Я одним нетерпеливым движением избавляюсь от штанов и боксеров, небрежно отшвырнув их куда-то в темноту спальни.

Абсолютно обнаженный, я нависаю над ней, упираясь руками в матрас. В тусклом свете ночника и пробивающихся сквозь панорамные окна лунных лучах Вера выглядит так, что у меня намертво перехватывает дыхание. Белоснежная, почти фарфоровая кожа, разметавшиеся по подушке волосы, искусанные, припухшие от моих поцелуев губы и эти огромные синие глаза, в которых плещется смесь страха и дикого, первобытного желания.

Моя колючая, неприступная мышка. Моя катастрофа. Прямо сейчас она лежит подо мной, открытая и беззащитная, доверяя мне самое сокровенное. Меня накрывает такой пронзительной, щемящей нежностью, что на секунду становится тесно в груди. Я хочу защитить её от всего мира. И в то же время хочу присвоить каждую её клеточку себе.

Я опускаюсь ниже. Аккуратно, едва касаясь, провожу горячей, пульсирующей головкой члена по её влажным, нежным губкам. Она такая узкая, такая скользкая от собственной смазки. Я намеренно дразню её, медленно скользя вверх и задевая чувствительный, набухший клитор.

Вера судорожно, рвано выдыхает. Я чувствую кожей, как вздрагивает её тело от этого легкого прикосновения. Её бедра непроизвольно подаются навстречу, пальцы впиваются в мою спину, оставляя горячие следы.

— Давид… — отчаянно шепчет она, пряча пылающее лицо у меня на груди. — Мне немного страшно.

— Не переживай, милая. Тебе понравится, — хрипло выдыхаю я, ласково целуя её в макушку и убираю влажную прядку со лба.

Я бережно накрываю её губы своими, успокаивая, забирая весь её страх, и медленно, миллиметр за миллиметром, проникаю внутрь. Меня обхватывает невыносимый, обжигающий жар. Она такая узкая, что у меня темнеет в глазах. Я двигаюсь осторожно, позволяя ей привыкнуть к моему размеру, слизывая каждую её слезинку, целуя каждый сантиметр её шеи и ключиц.

И когда я вхожу до самого основания, ломая преграду её невинности, мир вокруг просто схлопывается.

Я начинаю двигаться. Выверенно, ритмично. Я вижу, как боль на её лице сменяется животным наслаждением. Вера распахивает глаза, смотрит на меня затуманенным взглядом, её дыхание сбивается на стоны.

Ещё пару толчков и моя девочка всхлипывает, схватив меня за спину. Её узкие стеночки начинают судорожно, ритмично сжимать мой член, вытягивая из меня душу. Вера извивается подо мной в мощнейшем оргазме, её ногти до крови впиваются в мои плечи.

Это зрелище — то, как она кончает от меня в первый раз — сносит мне башню окончательно. Я нахожусь на самой грани, яйца сводит от боли, но я не хочу, чтобы это заканчивалось.

Стиснув зубы до скрипа, я делаю неимоверное усилие и медленно выхожу из неё.

Вера издает тихое, разочарованное мычание, её тело всё ещё мелко дрожит от спазмов удовольствия. Я мягко, но властно беру её за талию и переворачиваю на живот.

Она послушно утыкается лицом в подушку, тяжело дыша, а мой взгляд падает на её спину, плавный изгиб талии и потрясающую, идеальную попку. Господи. Белоснежная кожа, крутые, упругие полушария, которые так и просят, чтобы их сжали. У меня во рту пересыхает.

Я не сдерживаюсь. Моя широкая ладонь звонко, с оттяжкой шлепает по её упругой ягодице.

Вера вскрикивает, её спина выгибается красивой дугой. Красный след от моей руки на её бледной коже заводит меня так, что в глазах темнеет. Я наклоняюсь и дразняще, собственнически прикусываю эту нежную плоть, зализывая языком место укуса.

— Какая же ты идеальная… — хрипло, по-звериному рычу я.

Дотянувшись до сброшенных штанов, я дрожащими от нетерпения пальцами достаю презерватив. Быстро раскатываю его по пульсирующему от напряжения члену.

Встаю на колени позади неё. Обхватываю её узкую талию обеими руками, слегка приподнимая её бедра, и одним сильным, точным движением вхожу в неё сзади.

Вера громко стонет, прогибаясь в пояснице. В этой позе всё ощущается совершенно иначе. Глубже. Жёстче. Теснее. Я больше не сдерживаю свои инстинкты. Я вколачиваюсь в неё резкими, глубокими толчками, шлепая животом по её бедрам. Мой разум отключается, остается только этот сумасшедший ритм, её пульсирующая киска и её сбивчивые крики.

Спустя десяток бешеных толчков напряжение внизу живота скручивается в тугую спираль и с оглушительным взрывом разлетается на куски. Я запрокидываю голову назад, издавая глухой, сорванный рык, и изливаюсь мощными пульсациями, полностью опустошаясь и падая на её горячую, дрожащую спину.