Она поправила волосы, отвернулась к окну, но я видел — щёки покраснели. И мне это безумно нравилось. Вот так смущать мою жену.

У её дома нас уже ждали. Отец — Ильдар — стоял на крыльце, мать выглядывала из-за его плеча. Младшие крутились рядом.

Я вышел из машины, кивнул.

— Заходи, зять, — сказал Ильдар, пожав мне руку.

— Я ненадолго. Дела в городе, — ответил я. — К вечеру вернусь.

— Хорошо, — он кивнул.

Вероника уже обнималась с матерью, что-то быстро говорила, смеялась. Я поймал её взгляд и подмигнул. Она смутилась, отвернулась.

Я сел в машину и уехал.

* * *

День пролетел быстро. Встречи, документы, разговоры, от которых устаёшь больше, чем от физической работы. Но всё время я ловил себя на мысли, что смотрю на часы. Шесть вечера. Я обещал вернуться к шести.

Ровно в шесть я нажал на звонок.

Дверь открыла мать Вероники — Элина.

— Проходи, проходи, — засуетилась она. — Мы как раз ужинать собрались.

Я вошёл. И сразу увидел её. Она стояла в коридоре, прислонившись к стене, и смотрела на меня. В глазах — предвкушение. И смущение.

Я поздоровался с Ильдаром, с детьми. Айгуль что-то щебетала про телефон, Айрат молча разглядывал меня с любопытством. Я отвечал, но краем глаза все время следил за Вероникой.

Она вдруг развернулась и ушла в свою комнату.

— Дочь, проверь, может, мужу чего нужно? — окликнула её мать.

— Мам, всё хорошо, — донеслось из комнаты.

— Уверена? — не унималась Элина.

— Да, — ответила Вероника немного раздраженно.

Я усмехнулся. Сделал вид, что слушаю Ильдара, который рассказывал про огород. А потом, выбрав момент, тихо вышел из гостиной и направился к её комнате.

Вероника стояла у окна, спиной ко мне, поправляя прическу. Я остановился на пороге, прислонился к косяку.

Она обернулась, и я увидел, как кровь прилила к её щекам.

— Марат… — начала она, но не договорила.

Я шагнул к ней, обхватил за талию и притянул к себе. Она упёрлась ладонями мне в грудь, но не сильно — так, для порядка.

— Что ты делаешь? — прошептала она. — Мама же увидит…

— Не увидит, — я уткнулся носом в её шею, жадно вдохнул. — Я скучал.

— Ты меня пару часов не видел, — она рассмеялась, но расслабленно, без прежнего напряжения.

— И что?

Она не ответила. Только выдохнула, когда мои губы коснулись её шеи — легко, почти невесомо.

— Ты не злишься на меня, что я участвовала в обряде? — её вопрос застал меня врасплох.

— На что? На то, что ты хотела сбежать от моего отца? Я бы на твоём месте тоже побежал к ведьме.

Она выдохнула — с облегчением, как будто несла этот груз уже долго.

— Но больше никаких ведьм, — хмыкнул я. — Поняла?

— Поняла, — она улыбнулась.

Я притянул её к себе, обнял. Она прижалась щекой к моей груди, и мы стояли так посреди её детской комнаты, среди старых обоев и различных грамот на полках.

— Пойдём уже ужинать, — позвал я. — А то твоя мама уже, наверное, во всю о нас догадки строит.

— Это точно, — засмеялась она.

Мы вышли вместе, и я почувствовал, как её пальцы переплелись с моими. И я не отпускал до самой кухни, даже когда на нас смотрели её родители.

В конце концов, я её муж. Имею право не отрываться от этой божественной женщины по закону.