Княжна Изабелла заклинала меня остаться, а потом даже царственным голосом повелела мне это сделать, да только напрасно. Я поцеловала девочку в лоб, заглянула в ее умоляющие глаза и сказала:

– Я нужна маме.

Потом я послала Томмазо за Дионом. Княжна Изабелла настаивала, чтобы я взяла носилки, но Кэл оставил во дворце слишком мало своих людей.

– Не хочу, чтобы вы остались без охраны, – объяснила я ей.

– А как же нонна Урсула? – Она показала на бедную худую раненую старуху в постели. – Ее можно оставить без охраны?

Вошел Дион, бледный, но сильный и полный нетерпения, как человек, который недоволен тем, что его заставили покинуть поле боя.

– Вы звали меня, синьорина?

– Мне нужно в Каса Монтекки.

– Нет. – Как его господин и его друзья, Дион считал, что последнее слово всегда будет за ним.

– Моя мать, синьора Джульетта, рожает, и ей некому помочь.

Он открыл рот, чтобы вновь возразить, но не стал, потому что был знаком с моей матерью и, как все мужчины мира, преклонялся перед ней. В выражении его лица что-то изменилось.

– Я буду сопровождать вас.

– Со мной пойдет Томмазо. А вы должны остаться и охранять княгиню Урсулу.

Дион перевел взгляд с меня на Томмазо, с меня на нонну Урсулу, с меня на нянюшку.

– Дион, вы не думаете, что не просто так получили свою рану? Что вы остались во дворце, когда ваши товарищи отправились сражаться, по Божьему промыслу, чтобы защищать юную княжну и старую княгиню?

Княжна Изабелла стала заламывать руки.

– Кэл убьет меня, если я отпущу тебя без охраны. Ты должна взять паланкин.

– Паланкин князя привлечет внимание флагеллантов, – сказал Дион.

Я кивнула в знак согласия, показала княжне стилет на лодыжке, а затем кивнула на Томмазо, который стоял, скрестив руки на груди, мрачный, недвижимый и надежный, готовый меня защитить.

– Прошлой ночью мы слышали крики, видели огни, чувствовали запах дыма. А сегодня ничего такого не видно, не слышно, и запахов тоже никаких нет. Дисциплинати напуганы действиями князя Эскала и его людей.

Нянюшка заверила:

– Я кралась по улицам и ждала беды, – тут она коснулась блестящего кончика своего ножа, – но все было тихо. – На последнем слове ее голос дрогнул, будто она боялась его произносить, чтобы не сглазить.

– Надо спешить. – Я позволила нянюшке набросить мне на плечи мой темный плащ. Она завязала его у меня на шее, натянула капюшон. – Чем дольше медлим, тем позже придем, а я нужна моей дорогой маме. Если Кэл вернется, расскажите ему обо всем. Он поймет. – Еще бы, ведь он сам потерял свою дорогую мать, княгиню Элеанору, вскоре после рождения княжны Изабеллы.

Я улыбнулась юной женщине, такой красивой и невинной, и расцеловала ее в щеки. Пообещала ей и Диону, что не выпущу из рук ножа, а Дион в свою очередь пообещал, что скорее умрет, чем допустит, чтобы княжна или княгиня Урсула пострадали.

Старая Мария с иглой в руках поднялась на ноги.

Когда я направилась к дверям, передо мной предстал призрак.

– Вы не остановите меня, – сказала я.

– Я и не пытаюсь, – ответила раздраженно нянюшка.

– Это я призраку князя Эскала-старшего, – объяснила я ей.

Нянюшка и Томмазо дружно отшатнулись.

– Конечно, не остановлю. – Призрак выглядел не таким плотным, как во время нашей встречи, он истончился, стал прозрачнее. – Ты – упрямая глупая женщина, вообразившая, что способна справиться с любыми испытаниями в борьбе за правое дело.

Я не остановилась.

– Моя мать во мне нуждается.

– Знаю. Я тоже в тебе нуждаюсь, но госпожа Джульетта на первом месте в твоем сердце. – Он вздохнул, будто у него были легкие и все такое прочее. – Так и должно быть. Я слышу, что происходит за пределами замка. Будь осторожна, Рози. Будь сильной. Будь умной.

– Вы совсем как мой отец говорите.

– Как же иначе! Я ведь твой свекор!

– Пока нет.

– Вот именно. – Похоже, он думал, будто что-то доказал этим утверждением. – Ты ничем не поможешь ни своей матери, ни мне, ни Кэлу, если погибнешь по дороге.

– Вот именно, – эхом отозвалась я. – Я буду осторожной, сильной и умной, и я вернусь, чтобы найти вашего убийцу. – Охранники распахнули передо мной дверь. – Вы же понимаете, что мы подобрались к нему близко. Нонну Урсулу чуть не убили. Паскета исчезла. Кто-то отчаянно старается скрыть правду, и мы найдем его.

– Скоро. Это должно произойти скоро. – Его голос был слабым и печальным.

– Выбора нет, князь. – Я остановилась. – Пока меня не будет, посидите с нонной Урсулой. И продолжайте с ней разговаривать.

– Ерунду говоришь, как я с ней останусь? Когда тебя тут нет, нет и меня.

– Она – ваша мать. Старайтесь! – Я послала ему воздушный поцелуй и охотно покинула безопасный дворец. За моей спиной захлопнулись двери и загремели замки. Впереди шел Томмазо, тылы прикрывала нянюшка, а я двигалась по улицам Вероны и казалась бесстрашной.

Но в глубине души жили память и страх перед мужчиной с горящими адским огнем глазами.