля.

Осознание этого не испугало Максима. Наоборот. Оно вызвало у него почти болезненное возбуждение. То самое чувство, которое испытывает исследователь, когда понимает, что стоит на пороге неизведанной территории, где ещё никто не оставил следов. Да, путь впереди был невероятно сложным. Да, любая ошибка могла стоить ему жизни. Но именно это и делало задачу по-настоящему захватывающей.

И именно поэтому Максим полностью изменил подход к тренировкам. Теперь каждое утро делилось на несколько частей. Сначала — привычная физическая подготовка. Всё та же отработка стиля «Ледяной Сколопендры». Работа с мечом. Посохом. Отработка скорости, гибкости, силы и координации. Затем — медитация и восстановление. И только после этого начиналась самая важная часть дня. Эксперименты.

На каменном столе в его комнате постепенно появились десятки исписанных листов. Схемы. Расчёты. Пометки. Исправления. Некоторые рисунки были перечёркнуты по нескольку раз. Рядом лежали трактаты из библиотеки, его собственные трофейные записи и короткие заметки, которые он делал после каждого опыта. Иногда стол выглядел так, словно над ним трудился старый безумный учёный, а не подросток, недавно поступивший в Академию.

Максим больше не пытался просто копировать чужие схемы. Теперь он использовал их только как источник идей. Как набор образов и принципов. Если техника силы Янь применяла три узла стабилизации, он задавался вопросом о том, почему именно три? Какую функцию выполняет каждый? Можно ли добиться той же цели другим способом? Если какой-то контур служил для ускорения потока, он думал о том, как реализовать это с учётом природы силы Инь, стремящейся не расширяться, а схлопываться.

Постепенно он начал формировать собственное понимание. Энергия Янь напоминала раскалённый газ. Она стремилась наружу. Расширялась. Заполняла форму. Сила Инь же вела себя иначе. Она была похожа на бездонную ледяную воронку. Не растекалась. А наоборот — стягивала всё к центру. Уплотнялась. Сжималась. Создавала зоны чудовищного давления.

Следовательно, и архитектура техник должна быть иной. Не внешнее давление, а внутреннее растягивание. Не удержание расширяющегося потока, а управление контролируемым коллапсом. Не стабилизация через рассеивание энергии, а стабилизация через точное ограничение глубины сжатия. Эти выводы перевернули всё его понимание техник. И теперь Максим чувствовал себя так, словно заново изучал саму азбуку культивации. Только теперь вместо учителя у него были собственный опыт, аналитический ум и постоянный риск погибнуть от очередного неудачного эксперимента.

Первые дни были мучительными. Десятки попыток заканчивались одинаково. Плетения разрушались. Взрывались. Рассыпались. Иногда ещё до завершения формирования. Иногда спустя несколько ударов сердца. Иногда, что было особенно обидно, казались почти стабильными, но в последний момент всё равно уходили вразнос.

Тренировочная площадка постепенно превращалась в настоящее поле испытаний. На камне появлялись новые трещины и выбоины. Деревянные мишени приходилось менять чуть ли не каждый день. Земля вокруг была испещрена воронками. Несколько деревьев лишились ветвей. Ли Юньсюэ сначала только качала головой, наблюдая за этим разрушением, но вскоре перестала даже удивляться. Если от домика ученика раздавался очередной грохот, она уже лишь устало вздыхала и мысленно благодарила небеса за то, что парень до сих пор оставался жив.

Максим, однако, постепенно продвигался вперёд. Он научился более точно чувствовать момент, когда структура начинает терять устойчивость. Понял, какие узлы служат опорными. Какие линии лучше вообще не использовать. Какие формы резонируют с самой природой силы Инь. Какие — разрушают её. И через несколько дней в его схемах впервые появились элементы, которых не существовало ни в одной известной технике силы Янь. Спиральные контуры обратного сжатия. Узлы гашения внутреннего резонанса. Центральные якорные точки, удерживающие схлопывающуюся энергию на грани коллапса. Максим смотрел на эти конструкции и понимал, что фактически создаёт новый язык культивации.

Шли дни. Один… Пять… Семь… Десять… Две недели…

За это время он десятки раз терпел неудачу. Едва не выжигал собственные меридианы. Перегружал сознание. Ловил энергетическое истощение. Иногда засыпал прямо за столом, с кистью в руке и незавершённой схемой перед глазами. Но с каждым днём конструкция становилась всё совершеннее. Всё лаконичнее. Всё ближе к тому идеалу, который он уже видел в своём воображении.

И вот, ранним утром четырнадцатого дня, Максим снова стоял в центре тренировочной площадки. Перед ним в камень был воткнут меч. Воздух был прохладным и неподвижным. Солнце только начинало окрашивать верхушки деревьев золотом. На террасе соседнего домика, завернувшись в лёгкую накидку, уже сидела Ли Юньсюэ, наблюдая за очередным экспериментом ученика.

Максим закрыл глаза. Сосредоточился. И начал формировать плетение. На этот раз движения были точными и уверенными. Без колебаний. Без спешки. Он создавал структуру, которую знал наизусть. Структуру, рождённую не из чужих трактатов, а из двух недель собственных ошибок и открытий. В воздухе перед ним возникло тонкое серебристо-голубое плетение. Оно напоминало снежинку, свернутую в сложную пространственную спираль. Линии медленно вращались. Внутренние контуры мягко пульсировали. Центральный узел удерживал чудовищное внутреннее напряжение, но структура оставалась абсолютно устойчивой. Никакой дрожи. Никаких признаков распада. Никакого выхода из-под контроля.

Затем Максим осторожно направил плетение к мечу. Серебристое сияние окутало клинок. Тот тихо задрожал. А затем плавно поднялся над землёй. Меч завис в воздухе. Ровно. Спокойно. Под полным контролем.

Медленно выдохнув, он аккуратно открыл глаза. И несколько секунд просто смотрел на клинок, не веря тому, что наконец добился успеха. Плетение оставалось стабильным. Один удар сердца… Два… Пять… Десять… Никаких признаков разрушения.

Затем, всё же решившись продолжить, он мысленно отдал команду. И меч сорвался вперёд. Без вспышки. Без шума. Без демонстративного выброса энергии. Лишь тонкая серебристая линия мелькнула в воздухе. Клинок прошёл через установленную мишень. И только спустя мгновение деревянный столб медленно разделился на две идеально гладкие половины. На срезе выступил тонкий слой инея.

В этот момент Максим всё же не удержался, и на его лице появилась широкая, искренняя улыбка. Такая, какой Ли Юньсюэ ещё никогда у него не видела. Обычно сдержанный, осторожный и рассудительный, сейчас он выглядел как человек, который наконец нашёл подтверждение тому, что его путь действительно существует. Он поднял руку, и меч послушно вернулся и мягко опустился перед ним. Плетение растворилось в воздухе. И только тогда Максим тихо, почти шёпотом, произнёс:

— Получилось.

На террасе Ли Юньсюэ медленно поднялась на ноги. Даже она, не понимая всех деталей происходящего, ясно осознавала одно. Только что её ученик создал первую в своей жизни полноценную технику, основанную на чистой Инь. Технику, которая не имела ничего общего с привычными методами культиваторов, использующих силу Янь. И, возможно, именно в этот момент она стала свидетельницей рождения совершенно нового направления в искусстве культивации.