ВЕРОНИКА

* * *

Когда все разошлись, тишина в доме стала абсолютной. Я сидела в тускло освещённой комнате, а мысли кружились вихрем. Беспокоила меня не сама тишина, а воспоминание, которое преследовало меня с того самого момента.

Тот мужчина, который вошёл в мою ванную… то, как он коснулся меня — так внезапно, так пугающе. Я до сих пор ощущала слабый отголосок его прикосновения на коже, и по спине пробегал холодок. От одной мысли об этом становилось трудно дышать. Дело было не только в прикосновении — в его присутствии, в его взгляде, от которого меня пробирала дрожь страха. Я не знала, зачем он там оказался и почему решил играть со мной. Месть отцу? Что-то ещё?

Я поежилась и тряхнула головой, пытаясь отогнать эти мысли. Но не смогла. Воспоминание прокручивалось снова и снова, каждая деталь — такая же яркая, как в тот момент.

Тут дверь скрипнула, я подняла глаза и увидела младшую сестру: она стояла в дверях, держа что-то в руках.

— Ника, мама выбрала этот браслет для завтрашней церемонии. Ты должна его надеть, — сказала она, кладя тяжёлый, богато вышитый браслет на мою кровать.

Золотая ткань мерцала в мягком свете, но у меня не было сил восхищаться ею.

Сестренка посмотрела на меня — в её лице читалось предвкушение, но ещё и тревога. Я почувствовала её беспокойство ещё до того, как она заговорила.

Внезапно она бросилась ко мне, обхватила руками. Я ощутила, как напряглось её хрупкое тело, когда она уткнулась лицом мне в плечо и безудержно зарыдала.

На мгновение я замерла, не знала, что делать, но инстинктивно обняла её, пытаясь утешить.

— Что случилось, малышка? — спросила я, и голос сорвался — я изо всех сил старалась сдержать собственные слёзы.

Она чуть отстранилась, подняла на меня глаза, по лицу текли слёзы.

— Ника, не выходи за него. Сбеги отсюда, пожалуйста, — взмолилась она. — Тот мужчина… он плохой. Мне страшно.

Её слова пронзили меня насквозь. Я пыталась отмахнуться от собственных страхов, думая, что, может, преувеличиваю, но теперь всё нахлынуло снова: лицо того мужчины, то, как он загнал меня в угол, удушающее чувство ловушки в той ванной.

Я протянула руку, обхватила её лицо ладонями, пытаясь успокоить.

— Эй, почему ты так волнуешься? Всё же хорошо. Не переживай, всё будет в порядке, — я попыталась её ободрить.

— Нет… ты не понимаешь, — прошептала она.

Я посмотрела в её перепуганные глаза и глубоко вздохнула.

— Мы ничего не можем сделать. Лучше, чтобы всё прошло мирно — так будет лучше для всех.

Её губы поджались, и она молча кивнула.

Не говоря больше ни слова, сестренка повернулась и вышла, тихо ступая по деревянному полу. Я на мгновение застыла, глядя ей вслед, и почувствовала, как в груди разрастается пустота.

Как только за ней щёлкнула дверь, я медленно подошла к кровати, ощущая, как на меня давит груз предстоящего.

Я на миг закрыла глаза, надеясь, что сон принесёт облегчение, избавит от бесконечных мук. Но сон не шёл.