– Твой отец всегда хвалился, что ты невероятно умная девочка. – Эскал-старший так и сочился сарказмом.

– И это чистая правда. – Я присмотрелась к нему. Он и в самом деле был как на портрете… почти. Все-таки он казался более изможденным, и мне пришло в голову, что это видение соответствует тому, каким князь был на момент смерти. В середине видение выглядело плотным, но ближе к краям трепетало, будто колеблясь на легком ветерке вечности. Я непринужденно бросила: – Интересно, что за испарения витают в воздухе, вызывая ваш фантом в моем сознании.

– Вероятно, я – иллюзия, вызванная едой или напитками, – предположил Эскал-старший.

– Я ничего не ела и не пила во дворце. Может, вы мне с голоду мерещитесь?

Мертвый князь поник и вздохнул.

– Хорошо хоть, ты выходишь за моего мальчика. Но вообще совсем неловко получается: притащить во дворец всю семью нареченной и прямо на голодный желудок погнать на утомительный тур через весь…

– Ага, теперь я точно знаю, что вы ненастоящий. Потому что пересказываете мне мои же мысли.

– Ты не веришь, что я реален? – Он вроде бы обиделся. – Не веришь в призраков?

– За свои двадцать лет я много о них слышала, но ни разу не видела раньше.

– До сих пор.

– Я вас не вижу. Вы, может, не знаете, но я – подмастерье аптекаря и неплохо разбираюсь в лекарственных травах…

– И кто теперь врет? Твой отец ни за что бы такого не позволил.

– Меня учит брат Лоренцо. Помните его? Это он устроил тайный брак моих родителей, а когда мамин отец захотел выдать ее за синьора Париса, дал ей зелье, из-за которого она сорок два часа была как мертвая.

– Конечно, я помню брата Лоренцо. Он – опытный травник.

– Так и есть.

– Девицы для такой работы не годятся.

Я улыбнулась с холодным презрением.

– Я вообще много для чего не гожусь, князь, особенно для того, чтобы стать супругой подесты Вероны. И все же я здесь, и ваш сын тащит меня под венец. – Я глубоко вздохнула, чтобы стало полегче. Зачем мне понадобилось затевать спор с призраком? Скорее себе, чем ему, я сказала: – В саду князя с экзотическими растениями есть одно, пыльца которого вызывает галлюцинации. – Мне вспомнились уроки брата Лоренцо. – А может, я задела лист или цветок с дурманящими свойствами.

Однако, невзирая на эти здравые мысли, Эскал-старший никуда не делся.

– Испытай меня. Спроси о чем-то, чего ты не знаешь, зато знаю я.

– И как я пойму, что ваши ответы верны?

Похоже, это поставило его в тупик.

– Ага! – снова стала глумиться я.

Ему это не понравилось.

– Как для любой женщины, победа для тебя – пустяковые удовольствия и мелкие триумфы.

Поскольку меня действительно порадовал собственный мелкий триумф, я решила продолжить разговор.

– Никогда не слышала о дворцовых призраках. Вы часто завлекаете сюда гостей?

– Никто больше меня не видит и не слышит.

В потрясении я неосмотрительно брякнула:

– Вы какую-то чушь городите! А как же ваш сын?

– И сын не видит. Думаешь, стал бы я тратить время на глупую женщину, если бы мог поговорить со здравомыслящим мужчиной?

Я топнула ногой:

– Теперь ясно, от кого ваш сын унаследовал надменные манеры и необоснованное чувство собственного превосходства.

На лице Эскала-старшего появилась улыбка, озарившая его немолодое красивое лицо.

– Сейчас ты говоришь в точности как моя жена.

Я огляделась.

– Она что, тоже здесь, скользит сквозь воздух и затевает беседы с простофилями?

– Разве она не в безопасном монастыре, куда я отправил ее перед родами? – Он пристально смотрел на меня.

Мне пришлось немного помолчать.

– Ваша жена, княгиня Элеанора, родила дочь, княжну Изабеллу, но, услышав о вашей кончине, впала в тоску и умерла от горя.

Призрак застыл… на миг. Потом приблизился к перилам и стал, как и я, смотреть на город. Видно было, как он борется с обрушившимся на него новым горем.

– Я боялся, что так оно и есть. Когда я вернулся во дворец и увидел там малышку, но не ее мать… Элеанора была моей возлюбленной супругой. Будь у нее выбор, она ни за что не покинула бы свое дитя.

Я встала рядом с ним у перил.

– Соболезную вашей потере, но молю меня просветить. Как вы могли этого не знать? Разве она не где-то рядом?

– Она умерла, преисполнившись благодати, и ушла дальше, в иные сферы. А мне, боюсь, придется ошиваться тут, пока не свершится правосудие. – Он посмотрел на меня, и я увидел в его глазах алмазный блеск призрачных слез. – Понимаешь, она была слабого здоровья. После Эскала она не смогла выносить нескольких младенцев подряд. Мне бы следовало никогда больше к ней не прикасаться, но мы любили друг друга.

– Понимаю.

Он стремительно обернулся ко мне, уже не скорбящий об утраченной любви мужчина, но судия:

– Тебе-то откуда знать такие вещи? Разве ты не девственна?

Я всплеснула руками.

– Все в Вероне, даже призраки, помешаны на моей девственности! Откуда такой интерес?

Призрачный князь окинул меня взглядом – не таким, каким мужчина смотрит на женщину, нет, так крестьянин оценивает предназначенную на племя скотину.

– Признаюсь, выбор сына меня удивил. Больно уж ты стара.

– Карга пожухлая.

– Скорее, слегка переспелая.

Это прозвучало так, будто он хочет меня утешить, но я только зубами заскрежетала.

А призрак продолжал:

– Полагаю, он думает, что твоя зрелость пойдет на пользу, когда тебе придется разбираться с общественными и политическими разногласиями в Вероне.

– Так он мне и сообщил.

– К тому же твоя мать Джульетта исключительно плодовита. Сколько у нее сейчас детей?

– Семеро, и еще один на подходе.

– Наверняка это сыграло свою роль в решении моего сына.

– Да, об этом он мне тоже сообщил. Так романтично, что у любой девушки голова кругом пойдет.

– Женщина твоих зрелых лет…

– Благодарю вас, я совершенно здорова.

– …уж наверняка имела шанс насладиться подобным головокружением.

– До недавнего времени со мной ничего такого не случалось.

– Выходит, ты влюбилась в моего сына. – Это явно его порадовало.

– Нет.

А вот это не порадовало его вовсе. На миг его лицо стало поразительно живым для фантома.

– Так кто же тогда твой любовник?

– Нет у меня… никакого… любовника, – сквозь зубы процедила я. – Мой единственный и неповторимый – Лисандр из венецианского дома Маркетти. Но соприкасались лишь наши руки, и ничего более, а из-за омерзительных происков вашего сына мой любимый теперь навсегда для меня потерян.

Покойный князь заинтересовался и приступил к расспросам. Пришлось рассказать о событиях в саду, как князь Эскал обманом поцеловал меня, считавшую, что это Лисандр, как нас застукали и теперь должны женить. А еще как я объяснила все Лисандру, а он разобиделся, что я не заметила подмены.

– Но ведь раньше я никогда не целовала ни одного из них, откуда же мне знать разницу?

Отсмеявшись, этот предвзятый старый пердун (к вашему сведению, смех призрака звучит как исполненный мимо нот мадригал) заявил:

– Похоже, мой сын поступил правильно, согласившись на тебе жениться.

– Вы хотите сказать, это услуга? По-вашему, он оказывает мне честь? Вы вообще слышали, когда я говорила, что все это сделано намеренно? Он умышленно обманул меня, поскольку его список моих достоинств и недостатков показал, что достоинств больше.

– Логика всегда была его сильной стороной, – одобрительно подтвердил призрак.

Я продолжила:

– Он решил, что хочет на мне жениться, и вместо того чтобы справиться с эмоциями и начать за мной ухаживать или даже обратиться к моему отцу и просить моей руки, как положено благовоспитанному мужчине, взял и публично меня унизил. Вся Верона сплетничает и смеется надо мной, после этого скандала я не смею даже нос высунуть из Каса Монтекки, во всяком случае при свете дня, разве что сюда вот явилась, да и то в крытом паланкине под охраной людей князя, и, кстати, пока меня несли по улицам, я слышала хихиканье. – Под конец своей речи я уже вопила в голос. Я понимала, что ору, но уверила себя, что это не считается нарушением данного матери обещания, ведь Эскал-старший на самом деле не существует.

Интересно, что его лицо вдруг посерьезнело.

– Всегда считал, что у моего сына подходящие мозги для стратегии, но тут Кэл совершил дурацкую ошибку.

– Кто такой Кэл?

– Эскал. В детстве его мать звала сына Кэлли, ну а я немного сократил.

«Кэлли». Ха! Это нужно запомнить на будущее.

– Вы меня удивляете. Что за глупая ошибка? До сих пор вы его восхваляли.

– Даже самая большая любовь чахнет от звуков смеха. Если он хочет жениться на тебе по-хорошему, все эти скандалы и насмешки совершенно ни к чему.

– Тут нечему чахнуть. Между нами нет любви.

– И не будет, пока он не загладит свою вину. Я ему это скажу.

– Вы же говорили, что он вас не слышит.

– Но сказать я все же могу. – Его голос прозвучал так царственно и повелительно, что мне даже странно стало, как это он не может обратиться к кому угодно и быть услышанным.

Вероятно, дело в том, что он был всего лишь фантомом, возникшим у меня в голове под воздействием каких-то травок. Скорее всего, я была не совсем в себе – подобное ведь вполне возможно, это доказывала моя недавняя затяжная лихорадка, которая принесла мне удивительные видения, ужасные кошмары и многочисленные воспоминания. Я спросила:

– И что это изменит? Я поклялась не выходить замуж, кроме как по взаимной страсти, чтобы наш союз был полон любви и преданности, в точности как у моих родителей.

– Не каждой паре дано быть Ромео и Джульеттой, – прозаично парировал фантом.

– Но всем дано быть по-настоящему вместе, и телом и душой, это вполне реально. – Я верила в это, в отличие от большинства других людей. – В противном случае брак будет средоточием отстраненной вежливости, безразличия, а то и, как это слишком часто случается, ненависти.

– А я-то считал молодость порой идеализма и романтики.

– Синьор, у меня есть голова на плечах и с логикой не хуже, чем у любого мужчины. Здравомыслящей женщине достаточно увидеть, как страдают люди в несчастном браке, чтобы постараться избежать подобной участи.

– Пожалуй, с таким отношением тебе не следует выходить за моего сына.

– Значит, кое на чем мы с вами сошлись. Скомпрометировать меня должен был Лисандр, и только он один! – Я пнула каменный столб перил и поморщилась, потому что уже и так пострадавшему большому пальцу моей ноги досталось снова. – А теперь я должна выйти за… за… за князя Вероны!

Впервые за все время я прочувствовала всю тяжесть ожидающего меня бремени: главенствующее положение в обществе, политические интриги, роль жены и собственности мужчины, которого я не люблю. Осознание поразило меня, и я разрыдалась.