Автобус не был древним и сильно затасканным, скорее в меру изношенным каждодневными маршрутами, но старательно поддерживаемым в приемлемом состоянии. Такой рейсовый автобус можно было встретить в любом регионе, но именно это в нём и казалось отталкивающим: его обыденность. Автобус, несущийся сквозь мёртвое пространство и везущий мертвецов, можно представить как угодно, но точно не как тот, на котором ездишь почти каждый день.

Как старалась делать всегда, Агата разместилась у окна и глядела на не менее пугающий своим сходством с действительностью загробный пейзаж. Его составляли те же сосны и ели, те же сопки, те же ледниковые морены. Даже небо — и то такое же пасмурное, каким часто бывает в реальности.

В салоне тем временем кипела жизнь, вот только не настоящая, а загробная. Тут были и огородники с вёдрами, и туристы с рюкзаками, и целые семьи. Пара детей на переднем сиденье увлечённо спорила о чём-то, тыча пальцами в дисплеи смартфонов друг друга. Влюблённые, обнявшись, перешёптывались и хихикали беззвучным смехом. Старушка с кошачьей переноской на коленях листала молитвослов и тихонько приговаривала себе под нос.

Но от одной только мысли, что все эти люди мертвы и обречены вот так вечность ехать в автобусе, не осознавая этого, становилось не по себе.

На выбоине автобус тряхнуло. Стараясь удержаться на сиденье, Агата наклонилась и случайно коснулась плечом сидящей рядом женщины, которая неподвижно глядела внутрь своей сумки. Плечо обдало холодом. А вот женщина, похоже, даже ничего не почувствовала.

Агата потёрла плечо, стараясь его разогреть, и вдруг поняла, что все пассажиры, подобно её соседке, замерли. Дети глядели в телефоны стеклянными, как у её отца, глазами. Старушка уставилась в молитвослов, не следя глазами за текстом. Влюблённые смолкли, точно потеряли нить беседы. А через мгновение всё возобновилось. Снова поднялся гомон, послышался смех, женщина на соседнем сиденье начала искать что-то в сумочке.

Все пассажиры, как и прочие жители Туонелы, просто повторяли определённые поведенческие паттерны, словно персонажи сна, имитирующие жизнь. Этот автобус, перемещающийся из одной конкретной точки в другую, для них был маршрутом из ниоткуда в никуда. Они ехали по нему всё время, начиная со дня своей смерти или пропажи.