Приняв душ, я переоделась в майку и короткие джинсовые шорты. Два дня под палящим солнцем сделали кожу золотистой, а лицу придали здоровый вид. Я подмигнула своему отражению в зеркале и села за стол в гостиной. Отдых отдыхом, а проект сам себя не сделает.

Собранная за день информация пришлась как нельзя кстати. Я внесла новые данные в сводную таблицу и задумалась. Если я хочу поразить воображение обеспеченных семейных пар, о чем следует упомянуть в первую очередь? Инфраструктуру отеля я изучила, территорию тоже, даже исследовала ближайшие магазины. Это все, конечно, соответствовало самым высоким требованиям, но что же однозначно заставит людей выбрать именно этот отель?

Я закрыла глаза и представила себя счастливой женой успешного мужчины и заботливой матерью трех ребятишек. Почему-то воображение тут же нарисовало подле меня улыбающегося Воронова, но я отогнала эту неуместную фантазию. Пусть уж лучше будет просто безликий муж.

Если бы я выбирала отель для отдыха большого семейства, на чем бы прежде всего сосредоточилась? На комфорте: чтобы все было под рукой, и не приходилось лишний раз напрягаться. Еще хотелось бы расслабиться и забыть о повседневных заботах. Ну и развлечься так, чтобы дети не отвлекали. Решено, я должна пройтись по всем этим пунктам.

Достав пластиковый конверт с материалами Инессы, я погрузилась в изучение данных. Все типы номеров в отеле отличались повышенным удобством: и просторные, и прекрасно оборудованные. Для младенцев имелись дополнительные детские кроватки с высокими бортиками и набор принадлежностей для ухода, включая пеленальный столик. Предлагалось даже взять в аренду прогулочную коляску или трехколесный велосипед с ручкой.

Для детей постарше работала детская комната с няней и аниматором. Можно было договориться и об индивидуальном присмотре за малышами в номере, если родители хотели провести время вдвоем вечером. Для подростков ежедневно свои двери открывал компьютерный клуб, оборудованный современными игровыми консолями и скоростным интернетом. Также служащие устраивали разные мастер-классы: от кулинарных до художественных. Да уж, с таким набором детям точно будет чем заняться, кроме скаканья на головах у родителей.

Я дошла до описания услуг спа-центра и выпала из реальности. Чего здесь только не было для уставшей от бесконечной работы женщины! И пять видов массажей, и хамам, и купальня с аромамаслами, и парикмахерские услуги, и маникюр.

– Боже, я должна туда попасть! – не сдержалась я и мечтательно вздохнула.

– Куда попасть? – раздался заинтересованный голос Воронова за моей спиной.

Я подскочила на месте и чуть не опрокинула стул, на котором сидела.

– Черт, напугал! Ты когда вернулся?

– Да только что. – Воронов пожал обнаженным плечами. Он тоже загорел и стал без футболки еще сексуальнее. – Ты, видимо, не услышала, как я вошел.

– Наверное, – пробормотала я, скользя взглядом от мускулистой груди к кубикам пресса с дорожкой темных волос, уходящей от пупка к поясу шорт.

Воронов переступил с ноги на ногу и кашлянул. Я тут же обругала себя последними словами. Как я могла так открыто на него пялиться? Он, скорее всего, решил, что я в нем заинтересована.

– Чем занимаешься? – Воронов перегнулся через мое плечо и попытался рассмотреть экран ноутбука.

Я моментально отреагировала, захлопнув крышку. Ни к чему давать конкуренту преимущество. Хоть мы и изображаем молодоженов и всюду ходим вместе, но замечаем-то мы разные вещи и уж тем более иначе их интерпретируем.

– Да вот размышляю над проектом.

– Мне тоже нужно поработать. Сейчас схожу в душ и присоединюсь к тебе.

Он развернулся и направился к двери в ванную. Светлые шорты обрисовывали его упругую задницу и подчеркивали загорелую спину. Я чуть не предложила сходить в душ вместе. Это было бы потрясающе стоять вдвоем под струями горячей воды, прижиматься друг к другу влажными обнаженными телами и целоваться до исступления.

– Что у меня в голове? – в ужасе пробубнила я, как только поняла, куда завело меня неуемное воображение.

Воронов оглянулся и спросил:

– Ты что-то сказала?

Он смотрел на меня с таким ожиданием в синих глазах, будто молил признаться в тайных желаниях и разделить их с ним. У меня перехватило дыхание. Во рту пересохло. Облизнув губы, я чудом просипела:

– Нет, ничего.

Воронов медлил. Его взгляд потяжелел, словно в уме он решал, что лучше сделать: вынудить меня признаться или оставить все как есть.

– Помойся, и давай обсудим планы.

Он шумно выдохнул, стиснул зубы и бросил:

– Я быстро.

Как только за ним закрылась дверь ванной комнаты, я прошипела:

– Да чтоб тебя!

Неудивительно, что по Воронову все сотрудницы агентства с ума сходят. Есть в нем что-то влекущее, даже магнетическое. Рядом с ним хочется забыть обо всем, отбросить сомнения и претворить фантазии в жизнь. Вот смотрит он в глаза и как будто зовет, обещая райское блаженство. Внизу живота заныло, требуя подумать о том, что за последние пять лет я даже маломальского оргазма не испытала, не говоря уж про блаженство.

Вот же гадство! То ли это отдых так на меня влияет, то ли близость Воронова, но факт остается фактом: я до невозможности хотела вновь почувствовать себя женщиной, и не просто женщиной, а привлекательной и желанной. Если так пойдет и дальше, то я могу наделать глупостей. Шеф отправил нас в командировку с четким заданием. Если вместо проекта я буду думать о том, как удовлетворить свои нежданно пробудившиеся потребности, то повышения мне не видать. Лучше на время забыть о Воронове и сосредоточиться на работе. Я начала набирать идеи на ноутбуке с бешеной скоростью, лишь бы выбросить из головы образ обнаженного конкурента под струями воды.

К тому времени, как Воронов вернулся в гостиную, я уже наметила план дальнейшего отдыха.

– Ты все? Нам нужно… – Я посмотрела в его сторону и замерла с приоткрытым ртом.

Воронов стоял посреди комнаты в одном полотенце, обернутом вокруг узких бедер, и вытирал вторым влажные волосы. Синие глаза сияли превосходством, на губах играла самоуверенная ухмылка. Вот же мерзавец! Знает, как он хорош, и нагло этим пользуется. Нужно срочно взять себя в руки. Но как это сделать, когда в паре метров от меня стоит полуобнаженный, безумно привлекательный мужчина? Подойти, протянуть ладонь, избавить его от ненужной белой тряпки и дать волю рукам, губам, языку…

Рот наполнился слюной. Я сглотнула и не смогла закончить мысль, потому что в голове стало пусто, как в разоренной банке со сладостями. Вот только мгновение назад там хранились вкусные сокровища, а теперь – ничего. Так и я моментально растеряла все гениальные идеи.

– Ты что-то хотела? – хрипловатым голосом уточнил Воронов и медленно направился к столу, будто хищник, опасающийся спугнуть добычу.

Хотела? Да, черт бы его побрал, конечно! Только вот я лучше прикушу себе язык, чем признаюсь, чего там от него хотела. Я собрала крупицы воли в кулак и отвернулась к экрану ноутбука.

– Да. Нужно обсудить планы на оставшиеся дни отдыха. Я составила список того, что мне необходимо сделать для проекта. Тебе тоже стоит написать свой. Тогда обсудим, как совместить мероприятия. Нам же вместе нужно везде появляться.

– Список, значит, – с нотками раздражения обронил Воронов за моей спиной. – И больше ничего?

Он положил широкие горячие ладони на мои плечи. Кожа стала неимоверно чувствительной, по телу прокатилась дрожь. С каким бы удовольствием я сейчас откинула голову назад, подставила шею и грудь под поцелуи и, наконец, отпустила тревоги. Но рядом со мной был Воронов, а он вполне мог использовать мою минутную слабость себе на пользу. Тогда бы моей карьере в агентстве пришел конец. Нет уж, спасибо.

– Да, я еще собиралась попросить тебя менее наглядно изображать моего мнимого мужа. Мы, конечно, здесь по работе и должны следовать инструкциям Инессы. Но, я думаю, не стоит переходить грань наших профессиональных отношений. И еще тебе не стоило спорить с Тарасом. Я не давала согласия на твои сомнительные авантюры.

Воронов убрал руки и процедил:

– Ты права, я сглупил, извини. Я и сам собирался предложить держать дистанцию. Рад, что мы понимаем друг друга. Дай мне минуту.

Он ушел в гардеробную одеваться, а я осталась сидеть за столом. Мне казалось, что обозначить границы – хорошая идея, но почему-то в душе осталось стойкое ощущение, что я ошиблась. Но в чем?